Ковчег Спасения - Рейнольдс Аластер - Страница 189

— Клавейн…

Он поставил чашку на стол:

— Что случилось?

— Ты должен это увидеть.

Клавейн выбрался из палатки. Он успел согрелся и теперь чувствовал острые покусывания холода. Но что-то в поведении Фелки заставило забыть об этом. Способность не обращать внимания на неприятные ощущения появилась у Клавейна давным-давно. Это бывает очень полезно, когда находишься в гуще сражения. Просто ты понимаешь, что боль, неудобство и все подобное сейчас не имеют никакого значения. С ними, как и со многими другими вещами, вполне можно смириться.

Фелка смотрела вдаль.

— Что там такое? — спросил Клавейн.

— Смотри. Видишь? — она встала рядом и указала куда-то пальцем. — Смотри внимательно. Туда, где туман начинает расступаться.

— Я сомневаюсь, что…

— Вот оно. Сейчас…

И он увидел — правда, лишь мельком. Должно быть, после того, как они вошли в палатку, где-то на высоте поменялось направление ветра. Теперь его порыв прорезал в пелене тумана и облаков узкий каньон, протянувшийся далеко в море. Клавейн смотрел на мозаику зеркальных луж и запруд, над которыми торчали остроконечные камни. Видел лодку, в которой приплыл, а еще дальше — полосу грязно-серой воды, которая светлела по мере приближения к горизонту, пока не сливалась с бледным молочно-серым небом. Там, на границе видимости, на мгновение показался остроконечный шпиль «Ностальгии по Бесконечности», конический темно-серый палец, словно вырастающий из моря.

— Это корабль, — мягко сказал Клавейн, боясь разочаровать Фелку.

— Да. Корабль. Но ты не понимаешь. Это нечто большее. Намного, намного большее.

Клавейн забеспокоился:

— В самом деле?

— Да. Потому что я уже видела это раньше.

— Раньше?

— Задолго до того, как мы сюда прилетели, — Фелка повернулась к нему, отлепила со лба мокрую прядь и кивком указала на шип в тумане. — Там был Волк. Он показал мне это, когда Скейд привела меня к нему. Тогда я не знала, как это понимать. Но сейчас знаю. На самом деле это был не Волк. Это была Галиана. Она пробилась ко мне, а Волк только думал, что ее контролирует.

Клавейн знал, что произошло на борту «Ночной Тени», прежде чем он освободил Фелку. Он знал об экспериментах, и о том, как ей довелось встретиться с Волком. Но сама Фелка еще никогда об этом не рассказывала.

— Может быть, это просто совпадение? — проговорил он. — Допустим, ты получила сообщение от Галианы. Откуда ей было знать, что здесь произойдет?

— Не знаю. Но каким-то образом у нее получилось. Это значит, что информация достигла прошлого — иначе ничего бы не произошло. Все, что мы сейчас знаем, достигло прошлого. Все наши воспоминания об этом месте. Пока неизвестно, каким образом. Более того, Галиана получит эти знания, — Фелка присела на корточки и коснулась ладонью камня. — И все дело именно в этом. Мы не просто так оказались на этой планете. Нас вела Галиана. Почему-то она считала, что нам очень важно здесь оказаться.

Клавейн снова подумал о маяке, который ему только что показали.

— Если она была здесь…

— Если бы Галиана прилетела сюда, — подхватила Фелка, — она непременно попыталась бы пообщаться с Трюкачами. Она бы плавала вместе ними. Вообще-то, у нее могло и не получиться… но ты только представь, что получилось. Что бы тогда произошло?

Туман вновь сгустился, и башня, вырастающая из моря, исчезла.

— Значит, Трюкачи запомнили ее, — словно во сне, пробормотал Клавейн. — Океан записал ее сущность, ее личность, ее память. Все, чем она являлась. Потом Галиана покинула планету, но оставила свою голографическую копию в море, готовую для того, чтобы отпечататься в другой сущности, в другом сознании.

Фелка торжественно кивнула.

— Скорее всего, именно это она и сделала. Трюкачи помнят всех, кто плавал в их океанах.

Клавейн посмотрел вдаль, надеясь снова увидеть корабль.

— Тогда она все еще находится здесь.

— И мы можем с ней встретиться, если поплывем. Вот что она хотела сказать. Это и есть послание, которое она передала через Волка.

У Клавейна защипало в глазах.

— Какая она умная. А если мы ошиблись?

— Мы это узнаем. Не обязательно с первого раза, но узнаем. Все, что нам надо сделать — это плыть, открыв сознание. Если она в море, в его памяти, Трюкачи приведут ее к нам.

— Не думаю, что смогу пережить еще одно разочарование.

Фелка крепко стиснула его руку.

— Мы не можем ошибиться, Клавейн. Просто не можем ошибиться.

Вопреки здравому смыслу, он надеялся, что это правда. Фелка снова потянула его за руку, и они осторожно, шаг за шагом, направились в сторону моря.