Ковчег Спасения - Рейнольдс Аластер - Страница 162

— Чего?

Она понизила голос и указала одними глазами.

— Этот… шрам. Видишь?

— Шрам? Да уж, трудно не заметить.

Это был не шрам, а неровный разрыв вдоль всего борта, длиной несколько сотен метров. Он казался глубоким, очень глубоким. Он уходил в нутро корабля, судя по всему, появился совсем недавно. Острые кромки, никаких признаков того, что корпус пытались заделать… В животе у Хоури что-то оборвалось.

— Он свежий, — тихо сказала она.

Глава 32

Шаттл-перевозчик скользил вдоль «Ностальгии по Бесконечности» — одинокий пузырь, двигающийся под боком огромного раненого кита. Хоури и Овод пробрались в пилотскую кабину, которая теперь редко использовалась, закрыли за собой дверь и включили несколько прожекторов. Лучи ползали по обшивке, подчеркивая все выпуклости и впадины. Причудливые новообразования тошнотворно очевидна — складки, завитки, лоскуты «змеиной кожи». Но больше никаких повреждений.

— Ну как? — прошептал Овод. — Что скажешь?

— Не знаю, — ответила Хоури. — Я могу сказать только одно. Обычно к этому времени мы уже слышим Илию.

Он кивнул.

— Думаешь, здесь произошла катастрофа, верно?

— Мы были тогда далеко.

— И ты не уверена, что видела именно это — так?

— Честно говоря, да. Вспышки не возникали где попало, по всему небу. Они били почти из одной точки, которая лежит в плоскости эклиптики. Что бы мы ни видели, это должно было находиться далеко — в десятках световых минут отсюда, возможно, даже в нескольких светочасах. Корабль мог оказаться в центре событий, но тогда разброс вспышек был бы куда больше.

— Отлично. Извини, что не вздыхаю с облегчением… Получается, вспышки не имеют отношения к этой дыре в корпусе. Иначе — если источник где-то на краю системы — представить страшно, сколько энергии высвобождалось при этих вспышках. Похоже, в корабль все-таки чем-то попали, но если бы это было прямое попадание, нам не о чем было бы разговаривать.

— Может, в него попали шрапнелью или чем-то вроде этого.

— Я бы не сказал.

— Черт возьми, Овод, здесь явно что-то стряслось.

Дисплеи панели управления ожили, хотя никто ничего не делал. Хоури прикусила губу, перегнулась через панель и с интересом смотрела на шаттл.

— Что это? — спросил Овод.

— Нас приглашают в док. Нормальный направляющий вектор. Как будто ничего особенного не случилось. Но тогда почему Илиа до сих пор не на связи?

— Под нашей ответственностью две тысячи человек. Давай убедимся, что не лезем в ловушку.

— Ты же понимаешь, — ее пальцы заскользили по панели управления, перепрыгивая через кнопки и рычаги, и время от времени вводя ответную команду.

— Так что ты собралась делать? — поинтересовался Овод.

— Войти в док. Вряд ли корабль задумал нечто против нас. Он уже десять раз мог это сделать.

Овод скорчил гримасу, но возражать не стал. Нормальное притяжение сменилось микрогравитацией [59] — шаттл вошел в позицию прямого сближения для стыковки, управление перешло «Ностальгии по Бесконечности». Корпус увеличился, затем открылся, показывая внутренности ангара. Хоури закрыла глаза. Ей показалось, что перевозчик просто не пройдет в люк и застрянет. Однако ничего не случилось. В следующую секунду судно уже вошло в ангар и подруливал к швартовным стапелям. Потом последовал слабый, почти неуловимый толчок, по корпусу пробежала легкая дрожь. На приборной панели появились новые сигналы: перевозчик установил неразрывную связь с ангаром. Все прошло абсолютно нормально.

— Мне это не нравится, — сказала Хоури. — Непохоже на Илию.

— Она была не в настроении, когда мы ее последний раз видели. Может, просто все еще сердится?

— Так уж и сердится, — огрызнулась она — и тут же пожалела об этом. — Что-то не так. Я просто еще не знаю что.

— А как насчет пассажиров? — спросил он.

— Пусть побудут внутри, пока мы не выясним, что стряслось. После пятнадцати часов еще пару можно потерпеть.

— Им это не понравится.

— Ничего, переживут. Пусть кто-нибудь из твоих людей придумает объяснение, ладно?

— Ложью больше, ложью меньше… Ничего страшного, верно? Ладно, что-нибудь сообразим. Допустим, перепад атмосферного давления…

— Отлично. Это не должно выглядеть, как конец шоу. Просто убедительная причина, по которой надо чуть-чуть побыть на борту.

Овод ушел, чтобы договориться со своими помощниками. Наверно, все пройдет гладко, подумала Хоури. Наверно, большинство пассажиров и не рассчитывает, что их высадят мгновенно. Они не сразу поймут, что произошло нечто непредвиденное. Главное, чтобы не пошли слухи о том, что никому не позволяют выйти. Тогда несколько часов спокойствия им обеспечено.

Оставалось только дождаться Овода.

— И что теперь? — осведомился он, входя в кабину. — Выходим через главный люк? Боюсь, за нас начнут переживать.

— Здесь есть запасной выход, — сказала Хоури, кивком указав на бронированную дверь в стенке кабины. — Я запросила переходную трубу из ангара. Мы выйдем и вернемся, и никто ничего не заметит.

Снаружи что-то лязгнуло. Пока корабль выполнял приказы беспрекословно. Индикаторы показывали, что давление и состав воздуха внутри переходника в норме, но Хоури настояла на том, чтобы надеть скафандры — они находились тут же, в шкафу. После этого внутренний люк был открыт. Овод и Хоури вошли в шлюз. Открыть внешний люк тоже не составило труда — разницы в давлении не было.

В туннеле их что-то ждало.

Хоури вздрогнула. Она поняла, что Овод чувствует нечто подобное. За годы солдатской службы в ней глубоко укоренилась неприязнь к роботам: на Окраине Неба робот слишком часто становится последним, что ты видишь в своей жизни.

То, что стояло перед ними в туннеле, напоминало человека, но лишь очертаниями. Это был «скелет» из тонких, как проволока, сочленений и стоек, не отягощенный никакими излишествами. Механизмы из разных сплавов, соединяющиеся проводами сенсоры и подобные артериям питательные трубопроводы болтались в пределах скелетной конструкции. Робот растопырил руки, перегораживая.

— Выглядит подозрительно, — прокомментировала Ана.

— Здравствуйте, — сказал робот. Звук его голоса напоминал лай.

— Где Илиа? — спросила Хоури.

— Ей нездоровится. Не могли бы вы позволить вашим скафандрам принять в обработку данные об окружающей обстановке в полном видео-аудио представлении? Все станет намного проще.

— О чем это он? — спросил Овод.

— Хочет, чтобы мы ему позволили манипулировать тем, что видим через свои скафандры.

— Он может это делать?

— Все на корабле может, если мы позволим. У большинства Ультра есть имплантанты для достижения того же эффекта.

— А ты?

— Мне их удалили перед тем, как я отправилась на Ресургем. Иначе меня было бы слишком просто выследить.

— Разумно, — кивнул Овод.

— Уверяю вас, — задребезжал слуга, — это не ставит целью ввести вас в заблуждение. Как вы можете видеть, я не способен причинить вред человеку. Именно поэтому Илиа выбрала для меня это тело.

— Илиа выбрала?..

Робот очень по-человечески кивнул, хотя венчающее его тонкорамным приспособление лишь отдаленно напоминало голову. В переплетении тонких проволочек и пластин что-то торчало — маленький белый пенек, очень напоминающий окурок.

— Именно. Она пригласила меня на борт. Я — симуляция Невила Клавейна бета-уровня. На самом деле, я никогда не был писаным красавцем… но, надеюсь, и на эту штуку не очень похож. Если вы хотите увидеть меня таким, какой я на самом деле… — он сделал еще один очень человеческий жест.

— Осторожно, — прошептал Овод.

Но Хоури уже отдала скафандру субвокальную команду, приказывая принять и обработать данные. Изменения оказались незначительными. Строго говоря, они касались только робота. Компьютер просто стер его из визуального поля и теперь заполнял пустое место с учетом всех особенностей восприятия трехмерного пространства. Хоури не забыла о мерах предосторожности. Если слуга сделает слишком резкое движение или что-нибудь еще, подозрительное с точки зрения скафандра, картина немедленно станет прежней.