Космический Апокалипсис - Рейнольдс Аластер - Страница 204

Орбита Цербера-Гадеса, год 2566-й

Хоури предоставила Вольевой проделать всю работу, чтобы погрузить Паучник на борт «Грусти». Операция была достаточно головоломная, во всяком случае, куда более трудная, чем казалось сначала. Паучник был слишком велик, чтобы сразу поместиться в грузовой отсек, так как его висящие «ноги» наотрез отказались сложиться столь аккуратно, чтобы не мешать дверям отсека закрыться. В конце концов, спустя несколько минут после начала операции, Вольевой пришлось вызвать чуть ли не взвод роботов, которые силой заставили «ноги» принять нужное положение. Наблюдателю со стороны, которого тут, разумеется, не было, если не считать нависшей над ними массы полупарализованного корабля, эта процедура могла бы напомнить суету бригады эльфов, захвативших какое-то крупное насекомое в шкатулке с драгоценностями.

Наконец Вольевой удалось закрыть люк, ликвидировав последний крохотный прямоугольник дрожащего небосвода, видимый невооруженным глазом. Зажглись внутренние огни, раздался нарастающий вой — это уравнивалось атмосферное давление шаттла и Паучника. Снова появились роботы и быстро пришвартовали Паучника, чтобы он не вздумал мотаться по ангару. Минутой позже в Паучник вошла Вольева, уже без скафандра.

— Следуйте за мной, — приказала она звенящим голосом. — Чем скорее мы окажемся за пределами дальности огня корабельных орудий, тем будет лучше.

— А какова точно их дальность? — задала вопрос Хоури.

— Точно — не знаю.

— Здорово ты его трахнула по башке своей программой, — сказала Хоури, когда все трое, перебирая руками по перилам, вскарабкались в кабину шаттла. — Отличная работа, Илиа. Мы ее даже здесь ощутили — мамочка шлепнула от души!

— Думаю, его потрясло, — ответила Вольева. — Учитывая мой опыт с мятежным орудием из Тайника, на этот раз я ввела «Паралич» с кое-какими новыми ограничениями. Он должен был проникнуть глубже, а не только в обшивку корабля. Жаль только, что я не установила взрывных устройств вблизи корабельных двигателей. Тогда мы могли бы разнести корабль, а потом уж бежать.

— Но разве это не затруднило бы нам возвращение домой?

— Весьма вероятно. Зато почти наверняка это был бы конец Похитителю Солнц. Кроме того, — добавила она, подумав, — без корабля «Плацдарм» начал бы сдавать свои позиции быстрее, поскольку никаких указаний из Архива арсенала он больше не получил бы. Значит, мы одержали бы полную победу.

— Можно ли считать это самым оптимистическим из твоих возможных прогнозов?

Вольева ничего не ответила.

Они достигли верхней палубы, которая показалась Хоури достаточно современной, как и многое другое из того, с чем она здесь столкнулась. Все белое и стерильное, точно в кабинете дантиста.

— Слушай, — сказала Вольева, глядя на Паскаль, — я не знаю, как глубоко проник «Плацдарм» внутрь, но если он сейчас погибнет — чего мы все хотим, — это совсем не наверняка принесет пользу твоему мужу.

— Если считать, что он туда уже добрался.

— О, я полагаю, что на это мы вполне можем положиться!

— С другой стороны, — заметила Хоури, — если он уже внутри, то поражение «Плацдарма» ничего не изменит, разве что помешает нам добраться до Силвеста. — Помолчав, она добавила. — Но ведь мы же хотим остановить его, верно? Я хочу сказать, что нам остается только одно — попробовать.

— Кто-то же должен, — сказала Вольева, усаживаясь в одно из пилотских кресел, закрепляя на себе пояс безопасности и протягивая пальцы к старинной консоли управления с множеством клавишей. — А теперь я настоятельно советую вам выбрать себе сиденья поудобнее. Я собираюсь оставить как можно больше пространства между нами и кораблем, причем сделаю это в максимально короткий срок.

Она еще не закончила свою фразу, как двигатели взвыли, свидетельствуя о своей полной готовности, а до сих пор почти никем не замечаемые стены, пол и потолок, вдруг обрели весьма жесткую реальность.

Когда стены шахты вдруг исчезли, а Силвест провалился в пустоту, тело его сразу напряглось, реагируя на воображаемую потерю скорости. Конечно, то была чистая иллюзия: он все еще падал, даже быстрее, чем раньше, но здесь не было ориентиров, а потому исчезало и ощущение движения

Силвест оказался в недрах Цербера.

— Что ж, — сказал Кэлвин, причем это были его первые слова, произнесенные за много дней, — неужто стоило ждать столько времени, чтобы увидеть вот это?

— Пока это еще ничто, — ответил Силвест. — Так — прелюдия.

И все же здесь наблюдалось что-то вроде архитектуры искусственного происхождения, и это была самая удивительная архитектура из всех виденных Силвестом, а вся обстановка вообще показалась ему чудовищно странной. Над ним круглился потолок — крыша этого мира, пронзенная узким концом «Плацдарма». Местность была слабо освещена собственной люминесценцией, исходившей, видимо, от гигантских «змей», свернувшихся в колоссальные кольца на том, что он принял за пол. Огромные, вроде как бы древесные, стволы поднимались к потолку — искривленные и, похоже, органического происхождения. Видно было куда лучше, нежели на изображении, которое транслировалось на корабль роботом-разведчиком. Теперь Силвест видел, например, что «стволы» росли не с пола до потолка, а скорее наоборот, они выходили из потолка, а корни терялись в полу. «Свод небесный» казался менее живым и был явно кристаллического происхождения. Мгновенное озарение, и Силвест понял: пол куда старше потолка — последний создан вокруг планеты тогда, когда сотворение пола было уже завершено. Похоже, они возводились на двух различных фазах развития амарантянского Знания.

— Смотрите, куда падаете, — сказал Саджаки. — Ударяться об пол на большой скорости нежелательно. А еще меньше смысла врезаться в какую-нибудь оборонительную систему, которую «Плацдарм» еще не успел нейтрализовать.

— Вы думаете, что здесь могут оказаться опасные для нас химические соединения?

— Надеюсь, еще не на этом уровне, — сказал Триумвир, — но ниже мы вполне можем столкнуться с ними. Подобные системы, вероятно, не использовались ни разу за последний миллион лет, а потому могут оказаться несколько… — он, видимо, искал нужное слово, — …заржавевшими.