Космический Апокалипсис - Рейнольдс Аластер - Страница 188

Что-то заставило его проснуться, но он не мог ни рассмотреть, ни услышать того, что нарушило сон. Вдруг он заметил, что голографический экран возле кровати слегка светится, подобно зеркалу, отражающему лунный свет.

Силвест пододвинулся, чтобы активизировать экран, не разбудив при этом спящую Паскаль. Впрочем, он напрасно опасался — Паскаль спала очень крепко. Спор, который они вели перед сном, казалось, принес ей успокоение, которое и погрузило ее в сон.

На экране появилось лицо Саджаки, на заднем плане была видна какая-то медицинская аппаратура.

— Вы один? — тихо спросил Саджаки.

— Здесь моя жена, — прошептал Силвест. — Она спит.

— Тогда буду краток. — Саджаки протянул изуродованную руку как бы для осмотра. Влажная корочка уже вернула запястью прежнюю форму, хотя все еще продолжала светиться, свидетельствуя, что интенсивное лечение далеко не окончено. — Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы покинуть медицинский отсек. И вовсе не собираюсь идти по стопам Хегази.

— Тогда перед вами серьезная проблема. Вольева и Хоури вооружены, и они приняли меры, чтобы вам не удалось получить в свои руки ничего столь же опасного. — Силвест еще больше понизил голос. — Я не думаю, что Вольеву будет трудно убедить в том, что меня следует посадить под замок. Мои угрозы насчет судьбы корабля особого впечатления на нее не производят.

— Она просто уверена, что вы не посмеете зайти так далеко.

— А если она права?

Саджаки покачал головой.

— Теперь все это уже не имеет значения. Через несколько дней — самое большее через пять — ее «Плацдарм» начнет сдавать позиции. Но пока у вас еще есть окошко, через которое вы можете пролезть внутрь планеты. Только не говорите мне, что ее роботы-шпионы способны вас удовлетворить.

— Это я уже знаю.

Паскаль зашевелилась.

— Тогда принимайте мое предложение, — сказал Саджаки. — Я сам проведу вас в эти недра. Мы вдвоем, и никого больше. Мы возьмем пару скафандров того типа, который доставил вас сюда с Ресургема. Нам не понадобится даже корабль. До Цербера мы доберемся меньше чем за день. Еще два дня понадобятся нам, чтобы забраться внутрь, день, чтобы там оглядеться, и еще день — на возвращение тем же путем. К тому времени вы будете сами знать дорогу.

— А вы?

— Я пойду с вами. Я уже говорил, как мы с вами будем дальше работать с Капитаном.

Силвест кивнул.

— Вы надеетесь, что мы найдем в Цербере что-то необычное, что поможет нам исцелить Капитана.

— Надо же с чего-то начинать.

Силвест огляделся. Голос Саджаки был подобен шороху листьев, колеблемых ветром, что подчеркивало тишину каюты, делая ее какой-то таинственной. Скорее она походила на картинку, показанную через волшебный фонарь, нежели на обыкновенное жилое помещение. Он подумал о битве, кипящей в недрах Цербера в эту самую минуту. О ярости сталкивающихся механизмов, хотя большинство их размерами лишь немного превосходит бактерию. Грохот их сражения был неуловим для человеческих чувств. Но битва все равно существовала, и Саджаки прав: у них осталось всего несколько дней до тех пор, пока верные Церберу механизмы начнут разрушать могучую осадную машину Вольевой. Каждая минута, на которую он отложит свой поход в недра Цербера, означает минуту, которую он мог бы провести бы там, но не проведет, ту самую минуту, которая приближает срок его неизбежного возвращения на корабль. А рубка в это время уже может оказаться закрытой. Снова шевельнулась Паскаль, но Силвест знал, что она крепко спит. Казалось, она присутствует здесь не больше, чем те мозаичные птицы, которые украшают стены каюты. Во всяком случае, разбудить ее не легче, чем этих птиц.

— Все произошло слишком неожиданно, — сказал Силвест.

— Но вы же ждали этого чуть ли не всю жизнь, — ответил Саджаки, повышая голос. — Не говорите мне, что вы не готовы воспользоваться таким шансом. Не говорите, что боитесь того, что можете там обнаружить!

Силвест знал: решение надо принимать немедленно, пока вся невероятность этой секунды еще не дошла до сознания.

— Где же я встречусь с вами?

— Мы встретимся вне корабля, — ответил Саджаки и тут же объяснил почему: для него слишком рискованно назначить встречу там, где он может случайно столкнуться с Вольевой, Хоури или даже с женой Силвеста. — Они все еще считают меня больным, — добавил Саджаки, поглаживая пленку, прикрывавшую рану на запястье. — Но если они встретят меня за пределами больнички, то поступят так же, как с Хегази. Отсюда же мне легче добраться до скафандра, минуя те районы корабля, где мое присутствие может быть зарегистрировано.

— А я?

— Идите к ближайшему лифту. Я прикажу ему отвезти вас к скафандру, который находится к вам ближе всего. Вам не придется ничего делать самому. Он сам все сделает.

— Саджаки, я…

— Через десять минут вы должны покинуть корабль. Ваш скафандр доставит вас ко мне. — Саджаки усмехнулся, перед тем как отключиться. — И я настоятельно советую вам не будить жену.

Саджаки сдержал слово. Лифт и скафандр, казалось, знали совершенно точно, куда надо доставить Силвеста.

По пути он не встретил никого, никто не мешал, пока скафандр измерял его, адаптировался к нему и мягко и приветливо обволок собой Силвеста.

Не было никаких доказательств того, что корабль заметил открытый люк или что Силвест вышел в космос.

Вольева проснулась внезапно. Ее одноцветный сон, в котором фигурировали армии каких-то воинственных насекомых, прервался без всякого предупреждения.

Хоури лупила кулаком в дверь ее каюты и кричала что-то, чего Вольева спросонья понять не могла. Когда она все же открыла дверь, то оказалось, что ей прямо в глаза смотрит ствол плазменной винтовки. Хоури заколебалась, а потом неохотно опустила оружие, как будто была не слишком уверена в том, что за дверью больше никто не прячется.

— Что случилось? — спросила Вольева.

— Паскаль подняла тревогу, — выдохнула Хоури. Пот крупными каплями выступил у нее на лбу, на ложе винтовки мокрые ладони оставили темные пятна. — Она проснулась, а Силвеста и след простыл.

— Простыл след?