Космический Апокалипсис - Рейнольдс Аластер - Страница 155

— Тогда подберемся к нему с другого бока. Через Паскаль. Понимаешь? Я расскажу ей все, если увижу, что она способна привести его в сознание.

— Она тебе не поверит.

— Поверит, если ты меня поддержишь. А ведь ты это сделаешь, правда? — Она умоляюще поглядела на Вольеву. Триумвир вернула ей долгий пристальный взгляд и уже была готова ответить, когда ее браслет зачирикал. Она подняла отворот рукава и взглянула на экран. Ее вызывали наверх.

Капитанский мостик как всегда казался слишком большим для такого малого числа людей, разбросанных по обширному пространству этого огромного помещения. Экая жалкая картина, подумала Вольева, и на мгновение у нее мелькнуло желание позвать сюда всех своих любимых и давно умерших, пусть хотя бы заполнят пространство и придадут немного торжественности этому собранию. Но это было бы бессмысленно, поскольку сама Вольева, хотя и потратила на проект Силвеста колоссальные умственные силы, не ощущала даже малейшего привкуса ликования. Ее недавний разговор с Хоури убил еще теплившееся в ней расположение, которое она прежде питала ко всему этому предприятию. Хоури была, разумеется, права: они шли на невообразимый риск уже одним фактом близости к Церберу-Гадесу. Но что она могла поделать? И дело не просто в том, что они рискуют потерять корабль. Если верить Хоури, то это даже предпочтительнее, чем успех Силвеста, чем его проникновение в глубь Цербера. Корабль и его команда могли остаться в целости, но их кратковременная удача была бы только прелюдией к чему-то гораздо более ужасному. Если сказание Хоури о Войне Утренних Зорь хотя бы наполовину правда, все окажется гораздо хуже не только для Ресургема, не только для его Системы, но и для Человечества в целом.

Вольева уже подготовилась к тому, что могло стать худшей ошибкой ее карьеры. Впрочем, это трудно было назвать ошибкой, так как у нее просто не оставалось выбора.

— Что ж, — сказал Триумвир Хегази, величественно развалившись в своем кресле. — Я надеюсь, попытка не пытка. Илиа.

Она тоже надеялась, но выдать свои чувства Хегази считала делом недопустимым.

— Учтите, — сказала она, обращаясь ко всем, — что как только это будет сделано, отступать будет некуда. Это плохие новости, но с ними следует считаться. Мы можем вызвать мгновенную реакцию со стороны планеты.

— А может, и нет, — отозвался Силвест. — Я уже неоднократно говорил, что Цербер не сделает ничего, что могло бы привлечь к себе нежелательное внимание.

— Что ж, придется положиться на ваши надежды. — Думаю, нам всем придется довериться доброму доктору, — вмешался Саджаки, сидевший сбоку от Силвеста. — В конце концов он смертен не меньше, чем мы.

Вольева ощутила острое желание немедленно покончить со всем этим. Она осветила ранее темную голограмму, заполнила ее изображением «Лорина» в реальном времени. Обломки выглядели так же, как и в первый раз. Корпус испещрен жуткими ранами, полученными, как они теперь знали, сразу же после того, как Цербер обнаружил, а потом уничтожил беспилотных разведчиков. Но внутри этих обломков непрерывно трудились роботы Вольевой. Сначала там был лишь небольшой отряд этих машин, созданный тем первым роботом, которого она послала на поиск журнала Алисии. Их рой рос необычайно быстро, строя себя прямо из металла корабля. Эти роботы взаимодействовали с системами самовоспроизводства и саморемонта «Лорин», которые не смогли включиться после неожиданной атаки Цербера. Все быстрее появлялись новые и новые поколения машин, и через день-два началась работа над самим кораблем: трансформация его внутреннего устройства и внешней оболочки.

Для непосвященного зрителя все это почти не было заметно, но поскольку всякая работа сопровождается выделением тепла, то внешняя поверхность погибшего корабля стала теплее, что и выдавало бешеную деятельность, кипящую внутри «Лорин». Вольева погладила браслет и убедилась, что все его индикаторы работают нормально. Сейчас и он подключится к этому процессу, который она уже ничем не могла задержать.

— Боже! — воскликнул Хегази.

«Лорин» стал меняться на глазах. Его «шкура» исчезла. Пласты пострадавшего корпуса отваливались целыми акрами. Корабль как бы медленно заворачивался в кокон из отлетающих обломков. То. что обнажалось под ними, тоже имело вид обломков кораблекрушения, но почему-то было скользким и свежим, точно новая кожа змеи. Такую трансформацию было не так уж трудно осуществить — «Лорину», в отличие от «Бесконечности», не пришлось бороться с уничтожающим его собственным вирусом. Этот корабль не сопротивлялся преобразующей его руке. Если трансформация «Бесконечности» походила на выжигание отдельных частей корабля огнем, то «Лорин» был мягкой глиной в руках опытного скульптора.

Угол зрения изменился, так как масса налипших обломков заставила «Лорин» повернуться вдоль продольной оси Двигатели Конджойнеров все еще не отвалились и продолжали работать. Теперь они контролировались Вольевой, которая передала этот контроль своему браслету. Конечно, эти двигатели уже никогда не разовьют мощности, необходимой для достижения субсветовых скоростей, но это и не входило в намерения Вольевой. Нынешнее путешествие «Лорина» — его последнее путешествие, к сожалению, — оскорбительно коротко для такого корабля. Теперь он был почти пуст, его внутренний объем уменьшился, он был сжат «толстеющими» стенками конического корпуса. Основание корпуса открылось, и «Лорин» стал похож на колоссальный остроконечный «фунтик».

— Дэн, — сказала Вольева. — Мои машины отыскали тела Алисии и других членов команды. Большинство мятежников спали в холодильных камерах, но… они тоже не пережили атаку.

— Что вы хотите сказать?

— Я могу взять их сюда, если хотите. Это поведет к небольшой задержке, конечно, так как нам придется посылать за ними шаттлы.

Она думала, что на обдумывание ответа у Силвеста уйдет не меньше часа. Он же ответил быстро и коротко:

— Нет. Сейчас задержек быть не должно. Вы правы — Цербер наблюдает за нашими работами.

— А трупы?

Когда он ответил, ответ прозвучал так, как будто иного и быть не могло: