Город бездны - Рейнольдс Аластер - Страница 204

Наконец один из субсадков нагнал группу человеческих кораблей и принял форму одного из них. Статистический анализ десяти миллионов лет стычек с врагом показал, что в конечном счете подобная тактика приносит личинкам пользу, хотя в отдельных случаях может закончиться неудачей.

План Путешествующего Бесстрашно был достаточно прост в понимании личинок. Он изучит людей и решит, что с ними делать. Если они проявят тенденцию к массированной экспансии в данном секторе космического пространства, нарушая спокойствие и привлекая внимание машин-пожирателей, то их придется списать в расход. Среди беглецов найдутся те, кто сможет заставить себя выполнить столь болезненную, но необходимую операцию.

Путешествующий Бесстрашно надеялся, что до этого дело не дойдет. Он предполагал, что люди останутся досадным недоразумением, слаборазвитыми существами и не немедленной ликвидации не потребуется. Если они собираются просто заселить пару ближайших планетных систем, их можно на некоторое время оставить в покое. Отбраковка способна привлечь пожирателей, поэтому подобный шаг не следует совершать без крайней необходимости. Однако шли десятилетия, но люди не выказали ни враждебности, ни дружелюбия, и Путешествующий рискнул приблизиться к человеческим кораблям. Возможно, ему следовало заявить о своем присутствии, вступить диалог с людьми и извиниться за недоразумение. Он как раз обдумывал первый ход, когда один из кораблей взорвался.

Взрыв был вызван аннигиляцией. Садок Путешествующего Бесстрашно серьезно пострадал: маскировочная оболочка корабля была повреждена, и множество личинок, работавших в это время на корпусе, погибло. Их выделения проникли внутрь корабля, передав их предсмертные страдания Путешествующему, и он впитал память каждой из них — боль, которую они пережили, возвращаясь в свое первоначальное состояние. Истерзанный страданиями и мучительными воспоминаниями, Путешествующий Бесстрашно отвел садок от Флотилии.

Но его уже заметили.

Оливейра и Лаго были первыми, кто прибыл на борт корабля. Они и сами не знали, чего ожидать, и даже не слишком верили в старую легенду о корабле-призраке — шестом корабле Флотилии, вычеркнутом из истории.

Они обнаружили нечто иное.

Оливейра приказал Лаго проникнуть внутрь, чтобы найти необходимое для возвращения топливо. Лаго быстро сообразил, что оказался на корабле, созданном иными существами. Но когда личинки-помощники доставили его в камеру Путешествующего Бесстрашно, ситуация сложилась хуже некуда. Путешествующий попытался помочь пришельцу, показывая, что ему незачем пользоваться скафандром, поскольку для дыхания им обоим нужна одна и та же газовая смесь. Однако он сделал это не лучшим образом, поскольку приказал личинкам-помощникам употребить в пищу скафандр человека. Лаго расстроился и принялся наказывать личинок-помощников своей горелкой. Те сгорали в пламени, и Путешествующий Бесстрашно, впитывая их выделения, корчился в агонии, словно сам испытывал эту боль.

Ему пришлось демонтировать Лаго. Это было неприятно, но иного выхода не оставалось. Понятно, что Лаго встретил это предложение без особого энтузиазма, но было уже поздно. Личинки-помощники отделили его внешние детали, обнаружили внутри еще более любопытные устройства и исследовали схему их взаимодействия, а затем растворили его центральную нервную систему. Путешествующий Бесстрашно впитал в себя воспоминания Лаго — все, что удалось. Он научился воспроизводить звуки языка, на котором говорил Лаго, а заодно — ради сходства с Лаго — смастерил себе рот. Прочие личинки скопировали сенсорные органы Лаго, а некоторые даже встроили в себя отдельные части его тела.

Теперь Путешествующий Бесстрашно достиг более глубокого понимания человека. Он понял, почему Лаго чувствовал себя неловко, находясь в камере с личинками, и испытал сожаление, поскольку вынужден был причинить Лаго много неприятностей. Единственное, что могло послужить оправданием — это возможность максимально использовать память и детали человека.

Он был уверен, что люди оценят этот жест.

— После того, как пришел Лаго, — промолвил Путешествующий Бесстрашно, — мне снова стало одиноко. Еще более одиноко, чем раньше.

— Ты не мог постичь суть одиночества, пока не сожрал Лаго, треклятый тупица.

— М-м-м… Возможно.

— Ладно, теперь слушай меня внимательно. Ты объяснил мне, что чувствуешь боль. Хорошо. Мне нужно было это узнать. Как я понимаю, тебе не чуждо чувство самосохранения — иначе ты просто не смог бы уцелеть. Так вот: у меня при себе Разрушитель. Если тебе не ясен смысл этого слова, поищи его в памяти Лаго. Я уверен, он знал, что это такое.

Наступило молчание. Огромная личинка тревожно заворочалась, расплескивая красную жидкость, точно кит, выброшенный на мелководье. Разрушителями назывались ядерные боеголовки — оружие, которое нес каждый корабль Флотилии. Оно могло пригодиться по достижении Конца Путешествия.

— Я понимаю.

— Хорошо. Возможно, ты способен провернуть какой-нибудь трюк с гравитацией, чтобы вывести его из строя. Но я готов поспорить, что ты не можешь сгенерировать достаточно сильное поле — иначе ты смог бы защитить себя от Лаго, когда тот начал создавать тебе проблемы.

— Я рассказал тебе много.

— Да, может быть. Но мне нужно узнать еще больше. И в первую очередь — об этом корабле. Как я понимаю, ты сражался? Возможно, ты не победил — но я сомневаюсь, что ты смог бы уцелеть, не имея настоящего оружия.

— У нас нет оружия, — пасть изогнулась в брезгливой гримасе. — Только бронированная паутина.

— Бронированная паутина?

Небесный задумался, пытаясь представить себе этот образ.

— Какая-то технология спроецированной энергии? Вы можете создать вокруг этого корабля нечто вроде защитного поля?

— Когда-то нам это было под силу. Но необходимые компоненты были повреждены, когда разрушился ваш пятый садок. Теперь можно окружить паутиной лишь часть корабля. Это абсолютно бесполезно, если нападет опытный враг — такой, как пожиратели. Они видят дыры.

— Ладно, послушай меня. Ты чувствуешь, что к нам приближаются две маленькие машины?