Город бездны - Рейнольдс Аластер - Страница 182

Шантерель.

Она вскинула винтовку на плечо и начала спускаться по ветвям, точно по лестнице. Из неповрежденного фуникулера, который закрепился чуть выше, выскочили трое в темной одежде. Пока она пробиралась вниз, к нам, они прикрывали ее, держа нас под прицелом еще более громоздких лучевиков.

Вначале это было крошечное фосфоресцирующее пятнышко на экране радара дальнего обнаружения. Но оно значило очень много. Впервые с тех пор, как они покинули Флотилию, нечто появилось впереди, в пустом пространстве, протянувшемся на десятки световых лет. Небесный усилил интенсивность луча и сфокусировал фазированную решетку на том секторе пространства, откуда поступал отраженный сигнал.

— Это может быть только он, — сказал Гомес, выглядывая у него из-за плеча. — «Калеуче». И ничто другое.

— Возможно, очередная куча корабельного хлама, — возразил Норквинко.

— Нет, — Небесный следил за тем, как радар выделяет подробности изображения, превращая пятнышко в нечто, обладающее плотностью и формой. — Масса слишком велика. Думаю, это и есть корабль-признак. Он следует за нами, и размеры подходящие.

— Насколько он велик?

— Ширина достаточна, но я не могу определить его длину, — покачал головой Небесный. — Положение корабля соосно нашему, как будто навигационный контроль все еще сохраняется.

Он застучал по клавишам, потом прищурился, изучая колонки цифр, возникающие рядом с картинкой эхо-сигнала.

— Ширина — как у корабля Флотилии. Профиль тот же: радар даже показывает некоторую асимметрию на участках передней сферы, где должны располагаться пучки антенн. Похоже, корабль не вращается — должно быть, по какой-то причине они это отключили.

— Может быть, решили отдохнуть от гравитации. Сколько до него?

— Шестнадцать тысяч кликов. Учитывая, что мы проделали путь в половину световой секунды — не так уж и плохо. На малой тяге мы доберемся до него за несколько часов.

Дискуссия заняла пару минут, после чего сошлись на том, что наилучшей тактикой будет «тихое приближение». Корабль держался соосно остальным судам Флотилии — факт, не позволяющий считать его мертвой дрейфующей оболочкой. Он явно обладал определенной степенью автономии. Небесный сомневался, что на борту есть кто-то живой, но исключать подобную возможность не стоило, как бы ничтожна она ни была. В любом случае, на борту действуют автоматические защитные системы, которые могут весьма недружелюбно отреагировать на приближение шаттла.

— Надо подать им сигнал, — предложил Гомес.

Небесный покачал головой.

— Они следуют за нами почти целый век — тайком, даже не пытаясь с нами заговорить. Можешь считать меня параноиком, но, по-моему, это говорит о том, что они будут не слишком рады визиту — объявленному или необъявленному. Впрочем, я ни на йоту не сомневаюсь, что на борту никого нет. Да, корабельные системы по-прежнему действуют, но и только: антивещество поддерживается в стабильном состоянии, а корабль не слишком отстает от Флотилии.

— Мы это скоро узнаем, — сказал Норквинко. — Как только подойдем на расстояние визуального контакта. Тогда можно будет оценить повреждения.

Следующие два часа тянулись мучительно долго. Небесный скорректировал траекторию подлета так, чтобы подойти к кораблю сбоку, позволив радару уловить элонгацию эхо-сигнала. При подлете не обнаружилось ничего неожиданного: в профиль «Калеуче» почти не отличался от кораблей Флотилии — за исключением некоторых незначительных, но загадочных деталей.

— Похоже, следы повреждений, — пробормотал Гомес, разглядывая силуэт, который становился все ярче.

Больше на экране ничего не было, и это лишь усиливало чувство полной изоляции. От других кораблей Флотилии не поступало никаких сигналов. Даже если на них знали о происходящем, то ничем это не выдавали.

— Знаешь, — добавил он, — я почти разочарован.

— Разочарован?

— Мне все время казалось, что мы обнаружим что-то более впечатляющее.

— А этот корабль-призрак тебя не впечатляет? — Небесный снова подкорректировал курс, чтобы подойти к кораблю с другой стороны.

— Конечно. Но теперь мы обнаружили его, и это отсекает многие возможности. Знаешь, о чем я думал? Что этот корабль стартовал с Земли позже, чем Флотилия, поэтому у него выше скорость и прочие показатели. И что его отправили специально, чтобы следить за нами с безопасного расстояния — и, возможно, в экстренном случае вмешаться и помочь…

Небесный демонстративно скривился. Однако в душе он был во многом согласен с Гомесом. Предположим, на «Калеуче» что-то пошло не так: не оказалось необходимых ресурсов, нарушился режим хранения антивещества… Обычно легенды рождаются из реальных событий — но бывают и исключения. Он вспомнил о настоящем «Калеуче» — корабле-призраке, который бороздит океан близ южного побережья Чили. Над волнами плывут печальные звуки аккордеона, а на борту веселятся мертвецы. Но каждый раз, когда кто-то замечает корабль, он чудесным образом превращается в обросший водорослями утес или груду топляка.

Может быть, и сейчас произойдет нечто подобное?

Последний час, казалось, тянулся дольше, чем оба предыдущих. Наконец терпение было вознаграждено: в иллюминаторах появился смутный силуэт корабля-призрака. Несомненно, это было судно Флотилии. Так же выглядел на подлете «Сантьяго» — правда, на «Калеуче» не было ни одного огонька. Сам корпус можно было разглядеть лишь в лучах прожекторов шаттла, а детали, которые представлялись весьма любопытными — только по одной, приближаясь к дрейфующему кораблю на расстояние в несколько сотен метров.

— С командным отсеком, кажется, все в порядке, — заметил Гомес, когда луч прожектора скользнул по огромной сфере в носу корабля.

Множество темных иллюминаторов, сенсорные отверстия, радиоантенны, торчащие из круглых углублений — и ни малейшего намека на то, что все это работает. Спереди сфера была покрыта бесчисленными оспинами метеоритных ударов, но то же самое можно было увидеть и на «Сантьяго». На первый взгляд, корабль не получил сколько-нибудь серьезных повреждений.