Город бездны - Рейнольдс Аластер - Страница 159

Это был обычный обход спящих.

Небесный и Норквинко шли по одному из железнодорожных туннелей вдоль «хребта» корабля, грохоча башмаками по подвесному настилу пола. Время от времени мимо по рельсам с шумом проносилась цепочка автоматически управляющихся грузовых вагонеток. Эти составы доставляли запчасти и продовольствие небольшой группе техников, которые обитали в дальнем конце корабля, — они денно и нощно обхаживали двигатели с энтузиазмом идолопоклонников. Сейчас навстречу, мигая оранжевыми сигнальными огнями, двигался один из таких составов. Поезд почти заполнил собой туннель. Небесный и Норквинко шагнули в нишу и теперь ждали, пока вагонетки проползут мимо. При этом Небесный заметил, как его друг что-то спрятал в карман рубашки — кажется, листок бумаги, исписанный рядами чисел, часть из которых были зачеркнуты.

— Давай быстрее, — сказал Небесный. — Я хочу добраться до третьего узла раньше, чем придет следующий состав.

— Без проблем, — отозвался Норквинко. — Следующий пойдет не раньше, чем через… семнадцать минут.

Небесный поглядел на него с подозрением.

— Ты точно знаешь?

— Конечно, Небесный. Они же ходят по графику.

— Само собой. Мне просто непонятно, как ты умудряешься держать в голове все расписание.

После этого ни один из них не проронил ни слова, пока они не дошли до ближайшего узлового пункта. Здесь, вдали от главных жилых отсеков, стояла непривычная тишина, почти не нарушаемая шумом воздушных насосов и прочих систем жизнеобеспечения. Хотя мониторинговые устройства непрерывно контролировали состояние спящих, на это уходила лишь ничтожная часть энергии корабля. Системы охлаждения тоже не были слишком прожорливы: спящих намеренно разместили почти в открытом космосе. Они спали, даже не подозревая, что от абсолютного холода межзвездного вакуума их отделяет лишь несколько метров обшивки. Небесный и Норквинко были одеты в термокостюмы, при каждом выдохе из губ вырывались клубы белого пара. Небесный то и дело накидывал капюшон, чтобы согреться, а Норквинко даже ни разу не обнажил голову.

Они давно не общались. Их отношения почти прекратились после смерти Бальказара. Все время и силы Небесного уходили на то, чтобы укрепить свой авторитет среди экипажа. С поста главы службы безопасности — третьего человека на корабле — он сделал еще один шаг наверх. Теперь лишь Рамирес стоял между ним и абсолютной властью на «Сантьяго». Несомненно, определенные проблемы создавала Констанца — правда, сейчас он перевел ее на незначительную должность в службе безопасности. Ни ей, ни кому-либо другому он не позволит сорвать свои планы. Сейчас положение капитана оказывалось весьма шатким. Корабли находились в состоянии холодной войны, а на борту царила атмосфера подозрительности, доходящей до паранойи. Любое неосторожное слово могло повлечь за собой самое беспощадное наказание. Достаточно будет одного скандала — тщательно спланированного скандала, — чтобы устранить Рамиреса, в то время как убийство может вызвать ненужные подозрения. Небесный уже начал действовать в этом направлении. Скандал, который уничтожит Рамиреса, одновременно обеспечит надежное прикрытие его собственным планам.

От узла Небесный и Норквинко прошли в модуль со спящими — один из шести, расположенных в этой точке «хребта». Каждый модуль содержал по десять капсул. Добраться сюда было непросто, поэтому за один день удавалось осмотреть лишь ничтожную часть момио. Но Небесный был вторым человеком на корабле и не мог себе позволить надолго оставлять спящих без внимания.

Впрочем, эта задача с каждым годом облегчалась. То один, то другой модуль выходил из строя. После этого на оживление момио не оставалось ни малейшей надежды. Небесный вел тщательный учет мертвых, отмечая сектора, в которых системы жизнеобеспечения могли быть неисправны. Несмотря на это, случаи гибели момио распределялись по всему «хребту» почти непредсказуемо. А что еще ожидать от оборудования, которое давным-давно отработало свой срок? На момент старта Флотилии оно считалось последним словом техники, но это были опытные образцы. С Земли приходили послания с инструкциями, которые позволяли значительно усовершенствовать криогенные установки. Рядом с новыми образцами эти капсулы показались бы египетскими саркофагами. Но ни один корабль Флотилии не воспользовался этими советами. Производить модернизацию действующих капсул было слишком рискованно.

Небесный и Норквинко проползли в первый модуль и вошли в одну из десяти капсул, расположенных по окружности. Немедленно восстановилась атмосфера, затеплились огоньки приборов, ожили дисплеи — однако в камере по-прежнему царил смертельный холод.

— Небесный… Этот мертв.

— Знаю.

До сих пор Норквинко не посещал спящих. Но на этот раз Небесный решил взять его с собой.

— Я отметил его еще в прошлый раз.

Аварийные лампочки на саркофаге пульсировали, словно в безумном ужасе — увы, напрасно. Стеклянная крышка была по-прежнему герметично закрыта. Небесный наклонился поближе, чтобы убедиться в смерти спящего, — в конце концов, показаниям приборов не всегда можно доверять. Но вид мумифицированного тела не оставлял места для сомнений. Бросив взгляд на табличку с именем спящего, он сверился со списком и удовлетворенно кивнул. Ошибки не было.

Он покинул камеру, Норквинко вышел следом, открыл следующую…

Та же история. Еще один мертвый пассажир, и причина смерти та же — сбой в работе оборудования. В криогенной установке больше не было никакого смысла. Вряд ли в этом теле сохранилась хоть одна живая клетка.

— Кошмарные потери, — заметил Норквинко.

— Не знаю, — отозвался Небесный. — В определенном смысле их смерть нам на пользу. Знаешь, Норквинко, зачем я привел тебя сюда? Выслушай меня внимательно и запомни: ни одно слово, которое ты услышишь, не должно покинуть эти стены. Понял?

— А я еще думал, почему ты захотел снова со мной встретиться. Прошло несколько лет, Небесный…

— Конечно, — кивнул Небесный. — И многое изменилось. Но я не упускал тебя из виду. Я думал, где можно найти применение твоим талантам, и вижу, что ты справишься. Это касается и Гомеса, но с ним я уже переговорил.