Город бездны - Рейнольдс Аластер - Страница 152

Само собой. А как насчет его напарника? Похоже, Квирренбах и Вадим работали вместе не только на Рейвича. В таком случае Квирренбах мог быть поставщиком, а Вадим — его подчиненным, обслуживающим Ржавый Пояс.

Хорошо бы еще раз побеседовать с Квирренбахом. У меня накопились вопросы, которые стоило ему задать.

— Допустим, ваш друг не имел отношения к поставкам, — предположила Шантерель. — В любом случае вам необходимо кое-что понять. Вам известно, что рассказывают о Гедеоне? О людях, которые исчезают, потому что задают не те вопросы?

— И что же?

— Все это правда.

Через некоторое время я позволил Шантерель отвести меня на гонки паланкинов. Рейвич вполне мог появиться на подобном мероприятии. Однако в толпе зрителей я не заметил никого похожего.

Гоночная трасса представляла собой «серпантин» с бесконечными подъемами и спусками, который петлял, пересекая себя то сверху, то снизу. Временами он даже выходил за пределы здания, нависая высоко над Малчем. Множество крутых поворотов, препятствий и ловушек… Некоторые участки уходили в темноту и не были огорожены, так что паланкину ничто не мешало свалиться вниз, если возница не рассчитает скорость на повороте. В каждом «заезде» — или «забеге» — принимали участие десять-одиннадцать изящно украшенных паланкинов, а все дозволенное и недозволенное регламентировалось целым сводом правил. Впрочем, по словам Шантерель, эти правила соблюдались не слишком строго. Случалось, что возницы снабжали паланкины приспособлениями, с помощью которых избавлялись от других участников состязания, — например, выдвигающиеся тараны, которыми можно столкнуть соперника через край на подвесном отрезке трассы.

Изначально такие гонки устраивали на спор между двумя утомленными скукой бессмертными седоками паланкинов, — добавила Шантерель. Но теперь принять в них участие мог почти любой желающий. В доброй половине паланкинов разъезжали люди, которым нечего было опасаться эпидемии. За одну ночь здесь можно было выиграть — или скорее проиграть — целое состояние.

Пожалуй, это лучше, чем охота на людей.

— Послушайте, — сказала Шантерель, когда мы покидали гонки. — Что вам известно о Миксмастерах?

— Не слишком много, — я не был настроен откровенничать — тем более на этот раз сказать было действительно нечего. Я о них где-то слышал, но не более того. — А почему вы спрашиваете?

— Я не ослышалась, Таннер? Похоже, вы действительно нездешний. В этом можно не сомневаться.

Миксмастера появились еще до Комбинированной Эпидемии. Кроме них, лишь немногим обществам системы Йеллоустоуна удалось пережить чуму почти без потерь. Подобно Нищенствующим, они сами обеспечивают свое существование и, подобно Нищенствующим, связывают свою деятельность с божественным. Но на этом сходство кончается. Нищенствующие — чем бы они не занимались — творят все свои дела во славу божества. Миксмастера, напротив, сами претендуют на роль Бога.

И — в определенном смысле — они в этом преуспели.

Когда американо высадились на Йеллоустоуне — это был лучший период за ближайшие четыреста лет — они принесли с собой весь багаж знаний в области генетики, который был накоплен их цивилизацией. Библиотеки генов, карты сцепления генетических признаков и функций для миллионов земных видов, включая высших приматов и млекопитающих… Они знали генетику изнутри. Достаточно вспомнить, что первопоселенцы прибыли на Йеллоустоун в виде оплодотворенных яйцеклеток. Их принесли в своих чревах хрупкие роботы, в них же по прибытии прошли весь цикл созревания. Разумеется, первое поколение прожило недолго, но оставило потомков, которые сохранили их наследие. Состав их ДНК позволил следующим поколениям поселенцев, которые прилетели позже, смешать кровь американо со своей, обогатив свой генофонд.

Однако американо этим не ограничились. Они оставили после себя богатейшие банки данных — знание, которое впоследствии стало считаться не то чтобы утраченным, но утратившим новизну. Впоследствии это привело к недооценке многих тонких нюансов и закономерностей. Именно Миксмастерам удалось добраться до этого кладезя мудрости. Они стали хранителями знаний о биологии и генетике и неустанно пополняли их, торгуя с ультра, которые время от времени подбрасывали им крохи информации — инопланетные геномы или технологии управления генетическим процессом, открытые в других системах. Но, несмотря на это, Миксмастера редко оказывались у кормила власти Йеллоустоуна. В системе правил клан Силвест, древний род, который пропагандировал постижение высших материй при помощи кибернетических методов расширения сознания.

Конечно, Миксмастера не остались без средств к существованию, поскольку не все жители системы были адептами доктрины Силвеста. Крах опыта Восьмидесяти заставил многих разочароваться в идее трансмиграции. Миксмастера действовали осторожно: они исправляли генетические аномалии новорожденных, находили и ликвидировали дефекты, добиваясь чистоты наследственных линий. Результаты этой работы были тем незаметнее, чем выше становился уровень исполнения. Она была сродни безупречному убийству, когда со стороны кажется, что преступление словно и не совершалось, и вскоре никто не может вспомнить даже имя жертвы. Миксмастера работали подобно реставраторам, которые восстанавливают произведение искусства, стараясь ничем не выдать своего вмешательства. Они владели искусством трансформации — могучей силой, которой до поры позволяли проявляться очень ограниченно. Общество не могло вынести одновременного воздействия двух столь могущественных систем, и на каком-то уровне Миксмастера это понимали. Дай они волю своему искусству — и общество Йеллоустоуна разлетелось бы на куски.

Но потом началась эпидемия. Общество разлетелось на куски. Но, подобно осколкам астероида, взорванного слишком слабым снарядом, эти осколки не набрали достаточной скорости, чтобы разлететься окончательно, — и вскоре вновь с треском и грохотом соединились в единое целое. Общество Йеллоустоуна возродилось — раздробленное, слепленное кое-как из фрагментов и готовое рассыпаться в любой миг. Общество, в котором идеология кибернетики была немедленно приравнена к ереси.