Город бездны - Рейнольдс Аластер - Страница 142

В них было нечто странное.

Я прибыл сюда, чтобы убить Рейвича, и вдруг — совершенно неожиданно — столкнулся еще с одной проблемой. Она состояла не только в том, что меня начали посещать видения, — это была лишь часть проблемы. А ведь все начиналось вполне заурядно. Нельзя сказать, что я был им рад, но не сомневался, что смогу от них избавиться, поскольку знал, чем все может обернуться.

Эти сны — их уже нельзя было назвать снами, поскольку они начали приходить средь бела дня — открывали мне далекое прошлое. Я становился свидетелем преступлений Небесного, о которых никто даже не подозревал. А такие сомнительные факты, как существование диверсанта, легендарного шестого корабля под названием «Калеуче» и то, что Небесный был одним из пассажиров-бессмертных, — тайна, которую раскрыл ему Тит? Но разве Небесный Хаусманн не умер? Разве не его распятое тело я видел в Нуэва-Вальпараисо? Даже если оно было поддельным, никто не мог отрицать, что вскоре после приземления Флотилии он был арестован, заключен в тюрьму, подвергнут пыткам, осужден и казнен — на глазах у тысяч людей.

Тогда почему я начинаю сомневаться в его смерти?

Это просто индоктринальный вирус, сказал я себе. Он морочит тебе голову, Таннер Мирабель.

Впрочем, засыпая, я думал не только о Небесном.

На этот раз мне приснилось прямоугольное помещение — не то тюремная камера, не то мягчильный резервуар. Я стоял на смотровой площадке, огороженной перилами. Сверху лился ослепительно белый свет, стены и пол отделаны керамической плиткой и украшены огромными лоснящимися листьями папоротника и искусно декорированными древесными ветками — очевидно, это должно было изображать джунгли. Среди растений на полу лежал человек.

Мне показалось, что я узнал эту комнату.

Человек был наг и лежал скорчившись в позе эмбриона. Похоже, его вначале поместили сюда, а затем разрешили очнуться. Бледная кожа была покрыта пленкой пота, словно сахарной глазурью. Вот он приподнял голову, открыл глаза, огляделся и попытался медленно подняться на ноги — попытался, но тут же споткнулся и принял первоначальное положение, съежившись на полу. Он не мог стоять, потому что одна из его ног пониже щиколотки заканчивалась чистым бескровным обрубком и походила на аккуратно разрезанную колбасу. Он повторил попытку и на этот раз ухитрился добраться до стены прыжками, но равновесие снова подвело. Потом его лицо исказилось от невыразимого ужаса. Человек вскрикнул, затем завопил.

Его сотрясала дрожь. В темной нише, в противоположном конце помещения, что-то шевельнулось. Неведомое существо двигалось медленно и тихо, но человек ощущал его присутствие. Теперь он уже не вскрикивал, а визжал, точно свинья под ножом. Раздался звучный шлепок — из ниши на пол вывалилась груда темных колец, толщиной с человеческое бедро. Не прекращая ленивого движения, тварь подняла украшенную капюшоном голову, словно принюхиваясь, а ее тело продолжало вытекать из ниши. Вопли стали прерывистыми — человек начал задыхаться — и от этого становились еще более жуткими. Нет, я сам ничего не чувствовал. Я просто ждал с каким-то странным напряжением, как будут развиваться события. Гамадриада подползла совсем близко, и бежать было некуда.

Я проснулся в холодном поту.

Спустя некоторое время я вышел на улицу. Я проспал почти весь день. Не могу сказать, что хорошо отдохнул, — мои мысли пребывали еще в большем смятении, чем прежде, — но, по крайней мере, не валился с ног от усталости. Прогуливаясь по улицам Малча, я наблюдал за ленивым городским движением. Кругом сновали пешеходы, рикши, экипажи на паровой тяге и на метане, изредка встречались паланкины, воланторы или фуникулеры — впрочем, последние не задерживались здесь надолго. Я заметил, что уже не привлекаю к себе такого внимания, как при первом появлении в Городе. Небритый, с провалившимися усталыми глазами, я теперь больше походил на жителя Малча.

Ночные торговцы устанавливали палатки, некоторые из них уже развешивали фонари, готовясь к опускающимся сумеркам. Наполненный метаном дирижабль, похожий на уродливую личинку, гордо парил в небе. Какой-то тип, высунувшись из гондолы, выкрикивал в мегафон невнятные лозунги. Под днищем гондолы висел проекционный экран, на котором возникали смазанные неоновые картинки. Я слушал, как над Малчем разносится пронзительный голос муэдзина, созывающего верующих на молитву — или на какое-то иное богослужение, которое здесь принято. Потом я заметил человека, уши которого отвисали под тяжестью драгоценных камней. Его передвижной прилавок был увешан тростниковыми корзинками, в которых шевелились змеи всевозможных размеров и раскрасок. Торговец приоткрыл одну из клетей и потыкал палочкой в змею — из тех, что потемнее. Когда она начала нехотя разворачивать свои кольца, я вспомнил отделанную белым кафелем камеру, которую видел во сне.

Это был резервуар, где Кагуэлла держал молодую гамадриаду. Я мог только догадываться, что это могло значить, но мне стало жутко.

Чуть позже я купил себе оружие.

Оно не было громоздким и не бросалось в глаза — то есть не обладало теми недостатками, из-за которых мне пришлось продать винтовку, украденную у Зебры. Оно было настолько мало, что помещалось в одном из карманов сюртука. Это был пистолет, изготовленный в другой планетной системе, который стрелял ледяными пулями, — они разгонялись до сверхзвуковой скорости при помощи последовательных магнитных импульсов, возникающих в обмотке внутри ствола. Ледяные пули не менее опасны, чем металлические или керамические, но обладают одним преимуществом: попав в тело, они тают в течение нескольких секунд. Кроме того, для их изготовления достаточно стакана воды — желательно чистой. К пистолету прилагалась специальная обойма с портативным криогенным элементом. После того, как преступление совершено, выследить владельца такого пистолета почти невозможно, — одним словом, идеальное орудие убийства. Неважно, что пули не снабжены системой самонаведения и не смогут пробить некоторые типы брони. Пользоваться сверхмощным оружием вроде винтовки Зебры имеет смысл лишь в том случае, если появляется возможность стрелять с большого расстояния. В моем случае это весьма маловероятно. Я находился не в той ситуации, когда можно часами сидеть у окна, щуриться в оптический прицел мощной винтовки и ждать, когда цель покажется в перекрестье волосков, — смутный силуэт, размытый многокилометровой толщей воздуха и тепловыми испарениями. Настоящая работа выглядит совсем иначе. Ты входишь в комнату и пускаешь единственную пулю с близкого расстояния — достаточно близкого, чтобы увидеть белки расширившихся от ужаса глаз жертвы.