Корни зла - Рейн Сара - Страница 97

Илена встала:

— Лукреция, ты уверена, что хочешь так поступить?

— Да.

Алиса последний раз посмотрела на себя в зеркало. Мраморно-белая кожа, синяки под глазами. На плечи она накинула черный шелковый палантин, который был красиво драпирован, потому что у нее не было времени, чтобы загримировать руки.

— Илена, ты сможешь дать мне пятнадцать минут до того, как позволишь людям ворваться в комнату?

— Думаю, что да. Дверь будет заперта на ключ, поэтому они будут вынуждены выломать ее, а это займет время. Лукреция, что ты собираешься делать?

— Лучше тебе этого не знать, — сказала Алиса. — Будет лучше, если ты будешь выглядеть искренне потрясенной, как все ворвавшиеся в эту комнату. И Илена...

— Что?

— Ты моя самая лучшая подруга. Какое счастье, что ты у меня есть, — сказала Алиса.

— О, перестань, — сказала Илена и вышла из комнаты.

Иллюзия, думала Алиса, ты собираешься создать иллюзию. Хочешь убедить всех в том, что ты обезумела, столкнувшись с Лео Драйером — мужчиной, который держал тебя в заточении в течение нескольких лет, который устроил групповое изнасилование. Воспоминания об этом кого угодно могли свести с ума.

В углу стоял старый стул с высокой спинкой и зеленым сиденьем. Алиса вытащила его из угла, потом приподняла Лео Драйера и потянула к стулу. Это было труднее, чем она предполагала. Потом Алиса усадила Драйера на стуле. Его голова была наклонена в сторону, и кровь все еще медленно сочилась из его глаз. Алиса с трудом подавила приступ тошноты. Не думай о том, что делаешь, просто делай. Она посмотрела на часы и с ужасом обнаружила, что шесть минут из пятнадцати уже пролетели.

Алиса действовала стремительно: она зажгла две свечи, предназначенные для тех случаев, когда отключали электричество, и установила их на полке у зеркала с двух сторон от стула. Небольшое пламя отбрасывало жуткие тени, освещая лицо Драйера, создавалось впечатление, будто он еще был жив. Ужасная картина. Но это добавило последний штрих, так что, когда люди ворвутся в комнату, они увидят Лео Драйера, сидящего на стуле, по его бокам будут гореть две свечи, как будто для религиозного ритуала. У него выколоты глаза. А у его ног будет лежать баронесса. Все будет говорить о том, что она совершила самоубийство.

Вероятно, у людей возникнет ассоциация с последней сценой из очень старого фильма... Фильма, который сделал Лукрецию фон Вольф известной.

Альрауне выколола глаза мужчине, которого ненавидела, а затем усадила его тело в жуткой жертвенной позе.

Осталось восемь минут. Алиса должна была сосредоточиться на инсценировке собственной смерти. Она предпочла использовать поддельную кровь. Можно было найти что-нибудь в соседней костюмерной, но у Алисы не было времени, чтобы проверять эту комнатушку, кроме того, она боялась обнаружить себя. Она нашла два флакона кроваво-красного лака для ногтей. В комнате стоял стойкий запах крови Драейра и горящих свечей, поэтому запах лака не должен будет привлечь внимание. Она открыла флаконы и приготовилась.

Прошло еще шесть минут. Алиса слышала голос Илены. Он был каким-то скрипучим, но в нем слышались нотки паники. Правильно выбранная интонация.

— Ссора, — говорила Илена. Ужасная ссора между баронессой и господином Драйером. Нет, Илена не знала детали. Но они заперли дверь... Ведь господин Драйер был начальником Освенцима. Они по-настоящему ссорились.

«Отлично!» — думала Алиса. Совершенно верно. Она быстро осмотрелась. Что еще нужно сделать? Ах да. Должны быть признаки борьбы, жестокой ссоры. Алиса бросила в зеркало настольную лампу. Зеркало разбилось, и множество осколков разлетелось по комнате, в них отражались блики пламени свечей, и теней стало больше. Что еще? Алиса схватила кисточки, коробочки из-под косметики побросала их на пол и в довершение всего опрокинула маленький стол. Из-за двери послышался крик Илены.

— Мы должны остановить их! — вопила Илена. — Они убьют друг друга...

Люди собирались около двери. Кто-то кричал, что нужно найти ключ, кто-то призывал всех успокоиться. Эта фон Вольф известна своими истериками.

Алиса истошно завопила и швырнула хрустальный пузырек с духами в дверь. Флакон разбился.

— Он убивает ее! — кричала Илена. — Я знаю это! Пожалуйста, поторопитесь...

— Мы должны ворваться, — послышался мужской голос. Алиса подумала, что это был помощник режиссера. — Там кто-то борется.

Алиса легла на пол, близко к стулу. Ее сердце билось так сильно, что ей казалось, будто бы оно стучит вне ее тела. Тук-тук... Тук-тук... Как будто кто-то стоял рядом, стуча ей назло. Тук-тук... "Впусти меня... "Наверно, это люди, которые пытались попасть в гримерную.

Но этот стук слышался не из-за двери, а из соседней комнаты — из маленькой костюмерной. Своего рода царапанье стены. Это могли быть мыши или даже крысы. Тук-тук... "Впусти меня..." Или было это — тук-тук... «Выпусти меня...»?

Подготавливая сцену Алиса старалась не смотреть на Драйера, но теперь она осторожно подняла голову и пригляделась к нему. Вдруг он не умер? Вдруг это он царапал, пытаясь встать со стула? Но Драйер не двигался, и свечи были на месте, отбрасывая странные зловещие тени. Дрожь прошла по телу Алисы при виде его лица, крови, которая наполняла то, что раньше было его глазами. Было ли у нее время, чтобы проверить его пульс? Ведь если Лео все еще жив, если он сможет протянуть еще несколько минут, чтобы сказать людям правду о Альрауне?..

Но у Алисы не было времени: люди пробовали открыть замок, и кто-то говорил, что все это бесполезно — необходимо выломать дверь.

Алиса снова легла и взяла флаконы лака для ногтей. Хватит ли лака? Должно было хватить. Кровь Драйера была разбрызгана повсюду. Ее руки тоже запачкались в его крови, когда она усаживала его на стул. При тусклом освещении все должно было выглядеть правдоподобно.

По крайней мере странные звуки, доносившиеся из-за стены, прекратились. Раздался новый голос: «Попробуйте толкнуть дверь. Будет достаточно несколько раз хорошо ударить по ней. Бог знает, что там сейчас происходит».

Когда в дверь ударили во второй раз, Алиса вылила содержимое флаконов на запястья: сначала на левое, потом на правое. Потом осторожно спрятала пустые флаконы в своем палантине. Она знала, что Илена обнаружит их раньше, чем кто-либо другой. Потом Алиса закрыла волосами лицо и вытянула вперед руки, чтобы все могли увидеть глянцевую темно-красную жидкость, стекавшую на пол.

В этот момент замок взломали, и дверь с грохотом открылась. Алиса услышала крики ужаса и затрудненное дыхание Илены, склонившейся над ней. Потом Илена выпрямилась и начала распоряжаться.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, — говорила она. Она врач, и она может осмотреть лежащих здесь людей. Господин Драйер мертв, и, конечно, нужно вызвать полицию.

Илена снова склонилась над Алисой. Алиса почувствовала теплые пальцы Илены, когда она проверяла пульс на ее горле.

— Слабый пульс! — кричала Илена. — Очень слабый. Дайте мне что-нибудь, что-то вроде жгута, чтобы остановить кровотечение. Дайте вон тот шелковый шарф. Быстро! — Алиса почувствовала, как ее запястья перевязывали шелковым шарфом, одновременно закрывая уже застывавший лак для ногтей. Потом Алиса услышала, как один из мужчин говорил о том, что вызвал карету «скорой помощи».

— У нас нет времени ждать ее, — резко отвечала Илена. — Баронесса потеряла очень много крови. Мой автомобиль стоит неподалеку; я сама отвезу ее в больницу, в которой работаю. Вы, — Алиса почувствовала, как Илена властным жестом указала на одного из мужчин, — понесете ее. Но я буду идти рядом, чтобы держать ее руки у нее над головой.

Когда Алису подняли (ей показалось, что это был оператор, который дал Альрауне апельсиновый сок), кто-то спросил:

— Но что же, спрашивается, случилось здесь?

— У меня нет времени на разговоры, — отрезала Илена. — Но, по-моему, все ясно. Баронесса убила мужчину, который мучил ее в Освенциме. Я была в Освенциме вместе с ней и знаю ее историю. А затем баронесса, раскаявшись, пыталась убить себя.