Судьба найдет на сеновале - Донцова Дарья - Страница 42

– Толпу погонят мимо гроба, – не успокоилась дама, – не разрешат подойти близко, а мне необходимо ее поцеловать и сказать Нинуле напоследок о своей любви.

Я начал потихоньку отступать от заграждения. Незнакомка поняла, что я замыслил побег, и схватила меня за руку.

– Я не просто фанатка, я сестра Нины.

– У Ореховой нет кровных родственников, – возразил я, – она была единственным ребенком у матери.

– Смотрите! – воскликнула дама и быстро сняла очки и бейсболку.

На короткое мгновение я испытал шок – передо мной стояла покойная актриса.

– Теперь поверили? – спросила молодая женщина, так же быстро возвращая на прежнее место очки с кепкой. – По какой причине, по-вашему, я нацепила на себя все это? Не хочу народ пугать, дураки увидят меня и заорут: «Орехова воскресла!»

Я повернулся к полицейским, перекрывшим вход.

– Пропустите эту женщину.

– Огромное спасибо, – прошептала сестра Ореховой, – буду вам всю жизнь благодарна. Где ритуальный зал?

– В здании с колоннами. Я как раз собирался туда, пойдемте вместе.

Родственница Нины сложила молитвенно ладони.

– Проводите меня? Отлично! А то я очень нервничаю. Давайте познакомимся: Соня Киркина.

– Иван Павлович, – представился я, не вспомнив, откуда знаю это имя.

– Похоже, вы из тех, кто принимает решения, – сказала Соня. – Следователь, да? Занимаетесь делом о самоубийстве Нины? Не в форме ходите, а в костюме. Значит, начальник.

Я постарался избежать ответа на вопрос.

– Осторожно, тут лужа… Почему в биографии Ореховой отсутствует упоминание о сестре?

Спутница взяла меня под руку.

– Иван Павлович, простите великодушно, но я соврала. У нас с Ниной нет общей крови, я председатель ее фан-клуба.

– Софья Киркина… – пробормотал я. – Вот почему ваше имя показалось мне знакомым. Я бродил по сайту Нины и видел его там. Вы необыкновенно похожи.

– Шутка природы, – грустно произнесла собеседница. – Я не москвичка, родилась в Казани, работала в техникуме экономики и менеджмента секретарем на кафедре бухучета, вела скучную жизнь: работа – дом – работа. Семьи не имела, все мои коллеги – женщины. Где познакомиться с хорошим парнем? Одно время я ходила в клубы на тематические вечера, но там нормальные мужики не попадались. Пригласят потанцевать, угостят коктейлем и предлагают: «Пошли в мою машину, устроимся там». Нет уж, увольте, это не по мне, я хочу замуж, а не мимолетного секса на заднем сиденье. От тоски я даже сбегала на мероприятие «Быстрое знакомство». Кошмар! Пришла толпа разновозрастных, вполне симпатичных теток и пять ужасных, животастых, вонючих мужиков. И я тут же удрала, как только увидела, из кого выбирать придется. Потом вдруг со мной стали здороваться на улицах незнакомые люди. А однажды в магазине какая-то женщина буквально на шею кинулась: «Ниночка! Вы у нас в Казани! Вот счастье! Что вы снимаете?» Я стою дура дурой, моргаю, ничего не понимаю. А тетка вдруг ахнула: «Ой, вы не Орехова! Я спутала вас с актрисой, вы похожи на нее, как близнец. Если прическу измените, один в один будете. Посмотрите сериал «Счастье семьи Петровых», где Орехова играет. Вам надо ехать в Москву на киностудию и предложить себя в качестве дублерши. Актрисы часто капризничают. Забузит Орехова, а тут вы. Не упускайте шанса». Я телемылом никогда не увлекалась, считала его низкопробным продуктом, но посмотреть на своего двойника захотелось. Включила фильм, попала на какую-то серию, далеко не первую, увлеклась. И пошло-поехало! Сначала весь первый сезон скачала, потом второй. Уставлюсь вечером в экран и думаю: может, та тетка права, надо рулить в Москву? Ну и в конце концов бросила работу в техникуме, унеслась в столицу.

Киркина поправила бейсболку.

– В кино сниматься меня не взяли, вторая Орехова была без надобности, но я осталась здесь. Продала свою трешку в Казани, купила жилье в Подмосковье, стала верной поклонницей Нины, организовала ее фанатский клуб, группы почитателей в соцсетях, веду официальный сайт, устраиваю конкурсы двойников Ореховой. Правда, сама в соревнованиях не участвую – это нечестно, ведь я обязательно первое место займу. Фанаты с помощью грима похожести с кумиром добиваются, а я от природы такая. С Ниной мы познакомились, общались. Она очень милая, не заносчивая, писала для фан-клуба обращения, я их на стартовой странице нашего сайта публиковала. Извините, что солгала, назвалась ее сестрой, но иначе бы пришлось идти в толпе чужих людей, мне же хочется Нину в последний раз поцеловать. Это мое право, я ее очень-очень люблю. Почему она с собой покончила?

– Причина суицида выясняется, – отделался я дежурной фразой. – Вы, наверное, знаете кое-что о личной жизни звезды? Подробности, которые не попали в прессу?

Софья поправила очки.

– А то! Все прям попадали, когда узнали, что Ниночка – жена Сухорукова, а я правду давно вычислила. Хотите расскажу как?

Я кивнул.

Мы как раз остановилась у входа в ритуальный зал.

– Я очень внимательна и аккуратна. Нинуша такая же была, по расписанию жила, никогда никуда не опаздывала. И вдруг пару раз приехала на съемки не к девяти утра, а к десяти. Я от ее гримерши Ларисы про это узнала. Понимаете, мне для сайта и фан-клуба новости нужны, свежие фото, поэтому я дружу со всеми киношниками. Не гнушаюсь им помогать – могу в магазин сбегать, суп дома сварить и в бидоне на продажу принести. В общем, я старалась поближе к Нине держаться. Один раз Орехова мимо меня прошла, как всегда, «здрассти» кинула, вошла в гримваген, а я гляжу, из ее кармана бумажка выпала, на земле валяется. Подобрала ее и хотела отдать охраннику, чтобы тот Ниночке передал, вдруг там что нужное. Но поняла: это квитанция из магазина «Медовый месяц», а в ней написано: «Глажка свадебного платья, изготовитель Ланвен, Франция» – и дата указана, когда работу забирать. В нужный день я неподалеку от салона спряталась. Смотрю, выносят здоровенный кофр и в шикарный «Мерседес» кладут. У каждой машины номер есть, узнать, кто хозяин тачки, пустяком оказалось.

– Вы прямо детектив, – восхитился я.

Киркина расправила розы в букете.

– Новость о свадьбе могла интернет взорвать, но я тайну сохранила. Думаете, сейчас выложу вам все, что про личную жизнь Ниночки знаю? Нет, не надейтесь даже! Я не стану после смерти Ореховой ее секреты перед всеми, как говядину на рынке, выкладывать.

Глава 30

В зале, задрапированном черной тканью, оказалось человек сорок. Все стояли молча. У гроба, вплотную к изголовью, замер высокий стройный мужчина в дорогом костюме.

– Это Сухоруков, – шепнула мне Софья, – муж Нинуши. Видно, что плохо ему. Давайте подойдем ближе, я цветы в ноги положу.

Мы приблизились к домовине.

– Как ее разукрасили… – еле слышно пробормотала фанатка. – Просто матрешкой размалевали. Почему гримершу Ларису не попросили лицо сделать? Изуродовали покойную.

– Смерть никого не красит, а ей уже все равно, – тихо заметил я, отходя от гроба и рассматривая собравшихся.

– А мне нет, – рассердилась Киркина. – Люди должны запомнить Нину красавицей.

– Вы здесь всех знаете? – спросил я.

– Нет, – разочаровала меня председательница фан-клуба. – Тех, кто рядом с Сухоруковым, никогда не видела. Женщин у окна тоже. В углу, около подставок с венками, ваши коллеги, с тем, у которого брюки плохо поглажены, вы на площади разговаривали. Парни в дешевых костюмах у левой стены, наверное, охрана. Из наших здесь продюсер Фонькин, режиссер Игнатьев, Лена Гладкина, пресс-секретарь Нины. Орехова с ней никогда не дружила. Она вообще ни с кем близко не сходилась. Остальные, думаю, друзья Алексея Игоревича. А кто эта пожилая тетка? Вон только что вошла в зал с огромным букетом. Одета скромно, ни к нашим, ни к сухоруковским не приближается.

– Понятия не имею, – соврал я, мигом узнав мать актрисы.

Не успела ложь слететь с языка, как вдовец быстрым шагом подошел к Гудковой, взял ее под локоть и что-то тихо произнес. Пожилая дама кивнула, оперлась на руку олигарха, вместе с ним подошла к гробу и замерла, глядя в лицо покойной. Постояв с минуту, Вероника Григорьевна положила в ноги умершей розы, поцеловала Нину в лоб и замерла. Алексей обнял ее за плечи, Гудкова уткнулась лицом в роскошный пиджак бизнесмена. Сухоруков посмотрел вбок и кому-то кивнул. Спустя несколько мгновений к Гудковой приблизились две медички в белых халатах, одна подала ей стаканчик с темной жидкостью. Старушка покорно опустошила его, затем безропотно подчинилась врачам, которые отвели ее к стульям, и села в последнем ряду. Сухоруков, промокая платком катившиеся по щекам слезы, отошел к своим знакомым и стал с ними беседовать.