Судьба найдет на сеновале - Донцова Дарья - Страница 32

Неожиданно пьянчуга не стала спорить.

– А ну, валите к Никитиной! – велела она детям.

Малыши, держа в руках бутерброды, юркнули за дверь.

– Твоя сестра дружила с Леной Браткиной? – начала беседу Кротова.

Евгения стукнула кулаком по столу.

– Гадина! Обманула Машку! Не знает, сука, что та мне все рассказала. Убийца она!

– Кто? – спросила Наталья.

– Наша Елена распрекрасная, – засмеялась Рязанцева.

Беседа продолжалась долго. Евгения безостановочно материлась, перескакивала с одной темы на другую, то хохотала, то плакала, требовала денег. Приходилось осаживать ее, задавать наводящие вопросы. В конце концов Наталье удалось узнать следующее.

…Маша и Лена дружили с яслей, вместе пошли в школу. Сначала девочки сидели за одной партой, но так упоенно болтали, что учительница рассадила их в разные углы класса. У Марии в соседях оказалась противная Дана Куликова, Браткиной повезло больше – рядом сидел Артем Брагин. Мальчик все школьные годы помогал плохо успевающей Лене и стал ее лучшим другом. В девятом классе отношения у них переросли в любовные, вся школа знала, что после сдачи выпускных экзаменов Браткина и Брагин поженятся. Но, получив аттестат, местные Ромео с Джульеттой не поспешили в загс, они уехали в Москву. Отличник Артем легко попал в институт, а вот на что рассчитывала его подруга-троечница, непонятно. Провалив вступительные экзамены, Браткина вернулась в Плавск. Отец пристроил ее на сладкое местечко – секретарем к директору завода.

Хорошенькую Леночку, девочку из обеспеченной, по местным понятиям, семьи, единственного ребенка начальника милиции, многие недолюбливали. Бывшие одноклассницы, встретив Браткину в магазине, ехидно осведомлялись:

– Свадьбу-то когда с Темой сыграете?

Лена радостно отвечала:

– Вот получит Артем диплом, тогда и отгуляем. Сейчас недосуг, деньги на покупку квартиры в Москве собираем.

Елена выглядела веселой. На субботу-воскресенье и праздничные дни она уезжала в столицу, а потом хвасталась полученными от Артема подарками, взахлеб рассказывала, что он отлично устроился, учится в университете, работает в престижной фирме. На очередные новогодние каникулы Леночка, как всегда, умчалась к жениху. Вернулась с сумкой, на которой было написано «I love Paris». И, явившись с ней в магазин, похвасталась продавщице:

– Глядите, тетя Катя, что мне Тема в Париже купил.

– Вы во Францию ездили? – восхитилась торговка.

– Да, – гордо заявила Браткина. – Помолвку в городе любви отметили, вот кольцо.

– Вау! – ахнула продавщица. – Какой брюлик здоровенный!

Ясное дело, через пару часов весь городок знал, что Браткина и Артем… купили дом в Америке и собираются уехать туда жить. Сплетня, запущенная в ларьке, обросла деталями, Париж превратился в США. Зависть бывших одноклассниц к Лене достигла точки кипения. Только одна Маша знала, что подруга лжет. Сумку она купила в Москве, в переходе метро, колечко тоже приобрела сама. Украшение было бижутерией. Тёма не работал, усиленно учился, жил на стипендию и на деньги, которые ему посылала мама. Никаких подарков жених ей не делал, наоборот, Лена спешила в Москву с полными сумками, везла любимому домашние консервы, овощи и большую часть заработанных ею денег.

Потом в доме Плотниковых случилось несчастье – Юрий Николаевич покончил с собой. Артем забрал мать в Москву. Лена, бросив работу, уехала вместе с ними.

Спустя три месяца Браткина прислала Маше свое фото: наряженная в роскошное подвенечное платье, она сидит в шикарном номере отеля, из окна которого виден Кремль. «Самый счастливый день в моей жизни» – так был подписан снимок. В конверте было письмо, в котором Лена детально описывала свадьбу. Послание заканчивалось фразой: «Покажи нашим фотку, пусть за меня порадуются. Скоро пришлю тебе другие, их пока еще не напечатали».

Рязанцева продемонстрировала фото коллегам, бабы ахали и охали, рассматривая потрясающее платье. Одна из них решила уколоть Машу:

– Чего ж лучшая подруженция тебя на свадебный пир не позвала? Рожей Рязанцева не вышла? Побоялась Ленка, что ты ее своим видом перед богатыми гостями опозоришь?

– С чего ты взяла, что меня там не было? – отбила подачу Маша. – Гуляли в субботу, я только сегодня утром вернулась.

Мария соврала с самым правдивым видом, и ей поверили, засыпали вопросами. Рязанцева продолжила лгать, нафантазировала, как развлекалась. На самом деле ей было жутко обидно, ведь Лена не прислала ей приглашение, не сделала подружкой невесты. Но не рассказывать же об этом посторонним, злым, завистливым людям? Пусть они лучше сдохнут, захлебнувшись желчью, чем узнают, как некрасиво поступила с Машей Браткина.

Некоторое время от Елены не было вестей. Потом умер Григорий Петрович, и дочь приехала хоронить отца. Явилась в дорогом платье, с красивой кожаной сумкой, собрала народ на богатые поминки, угостила-напоила всех, а вечером, оставшись с Машей наедине, разрыдалась и принялась рассказывать.

Свадьбы с Артемом не было. Фото Лена сделала в студии, где можно нарядиться в любой костюм и сняться на фоне чего угодно. Деньги на роскошные поминки она взяла в кредит, шикарное черное платье купила в секонд-хенде, повезло найти его за копейки в горе одежды, а сумка от всемирно известного бренда на самом деле фейк с вьетнамского рынка. Короче, все слова о счастливом браке и обеспеченной жизни сплошная ложь. Придумала ее Лена с одной целью: умыть злобных одноклассниц. Пусть думают, что шоколадно она живет, и сдохнут от зависти. А что же правда?

После переезда в Москву Елена поселилась вместе с Темой и Анной Сергеевной в их маленькой съемной квартирке и считала себя женой Брагина. Устроилась работать риелтором, получала неплохие деньги, вела домашнее хозяйство, ухаживала за свекровью, которая после смерти мужа стала похожа на младенца: только спала и ела. Семья жила на ее, Ленины, средства. Пенсия Анны Сергеевны уходила на лекарства для нее же. Тёма на службу не ходил, он писал диссертацию.

Хорошо хоть парень не профукал наследство Плотникова, купил крохотную однушку на окраине столицы. Однако не сразу. Плавск не Москва, поэтому суммы, полученной от продажи квартиры Плотниковых, гаража-ракушки и старенькой иномарки, не хватало даже на убогое жилье.

Лена обратилась к отцу. Но Григорий Петрович отказался дать дочери денег. Свое решение он мотивировал так:

– Ты Артему не законная жена, а сожительница. Если вы расстанетесь, никогда средств, вложенных в чужую собственность, назад не получишь. Поровну делится при разводе лишь имущество тех, у кого штамп в паспорте стоит. Играйте свадьбу, тогда получите от меня деньги на квартиру.

– Папочка, помоги! – взмолилась дочь. – Мы не можем пока расписаться, потому что профессор-женоненавистник Теме условие поставил: пока он не защитил кандидатскую, никаких жен. Иначе его из аспирантуры отчислит. И еще научный руководитель хочет, чтобы Артем все свободное время на него батрачил, а не на семью.

– Да ну? – прищурился родитель. – Странное, однако, заявление. Хотя ученые все с левой резьбой. И все равно – нет, доча. Помощь от меня будет, только когда увижу в твоем паспорте штамп.

Лена поняла, что отец непреклонен, и набрала в разных банках кредитов. Деньги отдала Артему, который добавил их к тому, что выручил от продажи наследства, и купил однушку в бараке. Вот только оформил ее на свое имя, прописался туда с матерью, а Браткиной объяснил, что количества метров не хватает для проживания трех человек, в паспортном столе отказали регистрировать еще и Лену. Та ничего не смыслила в законах и поверила ему. Жилье располагалось у черта на куличках, квадратных метров кот наплакал, в соседях по бараку оказались профессиональные пьяницы, мастера спорта по литрболу.

– Представляешь, как мы живем? – заливалась слезами Лена, рассказывая все это подруге. – Тетя Аня в комнате на диване спит, Артем там же на раскладном кресле, я в кухне на полу на надувном матрасе. Тёма погружен в диссертацию, а если выпадает свободная минута, он у профессора слугой пашет. Я одна работаю, выплачиваю кредиты, на них почти все, что получаю, уходит. Чтобы с голода не умереть, по ночам полы мою.