Мятеж - Рейд Томас - Страница 68

Пятеро дроу пробирались сквозь недра Дома Меларн. Казалось, что прошли уже часы, хотя Фарон был совершенно уверен, что они идут не больше пятнадцати минут. Несколько раз, когда группе преграждали путь охранники Дома, им приходилось останавливаться. Однажды Халисстра представилась членом Дома Зовирр, приказав отряду караульных направляться на поверхность и помочь в защите Дома Меларн.

– Нижние этажи не столь сильно переполнены, – сообщила Халисстра. – Подозреваю, что большинство слуг и отряды Ссиприны помогают оборонять Дом. Осталось недолго.

Маг кивнул, и пятеро дроу продолжили свой путь. Уже не один раз Фарон ловил себя на том, что с вожделением смотрит на великолепное создание рядом с собой. Она казалась расстроенной тем, как обстояли дела, и в особенности тем, что не могла защитить себя руками, связанными за спиной. Дроу скромно держала глаза опущенными, и маг нашел это еще более привлекательным.

Дроу преодолели последний лестничный колодец и оказались в мрачном тюремном крыле. Аскетичная обстановка зала составляла разительный контраст с пышным убранством верхних комнат, а затхлый запах немытых тел, несмотря на свою слабость, определенно намекал на то, что здесь можно обнаружить. Халисстра провела четырех дроу к дверному проходу в самом конце небольшого зала. Дверь была крепкой, очевидно рассчитанной на сдерживание натиска значительных сил.

Жрица подошла к проходу и взмахнула перед ним эмблемой Дома Меларн. Послышался звучный щелчок, когда двеомер отпирал замки. Халисстра толкнула дверь и вошла в помещение, оказавшееся пустующей комнатой охранников. Коридор в самом дальнем конце комнаты уводил в темноту.

Фарон заметил движение в коридоре и прижал палец к губам, призывая соблюдать тишину.

– Там кто-то есть. Будьте начеку, чтобы ни единого звука, – прожестикулировал он, указывая на Халисстру и Данифай.

Обе женщины кивнули, и Фарон показал Халисстре, что можно продолжать движение. Жрица вошла в коридор, и все остальные последовали за ней. Большинство камер пустовало, двери стояли открытыми, а внутри помещений царили темнота и безмолвие. Однако где-то на полпути до Фарона донесся чей-то тихий голос; он раздавался из камеры справа от мага.

Двигаясь как можно тише, пятеро дроу сокращали расстояние между собой и дверью. Проем оказался закрытым не до конца, и Фарону удалось заглянуть внутрь. Квентл была там, раздетая и прислоненная к противоположной стене. Массивный стальной воротник охватывал ее шею, толстые цепи спускались от него к клину, вбитому в каменную стену. Рот верховной жрицы был заткнут чем-то вроде толстых, плотно прилегающих удил, а руки выведены из строя с помощью какой-то вязкой, липкой черной массы.

Жрица оказалась полностью обездвиженной, и Фарон отлично понимал, что это сделано для того, чтобы она не могла воспользоваться магией, если таковая еще осталась у нее в запасе после столь длительного отсутствия контакта с Ллос.

У противоположной стены стоял Джеггред, сердито оглядывая помещение. Он тоже был прикован к стене, многочисленные адамантитовые обода сжимали его шею, руки и ноги. Фарон заметил, что путы были закреплены магически, но, несмотря на это, дреглот натягивал их, не желая даже на мгновение признать, что не может вырваться. Снова и снова Джерргед резко дергал цепи, заставляя их с грохотом ударяться о стену, когда он пытался наброситься на свою обидчицу.

Фейриль Зовирр стояла немного поодаль от дреглота, спиной к Фарону и Халисстре. Она нависла над Квентл, зло насмехаясь над жрицей.

– Теперь ты желала бы поведать верховным матерям правду, но уже слишком поздно. Сожалею, что мы провели так мало времени вместе, Квентл.

Голос посланницы источал яд.

– Подойди поближе, Фейриль, – попросил дреглот, его низкий голос дрожал от злости, – Позволь мне приласкать тебя, как раньше, в подземелье Великого Кургана. Разве тебе не хочется снова отведать моего поцелуя?

Фейриль содрогнулась, но проигнорировала слова дреглота, вместо этого достав из-за пояса кинжал. Халисстра мягко дотронулась до руки мага.

– Позволь мне выманить ее оттуда, – прожестикулировала дочь Дризинил Меларн.

Фарон кивнул и отступил назад, скрывшись из поля зрения. Рилд прижал Данифай к стене рядом с магом, а Вейлас притаился с другой стороны дверного проема.

– Все же становится забавным смотреть на то, как вы оба умираете, – услышал маг слова Фейриль.

– Боюсь, у нас на этот счет другие планы, Фейриль, – откликнулась Халисстра, открывая дверь.

Посланница зашипела от ярости.

– Что ты здесь делаешь?! – огрызнулась она. – Ты должна быть мертва! – Затем, внезапно осознав, что выдала себя, Фейриль сменила тон. – Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе разгуливать здесь живой или побежать и рассказать остальным о своей находке, правда? Ты не так уж глупа.

Голос Халисстры звучал так же холодно.

– Напротив. Ты ведь не предполагала, что я спущусь сюда одна, не так ли? Данифай! – позвала дочь Меларн через плечо. – Это правда. Беги и сообщи всем о нашем открытии.

– У вас ничего не получится! – возразила Фейриль, появляясь в проходе, прыжком преодолев расстояние. – Ты не скажешь… – Слова замерли на языке у посланницы, когда она заметила Фарона, Рилда и Данифай, прислонившихся к стене.

– Ты! – выплюнула она. – Халисстра, ты сговорилась с ними? Ты еще глупее, чем я предполагала.

Выражение глаз Фейриль, несомненно, выдавало, что она нервничает. Страх посланницы только возрос, когда Вейлас выступил из-за ее спины и схватил дроу за руку. Конец кривого клинка разведчика оказался у впадины на шее Фейриль.

Фарон протянул руку, ожидая, когда Фейриль отдаст ему свой кинжал. Ища взглядом возможные способы сбежать, она была готова стремительно вырваться, но поняла, что не справится со всеми одна. Фейриль разжала руку, повернула кинжал рукояткой к магу и вложила оружие ему в ладонь.

– Возможно, я и глупа, – вставила Халисстра, – но у меня, по крайней мере, есть союзники, чего нельзя сказать про тебя. Ты насладилась своей маленькой лживой игрой? Надеюсь, она того стоила. Думаю, это будет последняя вещь, которой тебе удалось насладиться в своей жизни.