Предательство - Рейб Джейн - Страница 89

– Дышит, дышит, – вмешался сивак. – Но очень слабо.

Чародейка погрозила дракониду пальцем и указала на черный стол:

– Положи его туда. Да не порежься об осколки.

Рагх перехватил щит в правую руку и взвалил Грозного Волка на плечо.

Мааб полюбовалась своим отражением еще немного, затем отбежала, вытащила еще несколько свитков пергамента и стала раскладывать костяные трубки, пока не нашла самую толстую, заточенную с одного конца.

– Это подарок Рейстлина, сестричка, – прошептала она и поспешила обратно к столу.

Дамон лежал, вытянувшись. Книги располагались полукругом возле его головы. Чародейка суетливо листала древние страницы, осыпающиеся по краям. Самый тонкий том, переплетенный в зеленую драконью кожу, был прогрызен червями.

– Жуки съели много нужных слов, – посетовала старуха, отложила книгу и потянулась за другой. – Ага, вот эта подойдет.

Сивак встал позади, склонившись над сутулой фигуркой. Несмотря на прожитые годы, Рагх так и не научился читать, но ему было просто интересно посмотреть. Чародейка оттолкнула драконида локтем, желая убедиться, что отражение по-прежнему на месте.

– Ты должна помочь Дамону, – умоляюще произнес сивак.

– Странно, что ты испытываешь сострадание к человеку.

– Мне до него мало дела, – ответил Рагх. – Я только хочу, чтобы его вылечили. Я уверен, он поможет мне расправиться с нагой, Нурой Змеедевой. Ты расскажешь мне про нее, когда закончишь, ладно?

– А если по каким-то причинам я не смогу помочь твоему другу? – поинтересовалась Мааб.

– Я возьму его меч, найду Нуру Змеедеву и убью в одиночку. Возможно, это то, что я должен сделать прямо сейчас. Расскажи мне, что ты знаешь о ней.

Целительница покачала головой, так что седые волосы разметались.

– Одно существо против наги, которая ползает по болоту черной драконицы? Некому за тебя молиться, зверь. Нет, сейчас я тебе ничего не расскажу. А может, и потом тоже. Тебе нечем заплатить нам.

Драконид установил щит возле книжной полки и повернул так, чтобы старуха могла смотреться в него.

– Тогда пусть я умру, пытаясь найти и убить ее.

– Твое существование подчинено жажде мести, – тихонько захихикала чародейка. – Сестра говорит, что жизнь мало значит для сивака без крыльев. Она права?

Следующие несколько часов Рагх спокойно дремал. Мааб тем временем листала книги, делая пометки и что-то бормоча на непонятном языке. Когда драконид проснулся, старуха стояла на одном из старых морских сундуков. Хотя, учитывая рост и возраст целительницы, оставалось непонятным, как она выдвинула такой тяжелый ящик из-под стола. Несколько маленьких глиняных черепков выстроились вряд сбоку от Дамона, каждый был наполнен порошком определенного цвета. В одном блестело что-то похожее на бусины, но, присмотревшись, сивак узнал крохотные глаза ящериц. В маленьком кувшине булькала вязкая зеленая жидкость, а рядом лежала сухая воронья лапка. Драконид фыркнул – он давным-давно решил, что магические обряды для него совершенно непостижимы.

Чародейка закрыла фолиант с выпадающими страницами и объявила:

– Мы готовы, сестра. – Затем она обернулась к Рагху и добавила: – А ты разорви его штанину. В моих руках осталось мало сил.

Сивак ничего не ответил, а просто просунул коготь под материю и распорол по шву от лодыжки до бедра, обнажив чешуйки.

– Мне, кажется, они черные, – сказала Мааб, теперь рассматривая свое отражение в чешуе. И принадлежат черной драконице.

– Нет, красной.

– Я уже это слышала. Вы оба ненормальные. В общем-то, не так уж важно, какого цвета дракон. В любом случае должно подействовать. – Старуха глубоко вздохнула. – Раньше магия мне давалась легче. Можно было запросто добывать энергию из воздуха, из земли, чувствовать, как она окутывает тебя, словно плащ в холодную ночь. Теперь ее осталось мало, дорогая сестра, но с подарком Рейстлина мы сможем найти ее достаточно, чтобы помочь молодому человеку. Помни, мы возьмем с него очень высокую плату за наши услуги.

Чародейка помолчала, взяла пригоршню глаз ящериц и бросила в рот, прежде чем начать ритуал. Драконид отступил назад, подглядывая, как целительница высыпает порошки один за другим на ногу Дамона, все время что-то бормоча. Вскоре вся нога Грозного Волка была покрыта разноцветной смесью.

– Очень высокую! – засмеялась Мааб, протянула руку к книге и начала читать.

Рагх заворожено наблюдал за ней.

Страницы волшебным образом растворялись, стоило глазам чародейки пробежать последнюю строчку, и, в конце концов, книга исчезла. Тогда старуха взяла костяную трубку и вытряхнула что-то на ладонь.

Это оказался небольшой кусок нефрита в форме лягушки. На месте глаз располагались отверстия, через которые был продернут кожаный ремешок. Чародейка повесила амулет на шею – лягушка болталась у нее на уровне пояса.

Драконид обошел стол с другой стороны, чтобы лучше видеть.

Мааб опять быстро заговорила. Несколько слов Рагх разобрал: «Лунитари», «Солинари», «Нуитари», «нет больше лун в небесах Кринна», «Черные Мантии», «Малис», «Сабл»; другие сиваку были неизвестны.

Пока чародейка бормотала, лягушка, висящая на ее шее, зашевелилась, задвигала лапками и повернула голову. Вырезанный из нефрита рот раскрылся, челюсти впились в одежду, кусая раз за разом, пока не прогрызли в плаще круглую дыру. Лягушка углубилась дальше, принялась за кожу, дряблые мышцы, и в результате скрылась в животе, оставив снаружи только болтающийся кожаный ремешок. Через несколько секунд рана затянулась, а материя непостижимым образом срослась.

– Я чувству магию глубоко у себя внутри, – бормотала чародейка. – Она движется к моему сердцу.

Тело Дамона начало немного подрагивать.

– Я чувствую силу в подарке Рейстлина. Часть драконьего яда уже оставила твоего друга, ушла прочь.

Тело Грозного Волка лежало на столе, но его дух витал далеко от лаборатории и вообще от этого города. На лесной поляне южнее Палантаса Дамон сражался с Рыцарем Такхизис и побеждал. Вокруг лежали рыцари, убитые Палином, Ферил и Гилтанасом. Оставался последний, главный враг – командир Рурак Гистер. Сердце Грозного Волка колотилось, воодушевленное битвой, боевые приемы, отточенные годами службы в Ордене Рыцарей Тьмы и под руководством старого Соламнийского Рыцаря, помогли справиться с серьезным противником. Минуту спустя он опустился на колени рядом с умирающим, взял Гистера за руку и уложил удобнее, чтобы облегчить последние мгновения его жизни, но в награду коварный рыцарь оторвал с груди кроваво-красную чешуйку и приложил к бедру Грозного Волка.