Предательство - Рейб Джейн - Страница 85

– Возможно. Но все будет совершенно по-другому, если ее уберем мы с сестрой. Мы понимаем драконью магию. Конечно, нам понадобятся инструменты, мои книги, немного разных магических порошков… О да! Это нам тоже понадобится, дорогая сестра. Та маленькая ценная безделушка, которую дал нам Рейстлин. Когда закончим и молодой человек избавится от этих черных чешуек, мы назначим цену за помощь.

Грозный Волк снова окинул взглядом комнату, но не увидел ни одного инструмента.

– Где же эти порошки и книги?

Чародейка, кряхтя, снова слезла с табурета.

– Внизу, – ответила она и проковыляла к дверям, замахиваясь узловатой рукой на сивака, словно бы изгоняя злого духа. – Глубоко внизу. Моя сестра знает дорогу.

Мааб повернулась и, не увидев себя в зеркале, пришла в панику, стиснула руки на груди и быстро пошаркала обратно. Узрев собственное отражение, старуха сразу же успокоилась.

– Ох, извини, молодой человек, мы никак не можем помочь тебе. Моя сестра не хочет сегодня покидать комнату. Она не очень хорошо себя чувствует. Приходи завтра, может быть, она захочет выйти.

– У тебя нет сестры, глупая курица! – воскликнул Дамон.

Чародейка обиделась, ее плечи еще больше поникли.

– Ты оскорбляешь нас.

– Это зеркало! – стенал Грозный Волк. – Это просто зеркало и ничего больше! И ты видишь там свое отражение! Ты совершенно одна здесь! У тебя нет сестры! «И никакая ты не чародейка и не целительница. Поиски были напрасными», – добавил он про себя.

Мааб возмущенно затрясла головой:

– Молодой человек, мне жаль тебя! Так мало прожить на свете и так глубоко погрузиться в пучину безумия! Как ты можешь наслаждаться жизнью в таком состоянии? Действительно, я вижу, ты полностью потерял разум. – Она подняла костлявый палец и погрозила Дамону. – Мы с сестрой можем избавить тебя от чешуек и от безумия. Для нас это проще простого. Хотя, предположительно, безумие лечится труднее. Возможно, мы и не сможем исцелить тебя. – Старуха скрестила руки, не отрываясь от зеркала. – Но сегодня мы не можем тебе помочь, раз моя сестра отказывается выходить из комнаты. Она очень упрямая. Она всегда такой была. А с возрастом стала еще упрямее. Приходи завтра или послезавтра. Попробуем уговорить ее.

Дамон закрыл глаза, глубоко вздохнул, шагнул к зеркалу и поднял кулак, чтобы разбить ненавистное стекло, но тут же застыл, не в силах пошевелиться.

– Не смей угрожать сестре, – предупредила чародейка. – Иначе придется убить тебя. Это сразу решит твои проблемы с чешуйками, так ведь?

Грозный Волк почувствовал тяжесть в груди, словно из комнаты выкачали весь воздух, волны головокружения захлестнули его. Но мгновение спустя чары развеялись; бывший рыцарь опустил руку и потер горло, судорожно вздыхая.

– Так-то лучше, – заметила Мааб. – Итак, приходи завтра, и мы посмотрим, захочет ли сестра пойти куда-нибудь.

– Нет! – Дамон повернулся и встал прямо напротив старухи. – Я не приду завтра, мне твоя помощь нужна сейчас.

– Тогда извини, – пожала плечами чародейка.

Грозный Волк почувствовал новый приступ слабости.

– Пойдем отсюда, – торопил сивак. «Что я здесь делаю?» – подумал Дамон.

– Моя сестра не так могущественна, как я, но она незаменима в лаборатории. Я не смогу помочь тебе без нее. Кроме того, ты дурно воспитан и, возможно, я не захочу помогать тебе вовсе.

Бывший рыцарь почесал в затылке: «А что если она и вправду настолько могущественна, что сможет помочь?»

– Могу я попробовать уговорить твою сестру пойти с нами? Я иногда способен хорошо убеждать, – сказал он.

Медленно, чтобы не напугать старуху, Дамон приблизился к стене и осторожно снял зеркало, затем выставил его перед собой, так чтобы Мааб могла видеть свое отражение, и попятился к двери.

– Дорогая сестра, как плохо, что этот сумасшедший молодой человек не пришел раньше и не уговорил тебя выйти из комнаты. Я была не против совершить прогулку и раньше.

Все трое пошли обратно по коридору. Рагх впереди, Дамон, держащий зеркало, – рядом со старухой.

– Надеюсь, я не выгляжу законченным глупцом, – шептал Грозный Волк, подозревая, что чародейка плоховато слышит.

Вскоре они оказались у подножия узкой лестницы. Драконид снова ободрал шкуру, пробираясь по узким проходам.

– Моя сестра думает, что тебе следовало бы быть внимательнее, – сказала Мааб сиваку. – Не то чтобы мы не могли помочь, – наставительно подняла она палец. – Но мы не лечим никого из твоего племени.

– Что бы я сделал с удовольствием, так это убил бы Нуру Змеедеву, когда она появится в этом городе, – прошипел Рагх.

– Нам не нравится твое животное, молодой человек. Моя сестра думает, что тебе лучше оставить его снаружи, чтобы оно не запачкало пол.

Подойдя к чулану, где Дамон с драконидом прятались раньше, чародейка настояла на том, чтобы остановиться и одеться теплее.

– Там, глубоко внизу, холодно и сыро, – пояснила она.

Грозный Волк умудрился открыть дверь, одновременно удерживая зеркало, наведенное на старуху. Рагх хмурился, вытаскивая один сгнивший плащ за другим, пока Мааб, наконец, не выбрала накидку из черной шерсти.

Дамон хотел передать зеркало дракониду, по глаза Рагха наполнились такой злобой и ядом, что эта идея отпала сама собой. Зато сивак быстро вытащил меч из ножен.

– Я хорошо знаю, как пользоваться оружием. Меч длиннее, чем то, что осталось от моих когтей.

Грозный Волк сердито сощурился, но протестовать не стал, понимая, что не сможет держать зеркало и меч одновременно.

Драконид шел впереди. Убив взбиравшегося по ступеням потомка, Рагх тут же покрылся гладкой черной чешуей.

– Какое удивительное у тебя животное. Напоминает нам детищ Такхизис – драконидов-сиваков. Только они способны совершать такие ужасные и удивительные вещи. У них прекрасная фигура и чудные крылья. Они могут летать.

Рагх указал на спуск в подвал и прошипел:

– Это путь к твоим книгам, старуха?

Мааб покачала головой, прошла к стене напротив лестницы и принялась нажимать на камни, пока часть стены не повернулась, открывая лестницу, почти такую же узкую, как и та, что вела в комнату наверху башни.