Предательство - Рейб Джейн - Страница 62

– Где Дамон? – тяжело прохрипел силач.

Вейрек и Рикали одновременно пожали плечами.

– Бегает, – ответил сивак. – Ищет рыцарей.

– Найди его, ладно? – попросил Мэлдред Вейрека.

Молодой человек недовольно поджал губы и покачал головой. Только лишь когда полуэльфийка обезоруживающе улыбнулась мужу, тот молча, с неохотой, согласился и потрусил по следам Дамона. Рикали посмотрела ему в спину и повернулась к Мэлдреду:

– Что ты нашел, Мэл? Мне-то можно сказать?

Он не ответил, только пробурчал что-то невнятное, отошел на несколько футов и вновь припал к земле. Полуэльфийка следовала за силачом по пятам, донимая вопросами, драконид также держался поблизости, внимательно наблюдая за ним.

Не прошло и часа, как Мэлдред почувствовал себя совершенно измученным, но, даже истратив столько энергии, ни за что не желал останавливаться. Он вкапывался в грунт в десятках мест и в результате добрался до обрывистого, поросшего кустарником берега, где в изнеможении перевернулся на спину и тяжело задышал.

– Мэл?… Мэл!

– Все в порядке, Рики, – с трудом выдавил тот. – Просто мне нужно отдохнуть.

Не спрашивая ничего, полуэльфийка принесла очередной бурдюк, приподняла голову силача, вылила почти всю воду ему в рот, а потом отерла побледневшее лица.

– Готовишься стать матерью? – улыбнулся Мэлдред и заметил, как девушка смутилась и покраснела. – Да ладно, это я так.

Рикали немного смягчилась и успокоилась.

– Здесь что-то есть, большое и древнее, – объяснил силач, опустил голову и пропустил свои чувства через стебли высохших цветов, песчинки в комья глины еще глубже вниз.

Магия позволяла мыслям путешествовать. Вкапываясь, как крот, маг вел их сквозь истлевшие корни деревьев, которые когда-то росли здесь, сквозь валуны, высохшие панцири жуков и скелеты мелких животных. Вот на пути попался тонкий слой сланцев, затем опять почва и глина, обломки скал, большие куски камней, которые, видимо, были обработаны – очевидно, руины здания, – деревянные строгание доски, частично сохранившиеся, вопреки, а может быть, благодаря толстому слою накопившихся отложений.

– Ножки от стола, – шептал Мэлдред. – Кухонный котелок.

Вновь появились прямоугольные камни с шероховатой поверхностью, скорее всего кирпичи дома или стены.

Тогда Мэлдред поднялся и отбежал на сотню ярдов.

– Железо, – недоумевал он. – Везде железо, а дерева нет.

Поддавшись отчаянию, силач решил приостановить поиски, но разум никак не отключался от работы и продолжал пробиваться вглубь, обследуя предмет за предметом.

– Железо? Железо! Это же якорь! – воскликнул Мэлдред и широко раскрыл глаза, стараясь не давать воли возбуждению, – могла ослабнуть концентрация, которая поддерживала заклинание, сохранявшее человеческое обличье.

Но откуда взялся якорь и насколько он стар, ответа не было. Вдруг это якорь с простого рыболовного судна, стоявшего на реке, что обозначена на карте?

– Вот! Наконец-то! Дерево! Искривленные и треснувшие балки! – Мэлдред непроизвольно перешел на родной язык. Внутренний взор витал над строганым настилом, под которым угадывались замысловатые конструкции. Трухлявая, слежавшаяся за столетия ткань казалась мягче и теплей заботливо взбитой перины. – Парус! Или то, что от него осталось! – выкрикивал силач. – Привязан к рангоуту! Еще якорь! Кости! Много костей! Разбитый морской сундук!

Расстроенная Рикали стояла как вкопанная, не понимая, что происходит.

– Где Дамон? – рявкнул Мэлдред.

Полуэльфийка пожала плечами, хотя силач лежал лицом вниз и все равно ничего не видел.

– Приведите Дамона! – Пальцы мага замерли, глаза закрылись.

– Мэл, что с тобой? – чуть не плакала Рикали. – Уснул, – догадалась она тут же и, вздохнув, уселась рядом с сиваком. Единственное что оставалось – ждать Вейрека и Дамона.

Вейрек вернулся ближе к вечеру и заявил, что шел по следам Дамона почти четыре мили, что не намерен блуждать до ночи и оставлять жену в одиночестве. А если Мэлдреду так уж срочно понадобился Грозный Волк, пусть сам идет и ищет. Рикали не спорила, лишь приложила палец к губам и кивнула в сторону спящего силача. Вейрек послушно притих, расположился в ногах у полуэльфийки и закрыл глаза.

Дамон явился к заходу солнца.

Рикали вскочила на ноги, перехватив его на подходе к Мэлдреду, и потянула носом воздух.

– Где-то поблизости город?

– Восемь-девять миль отсюда. Совсем маленький. Скорее деревня.

Грозный Волк не удивился вопросу. Полуэльфийка обладала острым чутьем и наверняка уловила запах спиртного. Он действительно забрел в деревушку и навестил постоялый двор, откуда неслись манящие ароматы. Он сунул руку в карман, извлек холщовый сверток и протянул девушке.

– Оленина с перцем, – облизнулась Рикали и с жадностью проглотила поджаренные ломтики, даже не думая ни с кем делиться.

От Грозного Волка не ускользнуло, как Вейрек сузил глаза. «Ого! Молодой муж ревнив. Или показалось?» – ухмыльнулся Дамон, но тут же отбросил в сторону все эти переживания и направился к Мэлдреду. Опустившись на колени, он попытался разбудить друга.

– Я кое-что нашел прямо под нами, – сказал Мэлдред сквозь сон и похлопал ладонью по песку. – Не могу точно сказать, что это. Но думаю, надо посмотреть.

– Ты плохо выглядишь, – заметил Дамон.

– Чародействовать, друг мой, не так просто, как могло бы показаться. – Силач перевернулся на живот и что-то забормотал.

– Может, отдохнешь? Что бы там ни было внизу, оно пролежало всяко более трехсот лет и еще один день потерпит, – не удержался Грозный Волк.

– Спасибо. Я ценю твою заботу, но не так уж и устал. Смотри, сокровища, можно сказать, у нас в руках.

Магическая песня взметнулась над обрывом. Вейрек и Рики осторожно приблизились. На этот раз мелодия звучала глубже и гортаннее, громко, почти без колебаний – как горн, поющий на одной постоянной ноте. Мэлдред поддерживал постоянный тон, изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание, но после короткой паузы тихие переливчатые звуки снова плыли в ночи.

Дамон тут же вскочил на ноги и потащил Вейрека и Рикали назад. Земля мелко задрожала, потом затряслась сильнее. Камушки подпрыгивали, будто повинуясь голосу силача. Мэлдред и сам пятился на четвереньках, но не умолкал – следом расползалась широкая трещина.