Предательство - Рейб Джейн - Страница 45

Дамон перебирал корни в одном из мешков. Почти все они были слишком сухими, но он все же смог отыскать единственный, в котором еще оставалось немного сока. Этим корнем Грозный Волк натер самый глубокий укус. Большинство трав и растений оказались непригодными, но нашлись и подходящие для составления целебной смеси, которой Дамон присыпал щеку Рикали. Мешочек размером с кулак, содержавший грубого помола порошок, Дамон отправил в карман. Пальцы наткнулись на серебряную шкатулку и символ Кири-Джолита. Полезной добычей стал и другой мешочек – со смесью дробленых корней и мха.

Пока бывший рыцарь врачевал полуэльфийку, три человека подошли совсем близко, и самый старший заговорил:

– Госпожа Сабл будет очень недовольна вами. Она все равно отыщет вас. Вы глупцы. Раз Нура Змеедева сказала, что вы умрете, значит – умрете!

– Все когда-нибудь умрут! – бросил в ответ Вейрек. – А глупцы – это вы. Служите драконице и этому змееподобному существу. Добровольно, как я понимаю! Но теперь с этим покончено. Все потомки убиты, Нура исчезла – это значит, что вы свободны. На вашем месте я бы направился на север. Если поторопитесь, через неделю или две выйдете к побережью, а там вас подберет какой-нибудь корабль.

Посланцы тихо посовещались некоторое время, затем говоривший распрямил плечи и пронзил юношу ледяным взглядом.

– Мы остаемся здесь – заявил он. – Полагнар – наш дом. Нура Змеедева вернется. Она приведет с собой еще потомков. Мы будем служить им, будем сыты и защищены.

– Овцы, – пробормотал Вейрек. – Жалкие тупые овцы.

– Она выживет, – облегченно вздохнул Дамон, и молодой человек тут же прекратил спор. Рикали дышала спокойно и ровно. – Скоро она придет в себя. – Дамон указал на большую хижину. – Там есть постель. Ей нужно отдохнуть. Унеси ее с солнцепека. Сомневаюсь, что женщина-змея вернется в ближайшее время, так что мы все сможем отлежаться и зализать раны.

– А что можно сделать с этим? – кивнул Вейрек на ногу Грозного Волка.

Штаны Дамона были порваны, выставляя на всеобщее обозрение правое бедро, полностью заросшее мерцающими на солнце маленькими черными чешуйками, лучами расходившимися от отметины Малистрикс. Похожие на черные светящиеся бусины, они сбегали к лодыжке и ниже, на стопу. Несколько чешуек было и на левой ноге.

Грозный Волк не ответил. Вместо этого он взял маленькое лезвие, с которым Рикали нападала на Нуру, и принялся яростно отколупывать наросты.

– А ты уверен, что сможешь… – начал Вейрек, но Дамон посмотрен на него так сурово, что юноша чуть не подавился собственными словами.

Грозный Волк срезал несколько дюжин недавно выросших чешуек, оставляя на их месте кровоточащие раны, однако отметины красной драконицы коснуться не посмел. Впрочем, процесс и так оказался слишком болезненным, поэтому, промучившись несколько минут, Дамон оставил в покое и мелкие чешуйки.

Он достал из кармана порошок и, то и дело морщась, обильно посыпал ноги. Каждые несколько секунд ему приходилось останавливаться, чтобы отдышаться – жжение было просто чудовищным. На груди тоже зияли раны от чешуек, которые он сорвал до этого. Грозный Волк, скрипя зубами от боли, обработал и их. Закончив, он оглянулся на загон, где по-прежнему находился Мэлдред.

Силачу удалось избавиться от последствий заклятия Нуры, и теперь он стоял, прислонившись к ограде. Изодранная в клочья одежда едва прикрывала мускулистую фигуру, истерзанную пытками превращения.

Дамон перебросил Вейреку мешочек с остатками целебной смеси.

– У тебя вся спина в порезах. Обязательно присыпь их, иначе подцепишь заразу, а потом отнеси Рики в тень.

Сказав это, Грозный Волк поднялся и захромал к Мэлдреду. Прислонившись к жердям рядом с другом, он посмотрел на тела, лежащие в загоне. Чешуя, куски плоти и кровь покрывали буквально каждый дюйм земли. Дамон ковырнул месиво носком сапога и задумчиво произнес:

– Я должен бы испытывать жалость к ним… Но почему-то не получается. Я вообще ничего не чувствую.

Дамон резко отвернулся от кровавой картины и почти врезался в пожилого человека, с которым разговаривал раньше. Оказалось, что тот шел за бывшим рыцарем все это время.

– Черная драконица будет очень сердиться из-за того, что вы сделали. Черная драконица и Нура Змеедева будут…

Грозный Волк толкнул мужчину в грудь, освобождая себе дорогу, и направился в хижину, где лежала Рикали, пинками расшвыривая змей. Сзади послышались тяжелые шаги – Мэлдред следовал за ним.

Вейрек, сам в очень плохом состоянии, самоотверженно сидел возле постели полуэльфийки. Девушка то и дело подергивалась во сне, кривя тонкие губы. Раны молодого человека уже были присыпаны целебной смесью.

– Мэл, тебе придется первому стоять на часах, – сказал Дамон. – Мы все нуждаемся в отдыхе, но придется делать это по очереди – я не доверяю жителям деревни. Разбуди меня после захода солнца, ну или раньше, если случится что-то из ряда вон выходящее.

Не говоря больше ни слова, Грозный Волк разорвал на полосы один из плащей, чтобы перевязать многочисленные раны, затем сел, прислонившись к большой корзине. Он чувствовал, что раны уже начали закрываться. Быстрое заживление любых повреждений было частью его проклятия. Дамон подозревал, что это как-то связано с драконьей чешуйкой на его бедре. Несмотря на то, что такое положение вещей его вполне устраивало, бывшему рыцарю все же хотелось, чтобы способность к самовосстановлению была вызвана чем угодно другим, и никакие положительные эффекты не могли заставить его смириться с клеймом Малис.

– Мэл, мне нужна твоя таинственная целительница, – вздохнул Грозный Волк, опустил веки и попробовал заснуть, но перед его внутренним взором сразу же начало извиваться кольцами огромное тело Нуры Змеедевы. Это заставило Дамона быстро распахнуть глаза.

Он слышал, как Мэлдред с Вейреком тихо беседуют о Рикали, как шуршат переставляемые с места на место корзины возле входа в хижину, слышал шаги снаружи, в нескольких ярдах от них, и голоса жителей деревни, пока силач их не прогнал.

Наконец усталость победила. Сны Дамона были наполнены видениями уродливых чудовищ и женщины-змеи с завораживающим взглядом, которая сдавила его своими кольцами так сильно, что трудно было дышать. Грозному Волку показалось, что Мэлдред разбудил его слишком рано, однако минуло уже достаточно времени и подошла очередь Дамона стоять на часах.