Предательство - Рейб Джейн - Страница 43

– Надо подумать… – пробормотал он себе под нос. – Сосредоточиться…

В голове Грозного Волка все еще бродили отголоски мыслей о силе, о голоде и о служении Нуре Змеедеве, звучало эхо жуткого речитатива «Нура. Нура. Нура», но он яростно вскрикнул:

– Нет!

Бывший рыцарь заставил себя думать о Мэлдреде и Рикали. Он вгляделся в загон, но увидел только дерущихся чудовищ, оглашающих окрестности криками ярости и боли. Наконец в самом центре загородки Дамон разглядел Мэлдреда и содрогнулся. Его друг сохранил некоторые черты людоедского облика: синюю кожу, гриву белых волос, исполинский рост, однако большую часть его лица и рук покрывала черная чешуя, а сзади подергивался змеиный хвост. Лицо Мэлдреда вытянулось, словно драконья морда, но, по крайней мере, было лишено чешуек.

Грозный Волк развернулся и бросился к ближайшей хижине, к той самой, где несколько часов назад видел оружие. Две-три минуты спустя он появился снова, держа в каждой руке по мечу, и направился прямо к Нуре и двум потомкам, вставшим на защиту хозяйки.

Заметив Вейрека, Дамон сунул ему в руки один из мечей. Тело юноши было покрыто шрамами и волдырями, его одежда, обожженная кислотой, дымилась, на голове не хватало значительной части волос.

– Девочка… – задыхаясь, прокричал Вейрек, атакуя выросшего перед ним потомка. – Убей ее, Дамон! Защити Рики!

– Конечно, я убью ее! – зарычал Грозный Волк, подлетая ко второму потомку и двумя быстрыми ударами превращая его в облако кислоты. – Я отправлю ее прямиком в Бездну. Я…

Он запнулся на полуслове, увидев, что Нура, окутавшись мерцающей дымкой, растет и изменяется. Через несколько мгновений маленькая девочка, называющая себя Нурой Змеедевой. исчезла, а на ее месте появилось нечто совсем другое.

– Во имя Света… – выдохнул Вейрек. – Что это такое?

– Меня это не волнует, – отозвался Дамон. – Мне главное знать, есть ли у этого кровь. Если кровь можно выпустить, я сделаю это.

На месте девочки появилось нечто похожее на змею, но змея эта была более двадцати футов в длину и неохватной толщины. Ее тело полосами опоясывала черная и красная чешуя, искрящаяся на солнце подобно драгоценным камням. Большая часть туловища твари поднялась вертикально, словно у кобры, принявшей боевую стойку, и мерно покачивалась над землей. Только голова по-прежнему оставалась головой ребенка, но медно-рыжие волосы растрепались и теперь напоминали капюшон. Нож полуэльфийки так и торчал в спине монстра.

Жуткий взгляд лишенных век глаз нашел Рикали. Змея продолжала покачиваться, словно пытаясь заворожить девушку.

– Ты расстроила мои планы, эльфийка! Остановила мое заклинание! Уничтожила почти всех ценных существ, которых я создавала. – Она резко повернула голову в сторону загона, к трем полностью сформировавшимся чудовищам, державшимся особняком от других несчастных. – Ко, мне, дети мои!

Дамон бросился вперед, чтобы перехватить монстров, которые, повинуясь приказу госпожи, тупо двинулись вперед. Он занес меч; лезвие отразило солнечный свет, и кромка клинка заискрилась так ярко, что одно из существ – шестирукое чудовище с двумя хвостами – остановилось, заслонившись ладонями. Для Грозного Волка этого было достаточно, чтобы нанести сильный удар в грудь твари. Чудовище, как и потомки, взорвалось, превратившись в облако кислоты.

Осталось еще два монстра. Вейрек подскочил к одному из них, закрывая собственным телом Рикали.

Дамон взял на себя третье чудовище – существо, более всего походившее на потомка, если бы не третья рука, безвольно свисающая из центра груди. Эту тварь также сбил с толку свет, отраженный лезвием меча. Первым движением Грозный Волк отсек ему руку, растущую из груди, следующим – отрубил еще одну. Чудовище с воем отступило, переводя неуверенный взгляд с противника на госпожу и обратно, явно не зная, как ему действовать дальше.

Дамон бросился вперед, держа меч перед собой, вонзил лезвие в живот противника, за что был немедленно вознагражден ливнем кислоты, обжигающей тело и оставляющей новые дыры на штанах, после чего, не медля ни секунды, развернулся к Нуре, мельком отметив, что Вейрек все еще сражается с последним чудовищем.

– Рики, эта гадина – моя!

– Дамон, кажется, я никак не могу ее поранить, – крикнула в ответ девушка, вонзая в тело твари лезвие Мэлдреда.

– Зато я могу ранить тебя, – прошипела Нура, обнажая длинные острые зубы; с них капала какая-то блестящая жидкость, которая шипела, соприкасаясь с землей. Детская голова на змеиной шее резко метнулась вперед и вонзила клыки в щеку Рикали.

– Свинья какая! – взвизгнула полуэльфийка. – Ничего себе ранила! Как огнем опалила!

В то же мгновение Дамон взмахнул мечом и остановился в изумлении, как только лезвие скользнуло по чешуйчатой шкуре похожего на змею существа. Такой удар мог бы оказаться смертоносным для потомка или другого, подобного ему, омерзительного создания.

– Рики! Назад! – закричал он.

– Будь ты проклят, Дамон Грозный Волк! Ты не волновался, когда оставил меня одну в Блотене! Почему же теперь забеспокоился?!

Полуэльфийка наскакивала на змееподобное существо снова и снова, рубя его шкуру крошечным лезвием.

– Ну, попробуй, укуси меня, Нура Змеедева! Я с самого начала знала, что ты вовсе не маленькая девочка!

Нура злобно ухмыльнулась и снова резко выбросила вперед голову, метя в Рикали и совершенно не обращая внимания на Дамона. Погрузив зубы в руку полуэльфийки, она дернула так, что девушка упала.

– Эй ты, тварь! – крикнул Грозный Волк, плюнув в Нуру. – Сразись со мной!

В следующий удар он вложил все силы, и на этот раз шкура монстра лопнула; сверкающие чешуйки полетели во все стороны.

Нура поднялась на хвосте и развернулась, переключая внимание на Дамона.

– А ты сильный, человек, – зашипела она. – Я не ошиблась. Ты именно тот, кто мне нужен.

Несмотря на то, что это странное высказывание озадачило его, Дамон не был намерен отвлекаться. Он бросился на монстра, при каждом ударе до предела напрягая мышцы, однако результат был ничтожным. Нахмурившись, Грозный Волк сосредоточился и удвоил усилия.