Искупление - Рейб Джейн - Страница 43

– И какое место вы отвели в этом деле мне?! Если ты и твои уродливые соотечественники хотят смерти черной драконицы, то идите и сами с ней воюйте. Я не собираюсь принимать участие в этой битве.

Мэлдред грустно опустил голову.

– Теперь мой народ – не самые великие воины. Нам нужен кто-нибудь бесстрашный – кто-то, кто сможет собрать войско и способен принимать правильные решения…

– Вы меня проверяли?

– Чтобы убедиться в том, что ты – единственный, – вставила нага.

– И эти проверки…

– Я и мои сестры, – произнесла Нура, и в ее голосе прозвучало удовлетворение. Она имела в виду женщин-воровок, пытавшихся убить Дамона на границе Блотена. – Гигантские пауки. Легион Стали, который пытался повесить тебя. Эти случаи – наших рук дело, звенья одной цепи. Ты должен гордиться, человек. Ты прошел все испытания… и зашел так далеко.

Вены вздулись на шее бывшего рыцаря, как канаты, кулаки сжались, он пылал праведным гневом. Глядя на людоеда, Дамон горько произнес:

– Друг! – Он сплюнул под ноги. – Я называл тебя другом, Мэлдред! Любил тебя сильнее, чем брата! Сотни раз рисковал ради тебя своей жизнью! А ты!…

– Дамон…

– Ты просто воспользовался мной! Обманщик! Ради твоей уродливой расы! – Грозный Волк бросал в лицо Мэлдреду слова обвинения, словно метал кинжалы. Маг попытался возразить, но Дамон не давал ему вставить ни слова. – Я имел дело с драконами, людоед. Я имел дело и с тобой. Но я больше не хочу видеть ни тебя, ни твоих друзей!

В горле у бывшего рыцаря пересохло, воздух казался густым и вязким. Он задыхался.

– Нура, – попросил Мэлдред, – оставим его одного.

Нага проползла вперед и обвилась вокруг Дамона кольцами, словно пытаясь удушить его. Ее глаза тускло загорелись зеленым. Этот свет растекся по всему телу Нуры и проник в Дамона, сковав его, а затем начал распространяться и дальше, на Рагха и Фиону.

После этого Змеедева повернула лицо к мглистому дракону, и его глаза на мгновение закрылись. Сделав еще одно спазматическое движение, нага затихла.

– Он – единственный, хозяин, – произнесла она приторным голосом, – но он не хочет нам помочь.

Мглистый дракон опустил голову и вытянул шею. Его сухое дыхание опалило лицо Грозного Волка, как жаркий ветер пустыни.

– Я сделаю так, чтобы он захотел. – Дракон вытянул черный коготь и провел им по ноге Дамона, распоров штанину, как пергамент. Черные чешуйки тускло заблестели, отражая свет желтых глаз. – Чешуя растет благодаря моей магии, человек. Она причиняет тебе боль, потому что я так приказал. Скоро ты умрешь.

Дракон взглянул на Нуру, и та немного ослабила кольца, чтобы Грозному Волку было легче дышать.

– Я могу убрать чешую и остановить боль, – продолжал мглистый, – если ты убьешь Сабл. Я обещаю. Я дам тебе снадобье, которое ты безуспешно ищешь, подарю тебе жизнь, снова сделаю тебя нормальным человеком и не буду более мешать тебе.

Дамон почувствовал покалывание в руках и ногах, будто снова обрел контроль над ними. Краем глаза он видел, что Рагх и Фиона тоже приходят в себя.

Он несколько минут молчал, отчаянно раздумывая: «Снадобье? Только правду ли говорит дракон?»

Бывший рыцарь уже и не надеялся найти какое-либо средство против чешуи. Он полагал, что жить ему осталось недолго, поскольку сверкающие роговые пластинки распространялись по телу буквально на глазах. Но Грозный Волк не мог согласиться выйти против Сабл – это было бы равносильно самоубийству, гибели куда более быстрой, чем смерть от чешуек.

Он посмотрел на Фиону. Девушка во все глаза смотрела на дракона, но ее лицо ничего не выражало. Дамон перевел взгляд на Рагха, и тот выразительно пожал плечами, словно говоря: «Твое дело». Изуродованный драконид будто забыл о своем обещании поквитаться с Нурой.

«Исчадия Хаоса! Что же еще они украли у Рагха?!»

Повернув голову к Мэлдреду, бывший рыцарь произнес:

– Ты знаешь, что не в человеческих силах убить Сабл.

Мглистый заговорил, и его голос как будто бы дрогнул:

– Тебе помогут. Мои слуги Мэлдред и Нура имеют магическую силу. Твои друзья призвали Фиону и…

– …Рагха, – добавила нага. Она выглядела озадаченной и обиженной тем, что драконид ее не узнавал. – Бескрылый сивак Рагх и Соламнийский Рыцарь Фиона.

– Человек! – прогремел дракон. – В тебе есть силы, которые ты еще должен раскрыть!

«Проклятие! – Дамон понял, что у него нет иного выбора, кроме как согласиться. – Потом, когда я выберусь из пещеры мглистого, можно будет изыскать способ избавиться от Мэлдреда и Нуры. В крайнем случае – убить обоих. Потом и у меня, и у Фионы, и у Рагха может появиться шанс. Но сейчас…»

– Хорошо, – торжественно сказал он. – Для тебя я выйду против Сабл. И если судьба принесет мне победу, ты дашь мне снадобье.

Дракон обнажил зубы в улыбке.

– Безусловно, – прогрохотал он. – Я излечу тебя. И обещаю тебе гораздо больше, нежели излечение. – Мглистый поднял голову, вперив взор в выход из пещеры, где образовалась стена тумана. – Ты, а главное, твоя семья – будете в безопасности.

В тумане появилась картина: залитая светом деревня – иссохшая земля, жухлая трава, чахлые деревья вдоль дороги. Дракон фыркнул, и сцена перенеслась внутрь маленького домика. На убогой постели лежала дряхлая седая старуха-полуэльфийка.

– Рики, – прошептал Дамон с горячностью, удивившей его самого, и в испуге рухнул на колени.

Рикали была накрыта шкурами, вокруг нее возились три женщины, одна из которых вытирала ей мокрый от пота лоб, уговаривая успокоиться.

– Свинство какое! – услышал Грозный Волк знакомое ругательство. – Где Вейрек?

– Ушел, – ответила одна из женщин. – Мы скоро позовем его сюда. Как только ребенок придет.

Полуэльфийка уронила голову и застонала. Картина снова сменилась. Среди редких деревьев вокруг большого костра раскинулся лагерь. Несколько десятков хобгоблинов сновали взад и вперед; один, особенно огромный, сидел на деревянном ящике и точил копье.

По лагерю пронесся плач ребенка. Магическое видение всколыхнулось, и туман в пещере рассеялся.

– Хобгоблины подчиняются мне, – прогремел дракон. – Они не тронут новорожденное дитя и оставят в покое полуэльфийку с ее мужем, если ты согласишься на мое предложение.