Искупление - Рейб Джейн - Страница 25

Несколько минут подряд два рыцаря сражались без чьего-либо преимущества. Остальные выстроились вокруг них в кольцо и наблюдали за боем. Мальчик удивлялся, как при таком темпе поединка эти двое не выказывают ни малейших признаков усталости. Один из противников был заметно крупнее другого, и Дамон предположил, что ему будет легче победить, особенно из-за его высокого роста. Но оказалось, что рыцарь меньшего роста проворнее – он ловко разворачивался, делал неожиданные резкие удары и из любой позиции успевал подставлять щит под меч противника. Парнишка был так поглощен происходящим, что не заметил, как командир покинул круг и направился по тропинке в его сторону.

Только когда командир кашлянул, Дамон заметил его. Мальчик тут же вскочил на ноги, его лицо мгновенно залилось пунцовым цветом, рот сам собою раскрылся.

– Ты слишком мал, чтобы шпионить, – произнес командир. – Да и одет, пожалуй, неподобающим для этого образом. И оружия у тебя нет.

Дамон взволнованно посмотрел назад, в сторону бревна, где лежал его младший брат и валялась рубашка. Увидев, что братишка по-прежнему спит, мальчик слегка успокоился. Он захотел сказать что-нибудь почтительное и вежливое командиру, но в горле у него пересохло, а голос неожиданно пропал.

– Ты, наверное, из Оленьего Брода? Дамон испуганно кивнул. Он еще раз обернулся и бросил взгляд на брата. К счастью, тот не просыпался, и командир не мог его заметить.

– У тебя хорошие мускулы, юноша. – Рыцарь взял мальчика за руки и посмотрел на его ладони. – Кажется, ты не боишься тяжелой работы. Ты сын фермера, не так ли?

Дамон снова кивнул.

– Надеюсь, ты не немой.

– Н-нет, с-сэр… – ответил парнишка, запинаясь. – Я п-просто… просто смотрел.

Несколько секунд командир рассматривал Дамона. Позади него продолжали звенеть мечи.

– Смотрел? – спросил он наконец.

– Да, сэр. – В следующий момент мальчик преодолел свой страх. – Да, командир, я смотрел на ваших рыцарей.

Лицо командира осветила едва заметная улыбка – вокруг глаз и у губ сразу прибавилось морщинок. В тот момент рыцарь показался Дамону стариком. Его виски были уже совершенно седыми, в острой бородке тоже виднелись тонкие белые пряди. У командира были правильные четкие черты и загорелая кожа. Светлые голубые глаза добавляли его облику строгости. Руки рыцаря покрывали мозоли, а на правой был заметный глубокий шрам – Дамон подумал, что это наверняка след какой-нибудь страшной битвы.

– Ну и что ты теперь думаешь о моих рыцарях, после того как посмотрел на это? – спросил командир.

Дамон ожидал, что воин в конце фразы произнесет слово «мальчик» – он помнил, что друзья отца, а также хозяева лавок, которым он обычно доставлял шерсть и прочие товары с фермы, обращались к нему по большей части именно так. Но командир почему-то не назвал его мальчиком, и Дамон решил, что тот хочет узнать его имя.

– Дамон Грозный Волк, сэр. Да, я из Оленьего Брода. У моего отца там небольшая ферма. В основном мы выращиваем овец.

– Так что мои рыцари?…

Парнишка боялся сказать что-то не то и ловил взгляд командира. Наконец он расправил плечи, выпятил грудь – как это делали Рыцари Тьмы – и ответил:

– Они – самые замечательные из всех, сэр. Я наблюдал за ними, потому что я тоже мечтаю стать одним из них. Я тоже хочу стать Рыцарем Тьмы.

Сказав это, Дамон несказанно удивился собственным словам. Конечно же, он восхищался рыцарями и мечтал присоединиться когда-нибудь к ним. Но ведь только мечтал.

– Мое единственное желание, сэр, стать Рыцарем Тьмы!

Тут парнишка понял: для него это гораздо больше, чем мечта. Рыцарем – вот кем он по-настоящему хотел стать. Не фермером, а рыцарем! Но не Стального Легиона или Соламнийского Ордена – только Рыцарем Такхизис!

– Интересно… – задумчиво протянул командир, и его взгляд упал на землю у подножия ивы. Там, за ветвями, братишка Дамона как раз проснулся и сел. – А он что, тоже хочет стать рыцарем? – спросил воин и указал рукой на малыша. В этот момент младший брат вскрикнул, вскочил на ноги, перепрыгнул через ручей и скрылся из виду. Морщинистое лицо рыцаря озарила широкая улыбка.

– Нет, сэр, – ответил Дамон, – только я. А это мой младший брат.

– Сколько тебе лет. Дамой Грозный Волк? – Улыбка на лице командира сменилась серьезным вопросительным выражением, которое заставило Дамона глубоко вздохнуть.

– На прошлой неделе исполнилось тринадцать, сэр.

– Ты выглядишь старше.

Дамон хотел было приврать, сказав, что ему шестнадцать или семнадцать – он действительно выглядел старше своих сверстников и был выше ростом, – но побоялся сказать неправду этому человеку. Суровый взгляд рыцаря пронизывал мальчика насквозь, не допуская и мысли о лжи.

– Тринадцать… Слишком мало. чтобы вступить в Орден, – Тон командира стал мягче. – Хотя некоторые юноши в твоем возрасте становились оруженосцами. Несколько лет назад мы принимали двенадцатилетних мальчиков, но теперь – только юношей не младше шестнадцати лет.

Дамон потупил взор:

– Я хочу быть Рыцарем Тьмы, сэр. Командир хлопнул мальчика по плечу:

– Так вот почему ты наблюдал за нами весь день. парень? – Учебный бой позади них прекратился, и рыцари издали наблюдали за происходящим.

Полевой командир поднял руку, скомандовав следующей паре начать раунд.

– Лежишь в траве и наблюдаешь за нами с самого рассвета? – продолжал он расспрос.

Дамон постарался скрыть удивление, которое вызвала осведомленность рыцаря. Он так старался остаться незамеченным!

– Да, сэр. Я наблюдал за вами весь день.

– Бери свою рубаху – пойдем, познакомлю тебя с моими людьми поближе.

Сердце в груди мальчика заколотилось. Он надел рубашку, отряхнулся от грязи, налипшей по пути к лагерю, пятерней пригладил волосы, чтобы выглядеть как можно достойнее перед собравшимися рыцарями.

– Это Дамон Грозный Волк из Оленьего Брода, – сказал командир, представляя его полудюжине мужчин, которые чистили и точили свои мечи. – Он хочет стать Рыцарем Тьмы.

Только один воин поднял руку в знак приветствия.

– И возможно, он станет когда-нибудь одним из нас, – продолжал командир. – Через несколько лет. Френдал, покажи ему лагерь, проведи по шатрам, дай подержать меч. Но проследи, чтобы до заката он отправился домой. Не хочу доставлять его семье беспокойство.