День Бури - Рейб Джейн - Страница 43

Восход Солнца прямо на глазах превратился в ребенка со светлыми волосами и ярко-зелеными глазами, леди Плата, едва коснувшись земли, предстала в образе офицера Соламнийского Ордена.

– Надо вернуться в Усыпальницу, – сказала она.

Алин бросил последний взгляд на небо и последовал за Ворчуном и Гилтанасом в убежище. Подчиненные Арлены тащили за собой пленников. Как только все собрались внутри Усыпальницы, эльф затворил медные двери.

– Да, плохо дело, – сказала Сильвара, отдышавшись. – Теперь Геллидус знает, что я тоже нахожусь в его владениях, и наверняка предпримет какие-нибудь меры. – Она повернулась к хранителю. – Возможно, он считал, что один ты не представляешь особой опасности. Но два дракона… К счастью, Фрост не может проникнуть сюда.

– Зато может замести все снегом, – заметил Восход Солнца.

Сильвара кивнула:

– Есть какая-то тайна в магии, использованной при возведении Усыпальницы. Она-то и удерживает зло на расстоянии.

– А как же Рыцари Такхизис? – кивнул Гилтанас в сторону пленников. – Они служители зла, но ведь вошли же сюда.

– Вы привели их. По собственной воле они и за порог не переступили бы. И потом они все-таки не такие чудовища, как драконы. Может, еще теплятся слабые искры добра в их сердцах.

Алин пытался собраться с мыслями – известие о возвращении Такхизис потрясло его до глубины души.

– Золотая Луна верит, что боги живут где-то поблизости и наблюдают за смертными, – сказал он, – верит, что скоро они вернутся. Но Такхизис… – Младший Маджере прислонился к гладкой стене и сполз на пол. – Если вернется Королева Тьмы – все пропало.

– Она обязательно вернется. Таково предсказание, – вставил один из захваченных рыцарей.

Восход Солнца взглянул на говорившего и произнес:

– Нужно обязательно известить Палина Маджере. Он сможет предупредить остальных, включая своих знакомых магов. Но сделать это должен не Алин.

Глаза хранителя засверкали. Маг вспомнил, как энергия Восхода Солнца помогла ему набрать силу, и решительно заявил:

– Гилтанас, я тоже остаюсь.

Глава 19

Лес Берилл

Дракон скользил над густым пологом леса так низко, что едва не касался веток. Черный как ночь, он резко выделялся на бледном утреннем небе. Дракон вытягивал длинную шею, когда замечал редкие просветы среди широких листьев. До сих пор ему на глаза никто не попался, поэтому пришлось задействовать магическое зрение, чтобы обнаружить жертву в дебрях Берилл. Зеленая Угроза, великая драконица, захватившая земли Квалинести, держала на службе более мелких зеленых драконов.

Тихое рычание, напоминающее свист ветра в щелях оконной рамы, разнеслось над кронами деревьев. Сегодня предстояло убить зеленого, хотя и очередь черного давно подошла. В районе поисков были заросли колючего кустарника и болота, где охотиться было удобнее всего.

«Повернуть, что ли, на северо-восток? – размышлял дракон. – Черные любят окрестности болота Онисаблет. Или же…»

Послышавшийся внизу шорох привлек его внимание – два человека, эльф и гном продирались сквозь непроходимую чащу.

«Палин Маджере, – изумился Мглистый, – его жена Аша. Что привело их сюда? – Спустившись как можно ниже, он стал наблюдать. До его слуха доносились болтовня и шутки. – С ними эльфийка из племени Каганести. Тоже колдунья. Здорово. И глупо. Они и не подозревают, что за ними следят».

Но долго подглядывать ему не пришлось – ноздри затрепетали, уловив знакомый запах, уши поднялись торчком. Всего в нескольких милях обозначилось присутствие молодого черного дракона.

«Ладно, в другой раз, Палин Маджере…»

Очень не хотелось упускать легкую добычу.

Гном даже вообразить себе не мог такой буйной растительности. У него кружилась голова от полумрака и ароматов – переплетенные ветви не пропускали солнечных лучей, плотный травяной ковер укрывал плодородную почву, в глазах рябило от всевозможных оттенков зеленого, ярких и бледных, – серо-зеленого под цвет одежды Аши, изумрудного, оливкового, темного до черноты и, наоборот, очень светлого, почти белого.

Когда они сошли на берег несколько дней назад, над головой расстилалось высокое синее небо, не было ни единого намека на появление облаков. Однако погода быстро испортилась, и с тех пор, почти не переставая, лил дождь. Под его струями зелень становилась ярче, умытая листва сверкала и переливалась.

Если бы Огненный Горн был наблюдательнее, то различил бы и грязные комья мокрой земли, оставленные утренним ливнем, и светло-коричневые стволы, проглядывающие из-под бархатных заплат облепившего их мха. Но мелкие детали пейзажа совершенно не воспринимались, сливаясь в целое. Глаза гнома слезились, а невидимая пыльца вызывала мучительный насморк.

– Гилтанас решил, что я буду задерживать их передвижение по Южному Эрготу, – ворчал он, вытирая нос рукавом. – Проклятье!

Что-то похожее на болотную кочку схватило его за ногу и зачавкало. Оказалось, что она застряла в гнилом стволе дерева.

– Проклятье! Проклятье! Проклятье!

Джаспер дергался, пытаясь освободиться.

– Что случилось? – спросила Аша.

– Проклятая колода! Нужно было идти с Гилтанасом. Как они собираются общаться с Ворчуном, хотелось бы мне знать?

– Что такое? – раздался голос Ферил. Эльфийка шла немного впереди, раздумывая о том, что произошло с Дамоном и как избавить его от чешуйки. Она насторожилась, когда за спиной стихли шаги и треск сучьев.

– Кругом грязища, – возмущался Джаспер, – а я так хотел сохранить башмаки чистыми!

Аша и Ферил весело, рассмеялись.

– Он никогда по достоинству не оценит эти места, – сообщила эльфийка жене Палина Маджере.

– Если честно, я тоже не очень-то ими очарована, – шепнула в ответ Аша, – и присоединилась к вам только потому, что устала слушать рассказы о подвигах мужа из вторых рук. Вот и решила сама принять в них участие.

Гнилой ствол был полон грязи и насекомых. Огненный Горн не без помощи Палина освободился и поскакал на одной ноге выискивать относительно сухой участок. Таковой нашелся у подножия толстого дуба. Гном стащил мокрый башмак и вылил из него болотную жижу. Налетевшая стая комаров окончательно испортила ему настроение.

Палин терпеливо дожидался, пока Джаспер закончит выковыривать кинжалом грязь из ботинка и протирать его кушаком, глядя на жену и ласково улыбаясь ей. Он не стал возражать, когда Аша вызвалась идти с ними за скипетром, хотя очень переживал за нее. Этот поход был опасным. Впрочем, сейчас на Кринне не существовало безопасных мест. Глаза Аши сияли, она казалась еще красивее, окруженная диковинными растениями.

– Только не подумайте, что я нарочно вас задерживаю, – не успокаивался гном, укладывая грязный пояс в сумку.

Аша, как могла, успокаивала друга, который и в самом деле никого не задерживал до этого момента, несмотря на неширокий шаг. Палин отбивался от тучи комаров. Эльфийка отошла в сторону и прислушивалась к шуму деревьев.

– Я бы с удовольствием осталась здесь навсегда, – мечтательно сказала она.

– А вот Дамону вряд ли тут понравилось бы, – вмешался Огненный Горн. – Слишком много мошкары.

Наконец он обулся, скорчив при этом недовольную физиономию.

– Все равно мокро. Ну да ладно, бывает и хуже. Мог вляпаться обеими ногами.

– Несколько лет назад здесь был обыкновенный лес, совсем не такой, как эти… джунгли, – сказал Маджере.

– Это Берилл виновата, – нахмурилась Ферил и взглянула вверх.

Деревья вокруг достигали ста футов в высоту. В воздухе стояла невообразимая смесь ароматов – пахло гнилым деревом, сыростью, жирной землей, дикими цветами и листьями папоротника. Эльфийка отличила запах мхов, расползшихся по земле, окутавших камни, забравшихся на стволы деревьев, и запахи животных. Ферил узнала лису, медведя, енота и белку, другие были незнакомыми, отчего ей становилось еще интереснее.

Умом она понимала, что это надругательство над природой, отвратительное оскорбление воли богов, которые создали мир, в котором всего должно быть в меру и на своих местах, но лес был так прекрасен. Эльфийке, которая провела столько времени в море и сильно тосковала по родной среде, хотелось подольше задержаться в нем.