День Бури - Рейб Джейн - Страница 41

– Я не мог разобраться в своих чувствах.

– Я любила тебя.

– Я люблю тебя до сих пор, – хрипло ответил эльф, – больше жизни. Пожалуйста, Сильвара… неужели твои чувства ко мне окончательно умерли? Я-то давно понял, что любовь преодолевает все – и принадлежность к разным расам, и происхождение. Ты сейчас выглядишь совсем как человек, но я и раньше знал, что ты именно такая. Мы снова вместе.

Выражение лица Арлены несколько смягчилось, тон стал менее решительным:

– Ну, я не знаю.

– Пожалуйста.

– Гилтанас, – позвал Алин. – Извини, что вмешиваюсь, но, поскольку отдохнуть все равно не получается, предлагаю заняться поисками Копья. Хранитель думает, что может помочь нам в этом.

Один Ворчун блаженствовал. Он не слышал шума, царившего в зале, и не чувствовал, как Дикий пытается его разбудить, тыкая в бок влажным носом. Полулюдоед поворачивался с боку на бок, отмахивался и хмурил брови, но волк выл, лизал его лицо и даже легонько покусывал, пока, наконец, не добился своего.

Ворчун разлепил веки и, пошатываясь спросонья, поднялся на ноги. Он удивленно уставился на Алина и Гилтанаса, пытаясь понять, откуда в зале, который только что был пуст, взялось столько народу.

Младший Маджере поднес ладонь ко лбу, будто защищался от яркого света и что-то высматривал вдали, потом показал на ряды копий и выставил указательный палец, давая понять, что нужно выбрать одно-единственное. Для верности он повторил объяснение еще раз.

– Ко-пье Ху-ма, – сказал Ворчун – Зна-ю де. За мной.

Полулюдоед уверенно двинулся в конец зала, к наклонному коридору. Алин, Гилтанас и хранитель обменялись недоуменными взглядами и пошли следом. Соламнийские Рыцари тоже присоединились к процессии, не отставал от них и Дикий.

Ворчун подвел их к нише из зеленого мрамора. В глубине ее висел золотой щит, на который полулюдоед нажал. Открылась маленькая круглая комната. Хранитель был ошарашен.

– Мало кто знает это место, – потрясение сказал хранитель.

Ворчун как мог пересказал свой сон:

– Ко-пье Ху-ма казал – иди. Хочет быть с новый хо-зяин.

Осторожно обогнув каменную тумбу, напоминавшую гроб, он протянул руку к выбитому на ней изображению копья. Указательный палец нащупал шероховатый кусок нефрита и сдвинул его вперед, задняя стенка отъехала в сторону. Копье Хумы висело в воздухе, удерживаемое силой заклинания, произнесенного задолго до начала Войны Хаоса. Наконечник из превосходной стали венчал чудесное оружие, золотая гравировка украшала древко, рисунок изображал битву драконов.

Хранитель открыл рот.

– Я даже предположить не мог, что оно здесь, – выдохнул он с благоговением.

Ворчун сделал шаг вперед и почтительно взял реликвию в руки. Затем он вернул на место рычаг, закрыв стену, и, не обращая внимания на восклицания и разговоры, направился обратно в зал.

– Те-перь Нако-вальня, Алин?

Маджере покачал головой, развел руки в стороны, обратив ладони внутрь, и медленно свел их вместе. Это означало – скоро вернемся обратно. Затем он склонил голову на плечо и закрыл глаза.

– Тяжело колдовать после стольких передряг, – сказал он вслух, надеясь, что Ворчун поймет, о чем идет речь. – Я должен немного поспать, прежде чем смогу вызвать отца.

– Устал, – понял полулюдоед. – Отдых. И-дем зав-тра.

Алин кивнул и расположился на расстеленном плаще.

– Наверное, уже ночь, – повернулся он к предводительнице Рыцарей Соламнии.

Юноша не знал, как правильно обратиться, – Арлена или Сильвара, поэтому избегал каких-либо имен.

– Может, вам остаться с нами и тоже отдохнуть?

– Мы пойдем завтра. Восход Солнца, вы не возражаете, если мы проведем ночь здесь? – спросила она у хранителя.

«Оказывается, у этого чудного типа есть имя», – подумал Алин, заворачиваясь в плащ.

– Вы для меня всегда желанные гости, друзья мои, – отозвался юноша, способный в любую минуту состариться на десятки лет. – С сыном Палина мы поговорим позднее.

Он повернулся и исчез в одной из ниш.

– Ты его знаешь? – поинтересовался Гилтанас у Сильвары.

– Да. Очень хорошо.

– Возможно, что и мы вновь узнаем друг друга? Или уже и вправду поздно? Моя глупость все еще довлеет над нашими отношениями?

Она поджала губы, долго молчала и, наконец, ответила:

– Не знаю.

– А есть еще кто-нибудь в твоей жизни? У тебя что-то с… Восходом Солнца?

Алин не слышал ответа, он уже спал.

Юный Маджере проснулся свежим и бодрым. Судя по всему, наступило утро. Он встал, подошел к лестнице и тут же увидел Гилтанаса и леди Плату, занятых важным разговором. Остальные члены ее отряда только что проснулись и поднимали на ноги Рыцарей Такхизис. Ворчун и Дикий стояли в том месте, куда накануне всех вынес воздушный поток. Полулюдоед сжимал в руке Копье Хумы.

Алин сосредоточился, вообразил «Наковальню» и… не почувствовал ничего.

– Твоя магия бессильна здесь, – объяснил хранитель. – Стены заколдованы таким образом, что не позволяют никаким чарам действовать в их пределах. Поэтому я надежно защищен от врагов и дракона.

– Значит, пойдем назад и выберемся наружу.

– Сначала я хотел бы поговорить с тобой о магии, – настаивал Восход Солнца.

– Хорошо, но, может быть, в следующий раз? За талисманами идет охота. Необходимо доставить Копье отцу как можно скорее.

Хранитель вздохнул:

– Я могу помочь тебе, Алин Маджере. Ты проникнешь в такие тайны, о которых и не мечтал.

– Нако-вальня идем? – уточнил Ворчун.

Маг кивнул, направляясь к выходу.

– Идем, Гилтанас, – поторопил он.

– Идем, но только до Усыпальницы. Я остаюсь. Мы с… – он запнулся, – с Арленой возвращаемся в Замок Взгляд-на-Восток. Нам нужно уладить некоторые дела.

Обратный путь прошел без всяких неприятностей. Двери Усыпальницы легко раскрылись от одного прикосновения, в лицо ударил ледяной ветер.

Алин вытянул руку, давая Ворчуну понять, что надо идти, и полулюдоед пошел вперед, вспахивая снег. Дикий побежал следом по протоптанной тропе.

– Я расскажу о твоем решении, хотя отец наверняка будет им не очень доволен, – сказал маг эльфу. – Верни, пожалуйста, копье Рига, оно нам еще пригодится.

Гилтанас отдал оружие.

– Передай капитану спасибо, а еще скажи, что мне, к счастью, не довелось его применить.

Алин шел позади Ворчуна. Соламнийские Рыцари собирались в дорогу – разбирали оружие и строились. Хранитель грустно качал головой.

Отойдя от Усыпальницы, Маджере вновь сконцентрировался и представил себе отца. Лицо Палина тут же явилось перед ним.

– Мы готовы, отец.

– Дракон! – закричал один из соламнийцев, разрывая едва наметившуюся связь. – Фрост!

Маг взглянул вверх и увидел огромную тень над искрящимся в лучах утреннего солнца лесом.

– Геллидус! – воскликнул хранитель, – Скорее назад!

Дракон приближался. Ослепительно белый, на фоне бледно-голубого неба он выглядел прекрасным и ужасающим одновременно. Чешуя дракона была похожа на алмазы, его тело сверкало и переливалось. Начав снижаться, Фрост открыл пасть и выпустил струю ледяного воздуха.

– Не успеем! – крикнул Алин, выставляя копье, которое показалось ему очень тяжелым. Маг даже удивился, как это Стурм Светлый Меч легко управлялся с таким громоздким оружием.

Восход Солнца встал впереди шеренги соламнийцев, которые выхватили мечи и приготовились к бою. Босой, почти потерявший контроль над собой от холода, он махал худыми руками, пытаясь привлечь внимание Геллидуса.

– Сюда, творение тьмы! – взревел хранитель глубоким голосом.

Алин воззрился на странного человека, который в очередной раз начал менять свое обличье. Его кожа стала грубой и шероховатой, пробившаяся из-под нее чешуя золотилась, волосы исчезли, уступая место костяному гребню, чьи острые зубья протянулись вдоль всей спины. Руки и ноги хранителя начали покрываться наростами и превращаться в толстые лапы, золотистые когти заменили пальцы, за спиной развернулись маленькие крылья. Теперь его голова напоминала баранью, даже рога загибались назад, но из пасти высовывались два острых клыка темно-оранжевого цвета.