Раб Запертых Земель - Каменистый Артем - Страница 53

— Ничего особенного.

— Жаль, — вздохнул Танг. — Я так понимаю, мы приближаемся к логову боса. Если рядовые мобы здесь так бьют, то больно думать, что будет дальше.

— Есть вариант поднять вожака скрамов, и пусть работает танком. Бьет он не очень, но толстый, убивать его замучаются. Штучка тоже может его лечить, пусть и плохо, так что вряд ли дадим упасть. Ну а упадет — перехватишь боса на себя.

— У твоих мобов нет моих умений, будут срываться на тебя и Штучку. Танковать лучше мне, а бьет пусть теневик. У него очень хороший урон.

— Ты не удержишь его на себе, пет перехватит боса за счет своего урона. У тебя ведь нет специальных умений танка.

— Ну хотя бы вначале подержу, потом втянемся как-нибудь.

— Да, первая минута обычно самая трудная, если не знаешь, с чем имеешь дело. От нервов ошибаешься часто.

— Скажи мне кто-нибудь неделю назад, что я, одетый как последний нуб, буду качаться в подземелье, заселенном мобам и не ниже сто сорокового уровня, поднял бы его на смех.

— Пещера меняться начала. Мха больше стало, сыро очень. И моб новый встретился. Готовьтесь, прошли полпути с лишним. Самое веселое, наверное, начинается.

Нападения скрамов-охотников происходили чуть ли не каждые пять минут. Зато стаи мелочи под предводительством вожаков остались за спиной. И это хорошо — они представляли куда большую угрозу, чем эти больно кусающиеся одиночки.

Кстати, вскоре выяснилось, на что именно охотились эти создания. Оказалось, всего-навсего собирали гигантских мокриц, укрывавшихся под пластами мха. Для этих целей у скрамов на брюхе имелась кожистая складка, как у кенгуру. Именно в нее складывали добычу.

Одну из мертвых мокриц Рос проверил на предмет лута, и оказалось, что в них имеются усики, лапки, панцири и слизь. Танг предположил, что все это — алхимические реагенты. Ведь именно адептам этой профессии полагалась львиная часть трофеев из мелочи вроде лягушек, жуков, ящериц.

Увы: без алхимического оборудования и посуды нечего и думать заниматься опытами в этом направлении. Даже магическое преобразование не поможет, нужны как минимум склянки. Было решено собирать все, что возможно собрать. Ведь если эти ингредиенты неизвестны, как и почти все в Запертых Землях, есть шанс заработать неплохие достижения.

В очередном зале Рос остановился и указал на стену:

— Циркониевая руда. Первый раз такую вижу. Тридцать второй уровень — непросто заметить.

— Может, ее здесь полно? — предположил Танг.

— Возможно. У меня наблюдательность двадцать, шанс заметить невелик, даже с учетом остальных характеристик. Мы слишком быстро идем, не успеваем присматриваться.

— Цирконий дорогой? — поинтересовалась Штучка.

— Да. Но золото дороже, хоть и ниже уровнями. Цирконий добавляется в разные металлы, сплавы с ним идут на неплохие вещи.

— У меня есть предложение, — сказал Танг. — Зал большой, пусть Рос поищет редкие руды, а мы со Штучкой займемся мокрицами и рудами попроще.

— Зачем? — не поняла Штучка.

— Малышка, мокрицы не зря ведь называются «мелкие мокрицы Запертых Земель». Нам за их открытие даже достижение дали, пусть и со скромными призами. Лут из них на человеческих территориях неизвестен. Шанс, что заберут по хорошей цене, велик. Особенно если мы доберемся до алхимического оборудования и посуды, после чего раскроем хотя бы часть свойств.

— Я поняла. Но нам трудно будет лут добывать. Уровень у мокриц совсем мелкий, а у нас высокий. Все повреждаться будет.

— На этот счет не переживай. У меня есть умение танка, я им перетягиваю мобов на себя, не даю бить дамагеров. Оно не качается, не привязано к уровню и наносит микроскопический урон. Мокрицам хватит. Ты ведь ману свою умеешь передавать?

— А кто, по-твоему, ее тебе заливает в бою?

— Прости, старые мозги работают со скрипом. Сейчас мне подкидывай, а то запас невелик, а умение забирает много. Буду бить мокриц, а ты их обыскивай.

— Фу! Противно к ним прикасаться.

— Да уж, это не цветы, но помни о деньгах.

Рос подкорректировал замысел нордера:

— Придется тебе самому сбором заняться. Тему о деньгах мы как-то замяли, но я не забыл и сейчас переведу Штучке две тысячи, чтобы уж точно хватило. Так что выходи в реал и обналичивай их. Не знаю, сколько это времени займет, но уж точно не минуту, тем более что, судя по обмолвкам, город у тебя небольшой, терминалы не на каждом углу. И заодно о переезде договорись.

— Стоп! — Танг поднял руку. — Рос, ты ведь у нас скрываешься от розыска?

— Ну да. Только не очень удачно, как видишь.

— Как я понимаю, проблем с изменением игровых данных у тебя нет. Но нынешний ник всем известен, автоматически сгенерированный игровой счет, к нему привязанный, тоже. Перевод денег ты собрался осуществить через форумный банк, а там уже не игра, там обычный сетевой ресурс, пусть и защищенный, но уязвимый. Допустим, один из администраторов сливает информацию о переводах. Понимаешь?

— Ну?

— Не надо, чтобы особо любопытные узнали о твоей связи со Штучкой. Так что деньги ей переведу я.

— У тебя их не так много.

— Достаточно. К тому же, я надеюсь, мы не последний день вместе, и у тебя еще будет возможность помочь мне пополнить свой счет, раз уж это тебя так волнует.

— Тут многие видели нас вместе, даже на форуме тот лучник писал про нашу шайку. Так или иначе про Штучку узнают.

— Может, и так, но лишняя предосторожность не помешает.

— Ладно. Ты, наверное, прав. Переводи. Штучка, бегом в реал.

— Мне час, может, два понадобится. Еще не вечер, должна успеть.

— Давай. А мы посторожим твое прекрасное тело, забавляясь грязными мокрицами и тяжелой рудой.

— Спасибо, Рос. И тебе, Танг.

— Успеешь поблагодарить, и вообще — считай это зарплатой флайтинга. Беги уже.

Танг, уставившись на неподвижное тело Штучки, мрачно произнес:

— Жаль, что она пошла одна. Хорошая девчушка, но молодая и глупая. Было бы неплохо и в реале держать ее под присмотром.

— Это у тебя родительский инстинкт.

— Возможно…

— Думаешь, у нашего отряда есть великое будущее?

— Если мы тебе не нужны, ты бы не заводил таких разговоров. Так что…

— Мне вообще-то деньги нужны. Причем много. Я за все хватаюсь, так толком и не поняв, на чем их можно заработать, причем быстро.

— Быстро можно, если только торговать деньгами.

— Ты о местных банках?

— И о них тоже. Заметил, что золото исчезает из свободного хождения? И скачки курса постоянные, хоть и небольшие. Кое-кто на этом сказочно наживается, игроков ведь миллионы.

— Увы, этот способ не для меня.

— Понимаю. Сам такой. Мужчина должен работать, а не торговать воздухом, делая при этом честное лицо. В этой игре таким, как мы с тобой, лучше держаться вместе. Поэтому народ и сбивается в кланы, развивает их, к чему-то стремится сообща. Я не о топовых — это те же банки, где верхушка сидит на шее остальных. Я об основной массе. А мокрицы и правда противные.

— А я еще одно проявление циркония нашел. И сюда кто-то мчится. Услышали нас.

— Это из-за того, что ты шумишь на всю округу.

— Ну извини: глушителя на кирку здесь еще не придумали.

— Штучки нет. Что делаем?

— Не лезь. Встречу питомцем.

— А если их несколько?

— У него есть умения, работающие по площади. Попробую перехватить. Если кого-то пропущу, вешай на себя. Лечить я тебя смогу, но сильно на это не рассчитывай, до Штучки мне бесконечно далеко.

— Помню. А вот и они…

Существ вообще-то было два. И выглядели они одновременно забавно и устрашающе: буро-зеленые слоники, бегающие на гротескно-коротких задних лапах. С короткими хоботками и рудиментами крыльев, из широкой пасти торчали два клыка, совсем не похожие на бивни: что-то вроде челюстного аппарата саблезубого тигра. Был и бивень. Точнее — рог. Длинный, сильно расширяющийся к основанию, он торчал вверх и вперед чуть ниже макушки.