Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 311

— Привет, Винки, — Гарри внезапно посетила одна идея. Он подошёл и склонился к ней:

— ты, случайно, не знаешь, что такое может быть с мистером Сгорбсом? Он почему-то перестал появляться на Тремудром Турнире.

В глазах Винки появился какой-то проблеск. Огромные зрачки с трудом сфокусировались на Гарри. Она ещё раз качнулась, а потом произнесла:

— Х-хозяин перестал — ик — появляться?

— Да, — подтвердил Гарри, — мы не видели его с самого первого состязания. В «Прорицательской газете» пишут, что он болен.

У Винки задрожала нижняя губа.

— Но мы не уверены, что это правда, — поскорее добавила Гермиона.

— Хозяину нужна его — ик — Винки! — заскулила несчастная. — Хозяин — ик — не справляется сам…

— Знаешь, Винки, другие люди прекрасно сами справляются с домашним хозяйством, — с некоторой свирепостью заявила Гермиона.

— Винки у мистера Сгорбса — ик — занималась не только домашним хозяйством! — возмущённо взвизгнула Винки, опасно раскачиваясь и проливая усладэль на и без того сильно заляпанную блузку. — Хозяин — ик — доверяет Винки — ик — самые важные — ик — самые секретные…

— Что? — спросил Гарри.

Но Винки энергично затрясла головой, ещё обильнее поливая себя усладэлем.

— Винки хранит — ик — секреты своего господина, — она непокорно мотнулась на стуле, хмурясь на Гарри. Оба глаза съехались в одну точку. — А вы — ик — лезете, вы… суёте нос.

— Винки не должна так говорить с Гарри Поттером! — сердито вмешался Добби. — Гарри Поттер благородный и храбрый, и Гарри Поттер вовсе не суёт нос!

— Он суёт нос — ик — в личные секретные — ик — дела моего господина — ик — Винки хороший домовый эльф — ик — Винки хранит молчание — ик — а всякие там — ик — приходют и лезут — ик… — Веки эльфа вдруг смежились и, совершенно неожиданно, она соскользнула со стула на коврик и громко захрапела. Пустая бутылка покатилась по выложенному плиткой полу.

Подбежало около полудюжины эльфов. Все они брезгливо морщились. Один из них подобрал бутылку, другие накрыли Винки клетчатой скатертью и подоткнули края, скрыв оскорбительное для господских глаз зрелище.

— Мы извиняемся, что мисс и господам приходится такое видеть, — скрипнул ближайший к ребятам эльф, с самым пристыженным видом качая головой. — Мы надеемся, вы не станете судить по Винки обо всех нас!

— Ей плохо! — в отчаянии воскликнула Гермиона. — Почему вы не можете подбодрить её вместо того, чтобы накрывать тряпками?

— Извиняемся, мисс, — эльф ещё раз низко поклонился, — только у домовых эльфов нет такого права, чтоб им было плохо, когда работа стоит, а господа необслуженные.

— Ради всего святого! — гневно возопила Гермиона. — Послушайте меня, вы все! У вас столько же прав, сколько у колдунов, вам тоже может быть плохо! Вы имеете право на заработную плату и на отпуск и на нормальную одежду, вы не обязаны делать всё, что вам приказывают — взгляните на Добби!

— Пусть мисс не вмешивает Добби во всё это, — испуганно промямлил Добби. Счастливые улыбки сползли с лиц эльфов. Они уставились на Гермиону как на опасную сумасшедшую.

— Вот ваша еда! — скрежетнул эльф, стоящий у локтя Гарри, и пихнул ему в руки большой кусок ветчины, дюжину пирожных и немного фруктов. — До свидания!

Эльфы кольцом сомкнулись вокруг Гарри, Рона и Гермионы, и начали выпроваживать их с кухни, толкая в поясницы маленькими ладошками.

— Спасибо за носки, Гарри Поттер! — несчастным голосом прокричал от камина Добби, уныло стоящий над покрытой скатертью бесформенной кучкой.

— Ты что, не могла помолчать? — набросился на Гермиону Рон, как только дверь кухни с грохотом захлопнулась за ними. — Больше они нас к себе не пустят! Мы же могли вытянуть из Винки что-нибудь ещё про Сгорбса!

— Как будто бы ты и впрямь об этом беспокоишься! — огрызнулась Гермиона. — У тебя одна еда на уме!

После этого весь день был испорчен. За то время, пока они в общей гостиной делали уроки, Гарри так устал от их препирательств, что посылку Сириусу понёс в совяльню сам.

Свинринстель был слишком маленький, чтобы самостоятельно донести такое количество еды, поэтому Гарри взял ему в помощь двух школьных сов. Они вылетели навстречу сгущающимся вечерним сумеркам — странная группа, объединившая усилия над большущим свёртком — а Гарри опёрся о подоконник и стал смотреть на школьный двор, на гнущиеся верхушки деревьев Запретного леса, на полощущиеся паруса дурмштранговского корабля. На фоне дыма, спирально вьющегося из трубы хижины Огрида, показался орлиный филин; он стремительно подлетел к замку, обогнул совяльню и скрылся из виду. Поглядев вниз, Гарри увидел перед хижиной энергично работающего лопатой Огрида. Интересно, что он делает, подумал Гарри, не иначе вскапывает новую грядку под овощи. Пока он наблюдал за Огридом, из бэльстэковской кареты появилась мадам Максим. Она подошла к Огриду и попыталась вовлечь его в разговор. Огрид встал, опершись на лопату, но, видимо, не захотел вступать в беседу, потому что мадам Максим вскоре вернулась в карету.

Не имея ни малейшего желания идти в гриффиндорскую башню и участвовать в грызне Рона и Гермионы, Гарри смотрел, как Огрид копает, до тех пор, пока того не поглотила тьма, а совы не начали просыпаться и со свистом вылетать в ночь.

К утру и Рон, и Гермиона пришли в более или менее сносное расположение духа. Кроме того, к облегчению Гарри, не оправдались и мрачные прогнозы Рона относительно того, что домовые эльфы, в наказание за нанесённое Гермионой оскорбление, будут теперь присылать на гриффиндорский стол второсортную еду — нет, копчёная рыба, бекон и яйца были такие же вкусные, как всегда.

Когда влетели совы с почтой, Гермиона с надеждой задрала голову; она явно чего-то ждала.

— Перси ещё не мог прислать ответ, — сказал ей Рон, — мы только вчера послали Хедвигу.

— Я жду другого, — объяснила Гермиона. — Я подписалась на «Прорицательскую». Надоело узнавать новости от слизеринцев.

— Молодец! — Гарри тоже посмотрел вверх. — Эй, Гермиона, кажется, тебе повезло…

К Гермионе спускалась серая сова.

— Но у неё не газета, — разочарованно проговорила Гермиона, — это…

К её величайшему изумлению, серая сова приземлилась прямо перед её тарелкой, а следом туда же сели четыре амбарные совы, одна коричневая и одна рыжеватая.

— Сколько же ты номеров выписала? — спросил Гарри, подхватывая кубок Гермионы, чтобы его не опрокинули толкающиеся птицы — каждая хотела вручить послание первой.

— Что ещё такое?… — Гермиона взяла у серой совы письмо, вскрыла его и начала читать. — В самом деле! — возмущённо захлебнулась она, сильно покраснев.

— В чём дело? — спросил Рон.

— Это… о, это просто смешно… — Она сунула письмо Гарри, и он увидел, что оно не написано от руки, а составлено из букв, вырезанных из «Прорицательской газеты».

Ты ЗлаЯ девчОНКа. ГаРРи ПоттЕр заслУживаЕТ ЛучшегО. ВозВРащАйся к МуглаМ откуДА приШла.

— Они все такие! — в отчаянии воскликнула Гермиона, вскрывая письмо за письмом. — «Гарри Поттеру надо было быть умнее и не влюбляться в тебя»… «Тебя надо сварить в лягушачьей икре»… Ой!

Она вскрыла последний конверт, и ей на руки вылилась густая желтовато-зелёная жидкость с сильным запахом бензина. Руки тут же покрылись большими жёлтыми ожогами.

— Неразбавленный буботуберовый гной! — Рон подобрал конверт и понюхал его.

Гермиона взвыла от боли. Она пыталась оттереть руки салфеткой, и по её лицу катились слёзы. Пальцы покрылись болезненными пузырями — казалось, что на Гермионе толстые пупырчатые перчатки. Совы разлетелись.

— Давай-ка лучше в больницу, — посоветовал Гарри, — мы скажем профессору Спаржелле, куда ты пошла…

— Я её предупреждал! — закричал Рон, как только Гермиона, прижимая к себе руки, побежала к выходу из Большого зала. — Я говорил, не надо раздражать Риту Вритер! Ты только послушай… — Он зачитал выдержку из одного из писем: