Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 297

— Да… «Иди на голос»… пойду, куда деваться… подожди, я ещё раз послушаю… — он снова скрылся под водой.

За три подводных прослушивания он запомнил стихи, а затем, глубоко задумавшись, побродил в воде. Миртл сидела и наблюдала за ним.

— Нужно найти людей, чьи голоса не слышны над землёй… — медленно проговорил он. — Э-э-э… кто же это такие?

— Ну ты и тугодум!

Он никогда не видел Миртл такой довольной, если не считать того раза, когда у Гермионы от приёма Всеэссенции покрылось шерстью лицо и вырос хвост.

Гарри, напряжённо размышляя, водил глазами по стенам комнаты… раз голоса слышны только под водой, значит, логично думать, что они принадлежат неким подводным существам. Он поделился своей теорией с Миртл, которая ухмыльнулась в ответ.

— То же самое говорил и Диггори, — кивнула она. — Он тут лежал и разговаривал сам с собой лет сто, не меньше. А может, и тыщу… почти все пузыри осели…

— Под водой… — задумчиво проговорил Гарри. — Миртл… кто, кроме гигантского кальмара, живёт в озере?

— Кто только не живёт, — ответила она. — Я иногда туда спускаюсь… иногда просто нет выбора, когда кто-то неожиданно спускает воду…

Стараясь не думать о Миртл, вместе с содержимым унитаза улетающей по канализационным трубам в озеро, Гарри продолжил:

— Хорошо, кто-нибудь с человеческими голосами там живёт? Подожди-ка…

Взгляд Гарри упал на изображение спящей русалки.

— Миртл, русалки там есть?

— О-о-о, какой ты молодец! — похвалила она, сверкнув очками. — Диггори думал гораздо дольше! При том, что она не спала, — Миртл с мрачным неодобрением дёрнула головой в сторону русалки, — хохотала, выпендривалась, трясла плавниками…

— Значит, всё правильно? — обрадовался Гарри. — Второе задание состоит в том, чтобы найти в озере русалок и… и…

Внезапно до него дошёл смысл им же самим сказанного, и радость стремительно вылилась из него, как будто кто-то вытащил из живота затычку. Плавает-то он не очень хорошо, у него никогда не было возможности как следует научиться. Когда они были маленькие, Дудли водили на уроки плавания, а Гарри — ни разу, видимо, в надежде, что в один прекрасный день он утонет. Поплавать в этой ванне ещё туда-сюда, но в озере… оно такое большое, такое глубокое… а русалки наверняка живут на самом дне…

— Миртл, — тихо позвал Гарри, — а как же мне там дышать?

При этих словах глаза Миртл вдруг снова наполнились слезами.

— Какая бестактность! — пробормотала она и полезла в карман за носовым платком.

— Почему бестактность? — не понял Гарри.

— Говорить со мной о дыхании! — взвилась Миртл, и её пронзительный крик громким эхом отозвался в ванной комнате. — Когда я сама не могу… когда я уже… много лет… — Она зарылась лицом в платок и громко захлюпала носом.

Гарри вспомнил, как обидчива становится Миртл при любом упоминании о том, что она мертва — никакое другое привидение не поднимало по этому поводу столько шума.

— Прости, — сказал он нетерпеливо, — я не имел в виду… я просто забыл…

— Конечно, очень просто забыть о том, что Миртл мертва, — икая от плача, Миртл посмотрела на него опухшими глазами. — Никто про меня не помнил, даже когда я была жива. Сколько времени им понадобилось, чтобы обнаружить моё тело — вечность! — уж я-то знаю, сколько я сидела, их дожидалась! В туалет зашла Оливия Хорнби — «Ты опять здесь, Миртл? Всё дуешься?» — спросила она. — «А то профессор Диппет велел мне тебя найти…» И тут она увидела моё тело… О-о-о, этого она не забудет до смертного часа, уж будьте уверены… уж я постаралась… всё ходила за ней и напоминала, даже на свадьбе её брата…

Но Гарри не слушал; он снова задумался о русалочьей песне. «А взяли то, чего тебе хватать не будет на земле». Видимо, они что-то украдут, что-то, что ему придётся у них отобрать. Но что именно?

— … потом, конечно же, она обратилась в министерство магии, чтобы мне велели прекратить её преследовать, и тогда мне пришлось вернуться сюда и жить в туалете.

— Здорово, — невпопад отреагировал Гарри. — Что ж, теперь я продвинулся дальше… будь добра, закрой опять глаза, я выйду.

Он поднял яйцо со дна бассейна, вышел из воды, вытерся, потом надел пижаму и халат.

— Ты ещё когда-нибудь придёшь в туалет навестить меня? — трагическим тоном вопросила Миртл, когда Гарри наклонился за плащом-невидимкой.

— М-м-м… постараюсь, — ответил Гарри, прекрасно зная, что сделает это только в том случае, если все остальные туалеты в замке сломаются. — Увидимся, Миртл… Спасибо за помощь.

— Пока-пока, — мрачно сказала она. Гарри надел плащ и увидел, как Миртл стремительно всосалась в кран.

Снова оказавшись в тёмном коридоре, Гарри стал внимательно изучать Карту Мародёра, чтобы удостовериться, что путь свободен. Так. Точки, обозначающие Филча и миссис Норрис, благополучно сидят в кабинете смотрителя… Больше вроде бы нет никого, кроме Дрюзга, скачущего по трофейной этажом выше… Гарри уже сделал первый шаг по направлению к гриффиндорской башне, но тут кое-что на Карте привлекло его внимание… кое-что явно подозрительное.

Двигалась не только точка, обозначавшая Дрюзга. По комнате в левом нижнем углу — кабинету Злея — металась ещё одна точка. Но она не была помечена «Злодеус Злей»… под ней было написано: «Бартемиус Сгорбс».

Гарри в изумлении уставился на Карту. Мистер Сгорбс считается тяжело больным — настолько больным, что не смог приехать на Рождественский бал — так что же он делает в «Хогварце» в час ночи? Гарри следил за точкой, без устали кружившей по кабинету и лишь на мгновение останавливающейся в разных местах.

Гарри постоял в нерешительности… а потом любопытство победило. Он развернулся и зашагал в противоположном направлении, к ближайшей лестнице. Ему необходимо знать, что затевает Сгорбс.

Гарри спускался по лестнице насколько мог тихо. Несмотря на это, лица на некоторых портретах удивлённо поворачивались на скрип ступенек, на шорох пижамы. Внизу он прокрался по коридору примерно до середины, толкнул гобелен и стал спускаться по узкой лесенке — это был короткий путь, позволявший быстро спуститься ещё на два этажа. Гарри не забывал посматривать на Карту и всё время напряжённо думал… как-то не вяжется с характером мистера Сгорбса, такого правильного, законопослушного, то, что он среди ночи шарит в чужом кабинете…

И вот тут-то — когда Гарри не думал ни о чём другом, кроме непонятного поведения мистера Сгорбса — его нога провалилась на той самой злополучной ступеньке, которую вечно забывал перепрыгивать Невилль. Гарри глупо замахал руками, и золотое яйцо, всё ещё влажное, выскользнуло у него из подмышки — он рванулся, чтобы поймать его, но не успел; яйцо покатилось вниз по длинной лестнице, с грохотом ударяясь о каждую ступеньку. Плащ-невидимка стал соскальзывать, Гарри судорожно схватился за него и выпустил Карту Мародёра. Та съехала на шесть ступенек вниз. У Гарри, провалившегося по колено, не было никакой возможности её достать.

Золотое яйцо выкатилось за гобелен у подножия лестницы, распахнулось и завопило на весь замок. Гарри вытащил палочку и попытался коснуться Карты, чтобы стереть изображение, но она была слишком далеко.

Гарри поправил плащ, выпрямился и, зажмурив глаза от страха, внимательно прислушался… и почти сразу же услышал:

— ДРЮЗГ!

Это, вне всякого сомнения, был охотничий клич смотрителя Филча. До Гарри донеслись его быстрые, шаркающие шаги. С каждой секундой они становились всё громче. Пронзительный голос Филча звенел от ярости:

— Это что ещё за шум? Хочешь перебудить весь замок, да? Я тебе покажу, Дрюзг, я тебе покажу, ты у меня… а это ещё что такое?

Шаги Филча замерли; раздался металлический лязг, и вой прекратился — Филч подобрал яйцо и захлопнул его. Гарри, с ногой, зажатой в капкане волшебной ступеньки, застыл на месте, вслушиваясь в каждый звук. Филч вот-вот отодвинет гобелен, ожидая найти за ним Дрюзга… Дрюзга он не найдёт… но, если он хоть немного поднимется по лестнице, то заметит Карту Мародёра… а та, несмотря ни на какой плащ-невидимку, покажет «Гарри Поттера» на том самом месте, где он сейчас и находится…