Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 284

А Гарри до сих пор не пригласил Чу на бал. Они с Роном оба начали сильно нервничать, хотя, по справедливому замечанию Гарри, без партнёрши Рон выглядел бы отнюдь не так глупо, как он сам — ведь Гарри вместе с остальными чемпионами предстоит открывать бал.

— На крайний случай, всегда есть Меланхольная Миртл, — хмуро проворчал он однажды, имея в виду привидение, являвшееся в туалете для девочек на втором этаже.

— Гарри! Надо сжать зубы и сделать это, — торжественно объявил Рон в пятницу утром. По его тону можно было предположить, что они как минимум собираются штурмовать неприступную крепость. — Давай договоримся — вечером мы должны вернуться в спальню, уже зная, с кем идём на бал, хорошо?

— М-м-м… хорошо, — помявшись, согласился Гарри.

Но всякий раз, когда он в течение дня встречал Чу — на переменах, потом во время обеда, и один раз по дороге на историю магии — она была окружена друзьями. Она вообще куда-нибудь ходит одна? Может, устроить на неё засаду по дороге в туалет? Но нет — она и туда ходит с эскортом из четырёх-пяти подружек. А ведь если не пригласить её сейчас, то её неизбежно пригласит кто-то другой.

На контрольной по противоядиям Гарри не мог сосредоточиться и неизменно забывал добавлять главное — безоаровый камень — чем, видимо, обеспечил себе двойку. Впрочем, наплевать; единственно важное сейчас — это набраться, наконец, смелости, и сделать то, что необходимо сделать. Едва прозвонил колокол, он схватил рюкзак и бросился к выходу из подземелья.

— Встретимся за обедом, — бросил он на бегу Рону с Гермионой.

Он просто попросит Чу на пару слов, и все дела… Гарри нёсся по переполненным коридорам, повсюду её разыскивая и (гораздо раньше, чем ожидал) наткнулся на неё, когда она выходила из кабинета защиты от сил зла.

— Э-э… Чу? Можно с тобой поговорить?

Все эти хиханьки надо запретить законом, в ярости подумал Гарри: все девочки, окружавшие Чу, прыснули. Но не она сама. Она сказала: «Хорошо» и последовала за ним на безопасное расстояние, откуда её одноклассницы не могли их услышать.

Гарри повернулся к Чу, и у него в животе всё как-то странно подпрыгнуло, как будто на лестнице он шагнул мимо ступеньки.

— Э-э-э, — начал он.

Он не мог этого сказать. Просто не мог. Но это было необходимо. Чу стояла с недоумевающим видом и молча на него смотрела.

Слова вырвались изо рта раньше, чем Гарри успел справиться со своим языком:

— Йдёшсомойабал?

— Прости? — не поняла Чу.

— Ты… не хотела бы… пойти со мной на бал? — спросил Гарри. С какой, ну с какой стати ему понадобилось краснеть именно сейчас? С какой стати?

— О! — тихо воскликнула Чу и тоже покраснела. — О, Гарри, мне очень жаль, — выглядела она так, словно ей и вправду было очень жаль, — меня уже пригласили.

— О, — сказал Гарри.

Странно, секунду назад внутренности извивались как змеи, а сейчас они вдруг куда-то исчезли.

— Ну, ничего, — совладал с собой он, — всё нормально.

— Мне очень жаль, — повторила Чу.

— Да ладно, — пожал плечом Гарри.

Они постояли друг перед другом, а потом Чу выговорила:

— Ну тогда…

— Да, — кивнул Гарри.

— Тогда до свидания, — пробормотала Чу, всё ещё очень красная. И ушла.

Не успев остановить себя, Гарри крикнул ей вслед:

— А с кем ты идёшь?

— О… с Седриком, — ответила она. — С Седриком Диггори.

— А, понятно, — сказал Гарри.

Внутренности вернулись на место. Пока их не было, кто-то заполнил их свинцом.

Напрочь забыв об обеде, он поплёлся в гриффиндорскую башню. При каждом шаге в голове эхом звучали слова Чу: «С Седриком — с Седриком Диггори». В последнее время Седрик начал ему нравиться — Гарри готов был даже забыть о том поражении в квидишном матче, которое потерпел из-за Седрика, забыть, что Седрик очень симпатичный, всеобщий любимец и настоящий чемпион. А сейчас он внезапно осознал, что Седрик — не более чем никчёмный красавчик, у которого мозгов не хватит даже чтобы наполнить подставку для яиц.

— Китайские фонарики, — пробубнил он скучно, подходя к Толстой Тёте — пароль вчера сменили.

— И правда, дорогой! — в восторге закричала та, разглаживая на голове новенькую ленточку из ёлочного дождя, после чего, распахнувшись, пропустила его.

Войдя в гостиную, Гарри огляделся и с удивлением увидел Рона. Тот сидел в дальнем углу с пепельно-серым лицом. Джинни сидела рядом и говорила что-то тихим, успокаивающим голосом.

— В чём дело, Рон? — подойдя, спросил Гарри.

Рон поднял к Гарри лицо, полное слепого ужаса.

— Зачем я это сделал? — дико вопросил он. — Я не понимаю, что меня заставило это сделать!

— Сделать что? — не понял Гарри.

— Он… м-м-м… только что пригласил Флёр Делакёр на бал, — объяснила Джинни. Она как будто еле-еле сдерживала улыбку, хотя и не переставала сочувственно похлопывать Рона по руке.

— Что?! — не поверил Гарри.

— Я не понимаю, что меня заставило это сделать! — в беззвучном ужасе повторил Рон. — Что на меня нашло? Там было полно народу — кругом! — я сошёл с ума — все видели! Я шёл мимо по вестибюлю — она стояла и разговаривала с Диггори — и тут на меня что-то накатило — и я пригласил её!

Рон застонал и спрятал лицо в ладонях. И продолжал говорить, хотя слова с трудом можно было разобрать.

— Она посмотрела на меня как на червяка! Даже не ответила. А потом — не знаю — я вроде как пришёл в чувство и убежал.

— Она же частично вейла, — сказал Гарри. — Ты был прав — её бабушка была вейла. Так что ты не виноват, я уверен, что, когда ты проходил мимо, она старалась околдовать Диггори, а тебе досталось случайно — только она зря старается. Он идёт с Чу Чэнг.

Рон вопросительно поднял глаза.

— Я её только что пригласил, — бесцветно пояснил Гарри, — и она мне сказала.

С лица Джинни сбежала улыбка.

— Вот сумасшествие! — воскликнул Рон. — Мы одни остались без партнёрш — ну, и ещё Невилль. Кстати — угадай, кого он пригласил? Гермиону!

— Что?! — вскричал Гарри. Эта потрясающая новость совершенно отвлекла его от переживаний.

— Вот так-то! — Рон засмеялся и краска начала возвращаться к его щекам. — Он мне сказал после зельеделия! Говорит, она всегда такая добрая, помогает ему с уроками и всё такое — но она, оказывается, сказала, что идёт с кем-то ещё. Ха! Как бы не так! Она просто не хотела идти с Невиллем… ну, то есть… а кто бы пошёл?

— Не говори так! — с раздражением оборвала его Джинни. — Не смейся над ним…

В это время в портретное отверстие влезла Гермиона.

— Вы чего не были на обеде? — поинтересовалась она, присоединившись к ним.

— Потому что — ой, да хватит ржать! — потому что им обоим отказали девочки, которых они пригласили на бал! — сообщила Джинни.

Рон с Гарри мгновенно умолкли.

— Спасибо огромное, Джинни, — кисло процедил Рон.

— Значит, Рон, всех красивых девочек разобрали? — высокомерно бросила Гермиона. — Элоиза Мошкар хорошеет на глазах, не так ли? Что ж, я не сомневаюсь, что где-нибудь вы сумеете найти кого-нибудь, кто с вами пойдёт.

Но Рон уставился на Гермиону так, как будто внезапно увидел её в абсолютно новом свете.

— Слушай, Гермиона, а ведь Невилль прав — ты же тоже девочка…

— Какое верное наблюдение, — ядовито заметила она.

— Ну так — ты могла бы пойти с кем-то из нас!

— Нет, не могла бы, — огрызнулась Гермиона.

— Ладно, брось, — нетерпеливо махнул рукой Рон, — нам же нужны партнёрши, без них мы будем выглядеть полными идиотами, у всех будут…

— Я не смогу пойти с вами, — повторила Гермиона, вдруг вспыхнув, — потому что меня уже пригласили.

— Ничего тебя не пригласили! — закричал Рон. — Ты это сказала только для того, чтобы отделаться от Невилля!

— Да неужели? — процедила Гермиона, и её глаза угрожающе сверкнули. — Если тебе, Рон, потребовалось три года на то, чтобы заметить, что я — девочка, это ещё не значит, что другим нужно столько же!

Рон воззрился на неё. А потом снова заулыбался.