Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 278

Он выбросил Свинринстеля в окно. Тот пролетел камнем вниз футов двенадцать, не меньше, прежде чем сумел выправиться, так как привязанное к его ноге письмо было длиннее и, следовательно, тяжелее обыкновенного — Гарри не смог устоять перед соблазном снабдить Сириуса подробнейшим, движение за движением, отчётом о том, как именно он изворачивался, кружил вокруг и увиливал от шипохвоста.

Ребята проследили за быстро исчезнувшим в темноте Свинринстелем, а потом Рон сказал:

— Ну чего, пошли вниз? Гарри, тебе там приготовили сюрприз — Фред с Джорджем, наверное, уже натащили с кухни всякой еды.

И действительно, когда они вошли в общую гостиную, она взорвалась радостными криками. На всех возможных поверхностях высились горы пирожных, стояли кувшины с тыквенным соком и усладэлем; Ли Джордан запустил пару-тройку холодных петард мокрого запуска д-ра Филибустера, и воздух загустел от летающих звёздочек и искр; Дин Томас, который умел хорошо рисовать, успел изготовить несколько потрясающих плакатов, где был изображён Гарри, шныряющий на метле возле драконьей головы. Ещё парочка постеров демонстрировала публике Седрика с подожжённой головой.

Гарри приналёг на еду; он уже и забыл, каково это — чувствовать настоящий голод. Он сидел с друзьями и не мог поверить, что на свете бывает такое счастье: Рон рядом, первое испытание позади, а второе — только через три месяца.

— Ух ты, какое тяжёлое! — воскликнул Ли Джордан, взвешивая в руках золотое яйцо, которое Гарри оставил на столе. — Открой его, Гарри! Давай посмотрим, что внутри!

— По условиям, он должен отгадать загадку сам, — поспешно вставила Гермиона, — таковы правила Турнира…

— По условиям, я должен был сам придумать, как обойти дракона, — вполголоса проговорил Гарри, так, чтобы его могла слышать одна Гермиона. Она виновато улыбнулась.

— Правда, Гарри, давай, открой! — хором поддержало несколько человек.

Ли передал яйцо Гарри. Тот запустил ногти в опоясывавшую скорлупу бороздку и с усилием раскрыл.

Внутри яйцо было полое и абсолютно пустое — но, стоило Гарри открыть его, как комнату наполнил невероятно противный, громкий скрипучий вой. Нечто похожее Гарри слышал лишь однажды, на смертенинах у Почти Безголового Ника, когда оркестр привидений играл на музыкальных пилах.

— Закрой скорей! — возопил Фред, зажимая уши.

— Что это было? — пролепетал Симус Финниган, в ужасе глядя на яйцо, немедленно захлопнутое. — Похоже на банши… Может, во втором состязании вместо дракона будет банши?

— Это крики человека, которого пытают! — вскричал побелевший Невилль и уронил на пол пирожок с мясом. — Тебе придётся противостоять пыточному проклятию!

— Ты чего, Невилль, это же противозаконно, — резонно возразил Джордж. — Нельзя использовать пыточное проклятие против чемпионов. По-моему, это слегка напоминает пение Перси… Гарри, тебе, наверно, придётся напасть на него, когда он будет в душе…

— Гермиона, хочешь тортик? — предложил Фред.

Гермиона подозрительно воззрилась на тарелку, которую он ей протягивал. Фред ухмыльнулся:

— Не бойся, с этим я ничего не делал. А вот сливочных тянучек следует опасаться…

Невилль, только что вонзивший зубы в тянучку, поперхнулся и выплюнул её.

Фред засмеялся.

— Я пошутил, Невилль…

Гермиона взяла торт. А потом спросила:

— Фред, вы взяли всё это с кухни, да?

— Угу, — улыбнулся Фред и пронзительно запищал, имитируя домового эльфа:

— «Всё что угодно, сэр, всё, что вы только захотите!» Они всегда рады помочь… жареного быка бы достали, если бы я сказал, что голодный.

— А где вообще у нас кухня? — невиннейшим, равнодушнейшим голоском поинтересовалась Гермиона.

— За потайной дверью. А дверь за картиной, где ваза с фруктами. Нужно пощекотать грушу, она начинает хихикать и… — Фред вдруг замолчал и с подозрением посмотрел на неё:

— А что?

— Да так, ничего, — быстро сказала Гермиона.

— Хочешь устроить забастовку домовых эльфов? — поинтересовался Джордж. — Думаешь перейти от стадии листовок к организации восстания?

Некоторые загоготали. Гермиона промолчала.

— Не вздумай ходить туда и рассказывать, что им нужна одежда и зарплата! — с угрозой предупредил Фред. — Только отвлекать их от готовки!

В этот миг Невилль переключил на себя всеобщее внимание, внезапно превратившись в большую канарейку.

— Ой!… Прости, Невилль! — под дружный смех закричал Фред. — Я забыл… мы и правда заколдовали сливочные тянучки!…

Впрочем, не более чем через минуту, Невилль начал линять и, когда у него выпали последние перья, он обрёл свой нормальный вид. И даже начал смеяться вместе со всеми.

— Канарейские конфетки! — провозгласил Фред, обращаясь к потрясённой толпе. — Мы с Джорджем их сами изобрели! Семь сиклей штука, прошу!

Был уже почти час ночи, когда Гарри вместе с Роном, Невиллем, Симусом и Дином наконец удалились в спальню. Прежде чем задёрнуть шторы балдахина, Гарри поставил на прикроватный столик крошечную фигурку венгерского шипохвоста. Фигурка зевнула, свернулась клубком и закрыла глазки. Вообще-то, подумал Гарри, задёргивая занавески, Огрид прав… они ничего, эти драконы…

Начало декабря принесло в «Хогварц» ветер и дождь со снегом. Зимой замок продувался насквозь, и тем не менее, Гарри всякий раз с благодарностью думал о его толстых стенах и уютных каминах, когда проходил мимо дурмштранговского корабля. Его зверски качало на жестоком ветру, паруса яростно бились на фоне тёмных небес. В карете «Бэльстэка», тоже, должно быть, прохладно, думал Гарри. Огрид, как он заметил, исправно снабжал коней мадам Максим их любимым виски; от паров, распространяемых кормушкой в углу загона, все ученики на занятиях по уходу за магическими существами ходили навеселе. Что было очень некстати, так как им по-прежнему приходилось ухаживать за кошмарными драклами, а это требовало особого внимания.

— Вот я только не пойму, впадают они в спячку иль нет, — поделился сомнениями с дрожащим от холода на тыквенном огороде классом Огрид. — Видать, надо последить, не клюют ли они носом… А сейчас мы просто уложим их в эти ящики…

Драклов осталось всего десять; видимо, жажда убивать себе подобных была неискоренима. Каждый дракл достигал шести футов в длину. Их серые панцири, мощные крабьи ноги, жала, присоски и плюющие огнём хвосты делали драклов самыми отвратительными созданиями, когда-либо виденными Гарри. Весь класс с убитым видом посмотрел на громадные ящики, которые принёс Огрид. В ящиках лежали подушки и пуховые одеяла.

— Сейчас мы вас уложим, — приговаривал Огрид, — закроем крышечками и посмотрим, чего будет.

Выяснилось, однако, что драклы не впадают в спячку, так же как не любят укладываться в ящики с подушками и одеяльцами под заколачиваемые гвоздями крышки. Вскоре Огрид вовсю вопил: «тихо, тихо, без паники», а драклы разбегались по тыквенным грядкам, заваленным дымящимися обломками ящиков. Большинство учеников — во главе с Малфоем, Краббе и Гойлом — через заднюю дверь вломились в хижину Огрида и забаррикадировались; Гарри, Рон и Гермиона остались среди тех, кто остался помогать Огриду. Совместными усилиями, хотя и ценой многочисленных ран и ожогов, им удалось изловить и связать девять драклов, на свободе оставался только один.

— Вы, глав'дело, не напугайте его! — закричал Огрид, когда Рон с Гарри с помощью волшебных палочек выпустили залпы огненных искр в дракла, который устрашающе надвигался на них, выгибая над спиной трепещущее жало. — Попробуйте накинуть на жало верёвку, чтоб он своих сородичей не повредил!

— Это было бы просто ужасно! — сердито огрызнулся Рон. Они с Гарри прижимались спинами к стене хижины, отстреливаясь от дракла искрами.

— Так-так-так… Какое интересное развлечение.

Рита Вритер, прислоняясь к садовой ограде, с интересом наблюдала за творящимся безобразием. Сегодня она была одета в толстую ярко-малиновую мантию с пушистым пурпурным воротником. Сумочка из крокодиловой кожи свешивалась с руки.