Сага Гарри Поттера - Роулинг Джоан Кэтлин - Страница 271

— Хотите посмотреть поближе? — восторженно предложил Огрид мадам Максим. Они приблизились к ограде. Гарри двинулся следом. Колдун, предупреждавший о том, что ближе подходить нельзя, обернулся — и Гарри узнал Чарли Уэсли. Тот подошёл пообщаться.

— Как жизнь, Огрид? — еле переводя дух, выговорил он. — Теперь они должны угомониться — на пути сюда мы их вырубили сонным зельем, думали, будет лучше, если они проснутся в тишине и темноте — а ничего подобного, им здесь не понравилось, совсем не понравилось…

— А какие это породы, Чарли? — спросил Огрид, неотрывно глядя на ближайшего — чёрного — дракона с выражением истинного благоговения. Глаза чудовища были по-прежнему открыты. Под морщинистым веком сверкала полоска жёлтого.

— Это венгерский шипохвост, — ответил Чарли. — Вон тот, зелёный, обыкновенный уэльсский, который поменьше, серо-голубой — шведский тупорыл, а красный — китайский огнешар.

Чарли оглянулся на мадам Максим, прогуливавшуюся вдоль ограды и рассматривавшую неподвижных драконов.

— Я не знал, что ты её приведёшь, Огрид, — нахмурился Чарли. — Чемпионы не должны знать, что их ждёт — а она ведь своим обязательно скажет?

— Да я так… подумал, они ей понравятся, — пожал плечами Огрид, в упоении пожиравший драконов глазами.

— Воистину романтическое свидание, — покачал головой Чарли.

— Четыре… — протянул Огрид в ответ, — стало быть, по одному на каждого чемпиона, так? А чего с ними надо делать — сразиться, что ли?

— Скорее, пробраться мимо них, — сказал Чарли. — Мы будем рядом, чуть что — гасильное заклятие. Кстати, попросили привезти самок, которые только что отложили яйца, уж не знаю, зачем… но я тебе вот что скажу — не завидую я тому, кому достанется шипохвост. Жутко злобный. Причём с хвоста такой же опасный, как и с морды. Смотри.

Чарли показал: из хвоста через каждые несколько дюймов торчали длинные бронзовые шипы.

В этот момент к шипохвосту подошли пятеро коллег Чарли. Они принесли в одеяле кладку громадных, гранитно-серых яиц и аккуратно положили под драконий бок. Огрид жадно застонал.

— Они все посчитаны, Огрид, — сурово предупредил Чарли. А затем спросил:

— А как Гарри?

— В норме, — рассеянно ответил Огрид. Он не отрывал глаз от яиц.

— Надеюсь, он останется в норме после встречи с этими друзьями, — мрачно проговорил Чарли, обводя взглядом загон. — Я не решился даже сказать маме, что за состязание его ждёт, она и так из-за него с ума сходит… — Чарли сымитировал тревожный голос своей матери:

— «И как они могли допустить его на этот Турнир, он же ещё совсем маленький! А я-то думала, им ничего не грозит, думала, что они введут ограничение по возрасту!» А тут ещё эта статья в «Прорицательской»… Она обрыдалась… «Он всё ещё плачет по маме с папой! Ах, бедняжка, если бы я знала!»

Гарри решил, что с него довольно. Уверенный, что Огрид, пребывающий под воздействием притягательной силы четырёх драконов и мадам Максим, скучать без него не будет, он молча развернулся на месте и отправился к замку.

Гарри не мог точно сказать, рад ли он, что узнал о предстоящем испытании или нет. Хотя, наверное, так лучше. По крайней мере, первое потрясение уже позади. Если бы во вторник он увидел драконов в первый раз, то, скорее всего, упал бы в обморок прямо перед всей школой… впрочем, может, он и так упадёт… В качестве оружия против огнедышащего, пятидесятифутового, покрытого бронёй, шипастого дракона у него будет одна лишь волшебная палочка — а что она, в сущности, такое? тоненькая щепочка, не более… во всяком случае, сейчас так казалось… И нужно будет пройти мимо этого дракона. На глазах у всех. Спрашивается, как?

Гарри пошёл скорее, держась опушки леса; у него меньше пятнадцати минут на то, чтобы добраться до замка. Тогда можно будет поговорить с Сириусом, сейчас ему больше чем когда-либо хотелось с кем-нибудь поговорить — и вдруг, безо всякого предупреждения, он наткнулся на нечто очень твёрдое.

Он упал на спину, очки съехали набок. Гарри прижал к себе плащ, чтобы тот не распахнулся. Чей-то голос вскрикнул:

— Ой! Кто здесь?

Гарри поскорее проверил, что плащ закрывает его целиком, и лёг очень тихо, глядя вверх на чёрный силуэт колдуна, в которого врезался. Он узнает эту бородку… Это же Каркаров!

— Кто здесь? — с огромным подозрением повторил Каркаров, озираясь в темноте. Гарри оставался неподвижен и молчал. Спустя минуту или около того Каркаров, видимо, решил, что наткнулся на какое-то животное; он стал смотреть по сторонам на уровне пояса, как будто ожидая увидеть собаку. Затем он прокрался под кроны деревьев и начал осторожно пробираться к тому месту, где находились драконы.

Очень медленно и очень осторожно, Гарри поднялся на ноги и припустил к замку, стараясь не создавать слишком много шума.

У него не было никаких сомнений относительно того, что здесь делает Каркаров. Он тайком покинул свой корабль, чтобы попробовать разузнать, в чём будет заключаться первое испытание. Возможно, он видел, как Огрид и мадам Максим вместе идут в лес — их нетрудно заметить даже с большого расстояния… а теперь Каркаров по голосам быстро отыщет, куда идти. И тогда он, как и мадам Максим, будет знать, что предстоит чемпионам. Получается, что единственный человек, кто действительно во вторник встретится с неизвестностью — это Седрик.

Гарри подошёл к замку, проскользнул в парадную дверь и начал взбираться по мраморной лестнице; он сильно задыхался, но не решался замедлить шаг… оставалось всего пять минут до встречи у камина…

— Вздор! — выдохнул он в лицо мирно дремавшей Толстой Тёте.

— Как скажешь, — сонно пробормотала она, не открывая глаз, после чего картина отъехала вверх и пропустила его. Гарри забрался внутрь. В общей гостиной никого не было и, судя по тому, что пахло здесь как обычно, Гермионе не пришлось разбрасывать навозные бомбы, чтобы предоставить им с Сириусом возможность встретиться наедине.

Гарри стащил с себя плащ-невидимку и упал в кресло перед камином. В комнате стояла полутьма; невысокие языки пламени служили единственным источником света. Рядом на столе, тускло отражая огонь, валялись значки «Поддерживайте СЕДРИКА ДИГГОРИ», над которыми так долго возились братья Криви. Теперь надпись на значках гласила: «ПОТТЕР — ЖУТКАЯ ВОНЮЧКА». Гарри перевёл взгляд в огонь и подскочил на месте.

В пламени сидела голова Сириуса. Если бы раньше, на кухне дома Уэсли, Гарри не видел в том же самом положении голову мистера Диггори, он бы до смерти перепугался. Но, вместо этого, на лице у него расползлась первая за много дней улыбка. Он выбрался из кресла, сел перед камином на корточки и сказал:

— Сириус… как ты поживаешь?

По сравнению с образом, сохранившимся у Гарри, Сириус выглядел иначе. В тот день, когда они простились, у Сириуса было измождённое лицо, окружённое спутанной гривой тусклых, чёрных волос — а сейчас волосы были чисто вымыты и коротко подстрижены, лицо немного пополнело, Сириус выглядел моложе и гораздо больше походил на человека с той фотографии, которая была у Гарри — фотографии, снятой на свадьбе его родителей.

— Я-то ладно, как ты? — серьёзно спросил Сириус.

— Я… — Гарри попытался заставить себя сказать: «нормально», но не смог. Раньше, чем он успел себя остановить, речь его полилась потоком, он уже много-много дней столько не разговаривал — о том, как никто не верит, что он не подавал заявки на участие в Турнире, как Рита Вритер опубликовала о нём статью, полную чудовищной лжи, как он не может пройти по коридору без того, чтобы не услышать какого-нибудь издевательского замечания… а главное, он рассказал про Рона, что тот не верит ему, что тот завидует…

— … а сейчас Огрид только что показал мне, в чём будет заключаться первое испытание, и… это будут драконы, Сириус, я пропал! — закончил он в отчаянии.

Сириус посмотрел на него, и глаза его были полны тревоги, глаза, ещё не потерявшие того мёртвого выражения, которое появилось в них в Азкабане. Он не перебивал Гарри, дав ему высказаться полностью, но теперь сказал: