Обреченный на скитания. Трилогия (СИ) - Мясищев Сергей Григорьевич - Страница 125

- Нужно подумать, - задумчиво сказал Горол.

- Да что тут думать, нужно все оформить, - возмутился Дрон, - можно подумать, тебе каждый день сокровища Древних приносят. Ты чай не в Светлояре! - Дрон расхохотался.

- Хорошо, молодой человек, сейчас оформим долговую расписку, - Горол ушел в подсобку. Я повернулся к Дрону:

- Дрон, а почему ты так с ним разговариваешь?

- Как так? - не понял гном.

- Ну ... неуважительно, что ли.

- Так это же мой младший брат, как я должен с ним разговаривать? - рассмеялся коротышка, - молод еще, уважать его!

Вернулся Горол, с бумагой:

- Как вас величают? Нужно в долговую бумагу вписать.

- Алекс, - представился я. - Александр.

- Хорошо, - кивнул Горол и склонившись над бумагой вписал что-то туда, - как ты хочешь получать деньги? Наличными или в банке ячейку открыть?

- В банке, конечно, - ответил я.

- Отлично, приложи сюда палец, - Горол повернул ко мне пергамент. Я, перейдя на истинное зрение, приложил палец к указанному месту бумаги. Паучьими ножками энергоканалы обвили мой палец и исчезли. - Отлично. Ну, вот и все, это вам остается. По ней будете получать деньги в любом гномьем банке.

- А сейчас наличные есть? - поинтересовался я, - деньги сейчас нужны.

- У меня только 300 золотых, - сказал Горол.

- Годиться, - кивнул я. Гном опять ушел и вернулся с тремя мешочками. Положил их на прилавок.

- Позвольте бумагу, я впишу, - попросил гном. Я отдал, Горол вписал туда сумму, я приложил палец, опять паучьи лапки энергоканалов и я собственник трехсот золотых!

- Спасибо, -улыбнулся я, - не подскажите, как трактир найти?

- А чо его искать, выйдешь и направо, мимо не пройдешь, - гоготнул Дрон.

- Еще раз, спасибо.

- Заходите, молодой человек, если еще что-нибудь будет на продажу, - улыбнулся довольный Горол.

- Обязательно. Всего доброго.

- Алекс, подожди-ка, - вдруг сказал Дрон, - пойдем провожу.

Мы вышли на улицу. Гном повертел головой, убеждаясь что по близости никого нет:

- Я вот что хотел сказать. Ты меч-то свой припрячь, не показывай всем.

- А в чем дело? Я его честно добыл, мне боятся нечего, - ответил я.

- Да ты послушай, тут такое дело... Недели две-три назад был тут один... Неприятный тип... Он такой же меч, как у тебя показывал, да всё выспрашивал, не видал ли я у кого такого. Награду сулил не малую, ежели сообщу в Управу. Ловец это, с Имперского сыска.

- Да, ну. Не может быть, - раззадоривал я Дрона, а в груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

- Да я тебе точно говорю! Я потом справки наводил. Был он в городской Управе и документ показывал.

- Так может и я Ловец, - выдвинул я предположение, - а ты сейчас засыпался. Может проверяю я тебя!

- Э-э, паря! Я давно живу и всякого повидал. Таким как ты сейчас, еще в последней войне с эльфами да орками бился. Меня не проведешь! Ты воин, мастер-двуручник, у меня глаз наметан... А тот меч как палку держал... Так что послушай старого Дрона.

- Ты прав Дрон, - кивнул я, - потерял я второй меч. Без сознания был, а когда очнулся, меча нету!

- Вот! - с энтузиазмом отозвался гном, - у нас-то тут народ честный, за пустяком в Управу не побежит. Но сам понимаешь, сто золотых - это огромные деньги, может кто и купиться.

- Спасибо, - я пожал руку Дрону, - учту. Хотелось бы встретиться с этим ловцом, потолковать...

- Эх, молодёжь. Ты не горячись, пристукнешь его, вся тайная канцелярия будет за тобой охотиться. Просто поосторожней будь, смотри с кем дружбу водишь..

- Хорошо, пойду!

- Доброго пути, - мы еще раз пожали друг другу руки, и я пошел по улице.

Время - 17-26. Подзадержался я тут. Нужно убираться отсюда поскорей, еще в трактир нужно сходить на пластунов глянуть.

Я, быстрым шагом, направился в указанною гномами сторону. Через квартал увидел вывеску "Веселая лошадь". Я чинно вошел внутрь. В трактире народу было не очень много. Время еще ранее. Пластунов увидел сразу, впрочем, как и они меня. Смерив друг друга секундными взглядами, каждый вернулся к своим делам. Я к изучению пластунов, они к демонстрации абсолютного равнодушия. Подошел к воинам и сказал:

- Добрый день, уважаемые! Меня зовут Алекс, могу я задать вам вопрос?

- Добрый, - отозвался суровый мужчина, буравя меня взглядом, - Задавай.

- Не подскажете, где я могу найти Идара? У меня с ним неоконченное дело. Он тоже пластун.

- Про какого Идара идет речь?

- А что их несколько?

- Я знаю троих, - кивнул пластун.

- Я могу описать его, - нашелся я, - высокий такой, борода окладистая. Глаза карие, нос прямой...

По мере того, как я говорил, пластун начал улыбаться. Да уж. По такому описанию я и сам бы не узнал того, кого описываю.

- Значит, не знаете где его найти, - закончил я говорить, - Хорошо, так, на всякий случай, передайте. Алекс пошел к графу Тургинову по нашему делу, если он знает, где искать Зулу, пусть найдет меня. Нужный мне Идар поймет, о чем речь.

- Хорошо передам, - кивнул пластун с невозмутимым видом.

Вот и поговорили. Говорить им, что я Истинный и Владыка-владык? Нет уж, увольте. Опять испытание назначат. Да и толку-то от этого? Правильно, никакого. Если у них установка есть, сами меня найдут, а нету, так каждому не объяснишь, кто я и что я. А мечами махать некогда мне. Сам Зулу найду.

- Доброй дороги, - сказал я и повернулся к выходу. Внутри нарастало беспокойство. Что-то произошло. Что? С кем? Опять пластуны воздействуют ментально? Нет!

Милёна! С Милёной беда! Перед глазами, на миг возник образ девушки, и я услышал "Саша!".

- Ну, ёлы-палы, на минуту нельзя оставить! - вырвалось у меня. Когда я быстро шел к выходу, сзади раздалось на тайном языке пластунов:

- Думаешь, это он?

- Будь тут, я посмотрю...

Выскочив на улицу, перейдя в ускоренный режим бега, я направился в сторону базарной площади.

Там, где я оставил Милёну с детьми, стояли человек десять стражников. Картина, которую я увидел, меня взбесила! Один страж порядка держал за шкирку Поляна, который тряпичной куклой завис в его руке. Второй, точно так же пытался держать Флору. Девочка крутилась, брыкаясь и махая руками. Воин хохотал, держа её на вытянутой руке. В другой он держал нож. Мой нож, который я подарил Флоре. Флора ругалась и старалась достать воина кулаком. Меня затошнило. Да что же это за наказание такое?

"Язык аборигенов планеты QWMH7612, по общегалактическому каталогу Смирта, разархивирован. Имеется краткая справка: Планета QWMH7612 созвездия WERT15, представляет собой сельскохозяйственную колонию. Населена разумными существами, гуманоидного типа. Биологическое строение имеет незначительные отличия от представителей Высшей расы. Большинство представителей имеют врожденные способности к управлению энергиями типа сигма, ноль восьмого уровня и выше. Общественный строй - Анархия. Для получения развернутых характеристик обратитесь к соответствующему разделу"

Все это промелькнуло в голове за долю секунды. Цирк уехал, клоун остался! Так и тут - ЧИП умер, а приколы остались? Фух! Вроде перестало тошнить.

- Отпусти меня, лошадиный выкидыш! - орала Флора, - я отрежу тебе яйца и запихну их тебе в глотку!

Милёну, прижав к телеге, щупал, гогоча, толстый стражник. Всё! Они мертвецы, просто еще не знают об этом!

Империя. Город Озерск.

Флора.

Настоящих родителей Флора помнила очень плохо. Вот сестру помнила. Та все время над ней издевалась, делая мелкие пакости.

После памятного боя, когда убили Настера, Флора впервые задумалась, что делать дальше. В свои восемь лет она повидала много земель, боев, людей и нелюдей. Но тогда у неё был названный отец - Настер. Он решал, куда идти и чем заниматься. Когда его не стало, Флора хотела уж идти в земли демонов. Но ... все сложилось совсем не так, а гораздо лучше.

То, что Алекс - воин, она видела по походке, движениям, манерам. Только он был какой-то неправильный воин. Никогда Настер не заставлял Флору стирать платье, да и свои вещи тоже не стирал. Алекс же и вымыться заставил их, и постираться. Да еще и женщину свою просит что-то сделать, а не приказывает. Милёна, его жена, может просто так приласкаться к нему при всех, и он не оттолкнёт её, не обругает. В тоже время Алекс ездит на герувине, а всем известно, что этот ящер, кого попало, себе на спину не пустит. Не любят герувины слабых!