Джаг - Шилликот Зеб - Страница 195

Оказавшись под градом непрекращающихся атак, Джагу оставалось только метаться по арене из одного конца в другой, все чаще бросая растерянный взгляд в сторону барьеров безопасности.

В какой-то момент борьбы оба мужчины оказались рядом: раненный в плечо, с искаженным от боли лицом Джаг и Голди, свежий и в полном здравии. Контраст был потрясающий.

— Ты выдохся, — ухмыльнулся чемпион. — Тебе не кажется, что пора отправляться за кулисы? Одного монстра я уже уложил, но ты не дождешься, пока я прикончу оставшихся трех. Не сможешь же ты бегать всю ночь? Ты потерял дыхание! Давай, уходи! Оставь тех, кто не боится драться.

Вместо ответа Джаг нырнул под скруллера и, рыча от напряжения, поднял над ареной, в то время как когти животного кромсали его бока.

Толпа, как один человек, вскочила на ноги, потрясенная и восхищенная…

Стиснув зубы, Джаг дождался атаки второго скруллера, чтобы сбросить тяжеленную тушу — это "знамя", которое тут же с глухим звуком нанизалось на рога себе подобного.

Потеряв равновесие от неожиданно навалившегося груза, атаковавший зашатался с мертвой самкой на рогах.

Издав дикий вопль, Джаг ударил двумя сложенными в замок кулаками по спине животного. Со зловещим звуком хрустнул переломанный хребет.

Молния разорвала небо. Голубоватый свет окружил сиянием арену, погрузившуюся в мертвую тишину. На восковые маски лиц, застывших в безмолвном восхищении, упали капли дождя.

На арене Джаг, Голди и последний скруллер образовали равнобедренный треугольник.

Животное топталось на месте, сонно покачивало головой, словно определяя силу каждого из противников.

Голди уверенно стоял на своих мощных ногах, тогда как обессиленный, истекающий кровью Джаг, пошатывался, как пьяный…

Монстр быстро сделал выбор…

Кавендиш бесшумно преодолел последние ступеньки лестницы и остановился на площадке, спрятав карабин под длинным пальто. Он возлагал большие надежды на эффект неожиданности.

Разведчик осторожно открыл дверь в тот момент, когда с неба посыпались крупные капли дождя и молния осветила черное небо.

Девочка с леденцом стояла, повернувшись к нему спиной. Она склонилась над включенным усилителем и сосредоточенно сосала свое лакомство, с восхищением наблюдая за фантастическим зрелищем, происходившем на арене.

Разведчик вошел в кабину, закрыл за собой дверь и достал из-под пальто карабин.

Необъяснимо почувствовав чье-то присутствие, девочка едва повернула голову и прошептала, прикрывая ладонью микрофон:

— Быстрее, идите сюда, Малон. Вы рискуете пропустить финал!

— Малон мертв, — сказал Кавендиш. — Праздник закончился.

Повернувшись с невероятной быстротой, дьявольская девчонка метнула леденец, как бросают кинжал.

Со свистом пролетев через комнату, лакомство завибрировало, вонзившись в брус в нескольких сантиметрах от головы разведчика.

— И что теперь? — спросила девочка, уперев руки в бедра и вызывающе глядя на противника.

На мгновение Кавендишу показалось, что он видит сон. Высокомерие малышки буквально поразило его. Создавалось впечатление, будто она не понимает ситуацию.

— А теперь — все закончено, — ответил он. — На тот случай, если вы не заметили у меня в руках оружие. Все! Вы проиграли.

Микрофон, который упал на пол во время резкого поворота на сто восемьдесят градусов фальшивки-девчонки, тем не менее не вышел из строя. И хотя разведчик и его собеседница находились в разных концах кабины, их разговор транслировался на весь стадион через динамики и усилитель.

Услышав голоса, доносившиеся снаружи, девочка хотела выключить аппаратуру.

— Шевельнетесь еще на полмиллиметра — и вы труп! — прогремел голос Кавендиша.

— Тсс… тсс… вы же не станете стрелять в ребенка, — сказала она.

Недоумение обрушилось на зрителей. Все взгляды устремились на комментаторскую кабину.

— Сейчас мне станет стыдно, — сухо сказал Кавендиш. — Я никогда не был чувствителен к пению сирен. Для меня вы не существуете. Ничего, кроме гнили, я не вижу.

Из динамиков вырвался смех, который перешел в рычание.

— И это вы позволяете себе говорить о гнили? Вы, цветок обреченной расы! Посмотрите, что вы сделали с планетой? Из сказочного сада вы превратили ее в мусорку. Но с этим покончено! Мы на пороге восьмой стадии нашей эволюции — тотального царствования живой природы. Народ завтрашнего дня будет зеленым.

Я — Мать, мутантное ядро, соединение растительного и животного мира! Мы распространимся повсюду, ничто нас не остановит. И уж, конечно, не вы, человеческие существа, несчастные марионетки развалившегося театра!

— Не двигайтесь! — закричал Кавендиш.

— Я только и делаю, что подчиняюсь вашим приказаниям, — ухмыльнулся пропитый голос. Только приказывать больше не придется! Сейчас я вам покажу, на что я способна.

Послышался звук, похожий на чиханье, затем щелчок выключенного микрофона.

И внимание публики снова перенеслось на арену.

Придя в замешательство, Джаг поднял глаза на кабину. Он не знал, что происходит наверху, но не исключал самое худшее.

— Убей ее Кавендиш! Убей ее! — закричал он, забыв, что находится на арене.

Последний скруллер прекрасно приспособился к защите Джага. Зверь видел, что враг устал, изможден, потерял прежнюю реакцию.

Поэтому он вдруг устремился прямо… на Голди! Но в последний момент резко повернул, избрав своей мишенью Джага.

Застигнутый врасплох, Джаг увидел, как на него, словно белая молния, только что разорвавшая небо, несется убийственная маска монстра.

Укрыться в безопасное место Джаг не успевал, и тогда он пошел ва-банк. В противоположность тактике, которой придерживался до сих пор, Джаг замер на месте. Весь напрягшись, втянув живот, он, казалось, отдавал себя на растерзание.

Раздвоенные рога ожгли ему бедра, сотрясли все тело и, словно соломенный манекен, потащили к барьерам безопасности, вонзившись в них, как вилы.

Застопорившись, животное задергалось, пытаясь укусить человека за живот.

От жуткого удара у Джага перехватило дыхание. Пленнику рогов скруллера, припечатанному к деревянной стенке, ничего иного не оставалось, как проткнуть пальцами глазные яблоки монстра, и, засунув руку по локоть, попытаться добраться до мозга в черепной коробке.

Животное издало ужасное тоскливое рычание, агонизируя в последнем судорожном движении, оторвалось от барьера и попятилось, унося на рогах две доски.

Отвратительный запах падали распространился по арене.

Ослепленный, обезумевший от боли монстр вдруг бросился в сторону и рухнул как подкошенный.

Толпа с криками вскочила на ноги. Потеряв контроль над своими эмоциями, она готова была выбежать на арену и на руках нести Джага в честь его триумфа, когда наверху начала разваливаться комментаторская кабина.

Игнорируя угрозу, девочка протянула руку к выключателю усилителя.

Кавендиш выстрелил в тот момент, когда она отключила аппарат.

Пуля вонзилась ей в область сердца. Девочка широко раскрыла рот, словно одним глотком собиралась вдохнуть в себя весь воздух комнаты.

Ее глаза перевернулись в орбитах, дав проход беловатым росткам, которые вывалились из глазниц, сползли на пол, зашевелились и поползли в сторону разведчика.

Все тело девочки покрылось серой плесенью. Та разъела ее одежду, обнаружив розоватую кожу, тут же лопнувшую, как перезрелый кокосовый орех, открыв зеленую шероховатую дерму, усыпанную шипами толщиной в указательный палец.

Голова на удлинившейся шее приняла форму гигантского красного мака, лепестки которого охватывались двумя ворсистыми чашелистиками. Затем бутон мгновенно распустился, лепестки распрямились, открыв зеленую головку мака, которая начала увеличиваться в объеме, принимая немыслимые размеры.