13 причин почему - Эшер Джей - Страница 39

В день похорон, чтобы те из вас, кто не пошел в школу, ничего не пропустили, мы тоже не занимались. На каждом уроке учитель просто давал нам свободное время, чтобы мы могли почитать или написать что-нибудь. Чтобы у нас была возможность подумать…

Что делала я?

Впервые в жизни я задумалась о собственных похоронах. Я уже давно думала о своей смерти. Просто как о факте. Но сейчас со всеми этими похоронами я начала думать о том, как все будет у меня.

Я представляла школу после моей смерти, но не сами похороны. Никак не получалось. В основном из-за того, что я не понимала, кто на них придет, что будут говорить. Я понятия не имела… и сейчас не знаю… что вы обо мне думаете.

После вечеринки прошло две недели. Все это время у тебя отлично получалось прятаться от меня, Дженни. Думаю, тебя можно понять. Ты хотела забыть, что мы наделали – что случилось с твоей машиной и знаком «Стоп» и к чему это привело. Но знай: у тебя это никогда не получится.

А я все продолжала об этом думать.

Если бы я знала, что на том перекрестке столкнутся две машины, я бы немедленно вернулась на вечеринку и позвонила копам. Но я даже представить не могла, что такое может произойти. Никогда. И вместо этого я пошла, но не на вечеринку. Мои мысли путались, я с трудом понимала, куда иду.

Я повернула на одном перекрестке, потом на другом.

Наконец я добралась до заправки и нашла телефон-автомат. В-7 на карте. Сняла трубку и набрала номер полиции. Сначала шли гудки, и я даже надеялась, что никто не ответит. Я хотела, чтобы жизнь остановилась, хотела нажать на паузу.

Когда трубку наконец сняли, я уже плакала. Глотая слезы, я начала говорить, что на углу Танглевуд и Южной… Но диспетчер меня перебила, велев успокоиться. И только тогда я поняла, что рыдала в три ручья, что мне не хватало воздуха.

Она сказала, что кто-то уже вызвал полицию и они скоро будут.

Это было шоком, я не могла поверить, что ты действительно позвонила в полицию, Дженни.

Не стоило мне так думать. Потому что, как выяснилось, это не ты им звонила.

Я узнала об этом на следующий день, когда в школе все обсуждали произошедшее прошлой ночью. И речь шла не об упавшем знаке.

Все говорили об аварии, которая произошла из-за упавшего знака. Я об этом ничего не знала…

Той ночью, повесив телефонную трубку, я еще какое-то время бесцельно бродила по улицам. Прежде чем вернуться домой, мне нужно было как-то успокоиться, перестать плакать. Если бы мои родители увидели меня зареванной, они стали бы задавать слишком много вопросов, на которые я не могла ответить.

Я все ходила, ходила. И постепенно мне становилось лучше. На улице было прохладно и туманно. Дождя уже не было. Я бродила часами, представляя, как туман сгущается и поглощает меня. Мысль о том, что можно так просто исчезнуть, делала меня счастливее. Но, как вы знаете, этого так и не случилось.

Не отворачивайтесь от меня. Дослушайте оставшиеся две истории.

Наверное, я не имею права просить вас об этом, потому что я сама не смогла этого сделать. Я отвернулась от себя!

И на самом деле весь мой рассказ как раз о том, как я себя отвергла. Неважно, что и о ком я говорила раньше, в конце концов, я сама во всем виновата.

До этой вечеринки я так часто думала о том, чтобы все бросить.

Не знаю, может, некоторые люди больше, чем другие, предрасположены к подобным мыслям? Кто знает… Но когда у меня случались неприятности, я все время пасовала, я мечтала, чтобы все это закончилось… раз и навсегда. Я должна наконец произнести это слово вслух… я всерьез задумывалась… о… самоубийстве.

После всего, о чем я говорила в этих записях, после всего, что произошло, я думала о самоубийстве. Обычно это была просто случайная идея – вот бы взять и умереть.

Но иногда дело этим не ограничивалось, и я представляла, как бы я это сделала. Я ложилась на кровать и думала, что мне для этого нужно.

Ружье?

Нет. У нас его никогда не было, и я не знала, где его раздобыть.

А может, повеситься?

Как и где я смогу это сделать? И даже если я придумаю, как и где, не могу себе представить, как кто-нибудь найдет меня в таком виде – болтающейся в нескольких сантиметрах от пола. Ну, не могу же я так поступить с родителями.

Это стало своего рода болезненной, жестокой игрой – представлять разные способы самоубийства. Оказалось, что даже к этому делу можно подойти творчески.