Большая книга приключений для чемпионов и чемпионок (сборник) - Иванова Вера - Страница 77

– Внимание, пассажиры! Поезд Москва – Иваново отправляется в двадцать один час тридцать минут с первой платформы шестого пути, – равнодушно объявил голос диктора.

– Осталось пять минут! – Глядя на часы, Тина чуть не плакала. – Куда же он подевался?

Друзья сочувственно вздыхали и пожимали плечами.

– Да не волнуйся ты так! Он обязательно придет, – уверенно успокоил девочку Светляк. – Димон же последние дни за тобой, как привязанный, ходит.

Это было правдой. После того как Тина нашла Димона в парке, они действительно не расставались ни на минуту. Вечером мама чуть ли не насильно разгоняла влюбленных по комнатам, хотя к их очевидным отношениям относилась вполне лояльно. Ребята говорили, что сама тетя Люда в последнее время изменилась – никогда не повышала на сына голос, стала мягче и внимательнее и даже, несмотря на все произошедшее, разрешила ему с друзьями из «Би-боя» ехать на Казантип.

– Ну, твоя мама и зажигает! – позавидовал другу Светляк. Остальные поддержали его, порадовавшись за Димона. Теперь они снова были вместе, прошлые недоразумения были забыты, их дружба стала еще крепче.

– Я его последний раз сегодня утром видел, – сообщил Светляк. – Но мы даже и словом перекинуться не успели. Ты не дергайся, он обязательно придет!

Но вряд ли это могло успокоить девочку. Истекали последние минуты перед отходом поезда, а Димона все не было. Она вспомнила, как странно он выглядел, когда они сегодня расстались – это было сразу же после обеда. Димон, пошептавшись с мамой, вдруг неожиданно куда-то исчез.

И вот теперь его не было, и Тина не знала, что и подумать. Она бросала на окружающих отчаянные взгляды, но те, казалось, не замечали их, болтая о своем.

– Если он не появится, я остаюсь, – не очень решительно заявила Тина.

– Зачем? Будешь искать его по всему городу? – невозмутимо пожала плечами Марфа. – Тебе понравилось?

– И билет теперь за полную стоимость не сдашь, – поддержала Аглая. – К тому же вы ведь не навечно расстаетесь. И не на разных планетах живете.

– Легко тебе говорить! – расстроенная Тина была так же хороша, как и Тина довольная, и ни один из пассажиров или провожающих не смог обойти ее взглядом, с легкой завистью думая о том счастливчике, который станет ее парнем.

А этот счастливчик был неизвестно где, но никого, кроме самой Тины, это, похоже, не волновало. Вон как они веселятся, затеяли какую-то возню и беготню по перрону, как будто не видят, как ей плохо!

– Молодые люди, вы едете или нет? – Нелюбезная проводница хмуро оглядела шумную компанию. – Отправление через минуту.

– Едем, едем. – Провожающие и отъезжающие начали обниматься, быстро говорить друг другу на прощание последние, самые важные слова, а у Тины по щекам струились слезы. Марфа рванулась было к ней, но твердая рука маленькой Аглаи остановила ее.

– Не сейчас, – прошептала старшая.

Поезд, дернувшись, тронулся, и Тина, махнув на прощание рукой ребятам, сразу же прошла в купе. Девчонки что-то еще кричали бегущим за составом парням, но Тина ничего не замечала. Уткнувшись в скрещенные руки, она горько и безутешно рыдала. Как он мог так поступить с ней? После всего, что между ними было…

Перед ее мысленным взором пробежали последние события. Долгое и трудное объяснение Димона с директором школы, назначенная на август переэкзаменовка по математике, литературе и русскому – в эти тяжелые дни они были вместе, и она, Тина, как могла, подбадривала и поддерживала своего парня и радовалась, видя, как крепко он теперь стоит на ногах, стойко выдерживая все удары. Она знала, что это их любовь дала ему силы, и гордилась захватившим их невероятным чувством. А потом – торжественное вручение друзьям и сестрам аттестатов, композиция брейк-данса, исполненная Димоном на пару с Марфой, после чего директор, невзирая на недавние объяснения, собственнолично пригласил Димона возглавить школьную студию брейка… А потом их с Димоном танцевальная бальная программа. Вначале – румба, та самая, которая впервые соединила их и которая стала «их» танцем. Томная, знойная, тягучая… Идеальная для золотисто-зеленого платья, которое сидело на Тине как влитое, контрастируя с черным строгим костюмом Димона, оттеняя его таинственно мерцающими блестками. А затем, словно устав от напряженных, медленных жестов и поз предыдущего танца, они от души оторвались в джайве – наверное, никто никогда в мире не танцевал этот танец с таким лихим бесшабашным задором. Джайв сменили ча-ча-ча и самба – страстная мелодия все еще стояла у Тины в ушах, напоминая о волнующих встречах с Димоном и заставляя плакать еще сильнее – где, где он теперь? После «латины» были вальс, фокстрот – в «стандарте» Тина выходила в белом, они с Димоном порхали, как эльфы…

Колеса разогнавшегося поезда застучали в ритме вальса, унося Тину все дальше от Москвы и от любимого. Раз-два-три, раз-два-три… Вот и вся любовь, раз-два-три! Танцуй, моя куколка!

Новый приступ рыдания был таким сильным, что девочка вначале не услышала тихого покашливания. И только набрав воздуха в грудь для возобновления безутешного плача, она вдруг отчетливо осознала, что в купе кто-то есть. С верхней полки доносился странный шорох… Она резко развернулась – ее покрасневшие глаза встретились с веселым взглядом Димона.

– Девушка, что с вами? Кто вас обидел? – сладким голосом проворковал он.

– Ах, ты… ты… – смеясь и плача, Тина замахнулась было, но он проворно ускользнул в глубь полки, и ей пришлось подпрыгнуть, чтобы дотянуться до него, и тогда он обхватил ее руками за талию и втащил к себе. И тут же их губы почему-то оказались рядом, и разделявшее их расстояние мгновенно сократилось до нуля. Прошло много времени, прежде чем до Тины дошло:

– Но ты же… Поезд ведь уже едет! Как же ты сойдешь?

– Никак! Мне и здесь хорошо!

– Но ты же без билета! Тебя на ближайшей станции высадят! – забеспокоилась девочка.

– Да? И кто это тебе сказал? – закинув руки за голову, Димон беспечно засвистел.

– Так ты… – только тут до Тины начало доходить. – Так ты едешь с нами!

– Ну, наконец-то! И долго же ты соображаешь! – вздохнул Димон. – У вас там в Плесе что, все такие полные блондинки? Или ты одна?

– Я одна, – признала Тина, погружаясь в его объятия. Слезы мгновенно высохли.

– Ну, что? Нашла пропажу? – нарушил идиллию сочный бас Марфы.

Тина смущенно обернулась, встретилась глазами с насмешливыми взглядами сестер…

– Так вы все знали! – ахнула она, скатываясь сверху. – Знали и не сказали мне! Разыграли! Ой, ну я точно блондинка!.. Но и вы хороши!

– Тихо, тихо. – Марфа перехватила замахнувшуюся на нее руку с пластиковой бутылкой. – Уймись, убогая.

– Да, угомонись, – устало добавила Аглая. – И дай присесть. А то мы уже уморились в коридоре торчать, пока вы тут отношения выясняете.

– А как же Казантип? – расспрашивала Тина, все еще не веря, что любимый – вот он, рядом, и поэтому боясь выпустить его руку. – Ты же ведь туда собирался?

– А ну его! – Димон улыбался во весь рот, разливал по пластиковым стаканам газировку. – Чего я там забыл? К тому же надо будет математикой позаниматься к экзамену, Лайка поможет мне в Плесе, а Светляк – в Москве. Лучше на будущий год поедем все вместе, идет?

– Годится, – кивнула Марфа.

– Но вы не думайте, что я как привязанный около учебников засяду! Кто-то обещал рыбалку, и грибы, и еще много чего – я, между прочим, все помню!

– И мы помним, – кивнули девочки – в этот момент они были так похожи, что любой посторонний сразу же угадал бы в них сестер.

Тине очень хотелось спросить, надолго ли Димон едет к ним в Плес, но она боялась внести грустную ноту в хороший разговор – любой срок показался бы маленьким. Но ведь, в конце концов, они же действительно не в разных странах живут! И не на разных планетах… И если постараться, можно уговорить Димона остаться до конца каникул – а это уже целая эпоха!

Поезд стремительно разрезал пространство, за окном сгустилась темнота, а веселая четверка в одном из вагонов и не думала о сне. В купе дурачились и веселились, пока усталость не сделала свое дело, угомонив разошедшихся подростков.