Большая книга приключений для чемпионов и чемпионок (сборник) - Иванова Вера - Страница 70

Лишь один человек не поддался общему настроению – с каждым мгновением лицо Витька становилось все жестче, взгляд – угрюмее.

Прозвучал последний аккорд, а наваждение продолжалось – связанные общей тайной Димон и Тина напряженно смотрели друг на друга, как будто искали ответ на невысказанный вопрос. И в тот момент, когда, казалось, тайна раскроется и все сразу станет ясно, в игру вступил Урлов.

– Да, ты силен! – процедил Витек, буквально отрывая девочку от ее приятеля. – Но нам пора.

– А может, она хочет остаться со мной? – Димон выступил вперед, готовясь к схватке.

– Пожалуйста! – пожал плечами Витек. – Мне-то что! Пусть выбирает!

Тина в смятении замерла между двумя парнями. За короткий срок от спокойствия и безмятежности не осталось и следа, ее подхватил вихрь и понес неизвестно куда. Что с ней творится? Почему ей так плохо и в то же время так хорошо?

– Извините, ребята, но я пойду домой. И не провожайте меня! – быстро развернувшись, девочка выбежала из клуба.

– Ты все испортил! Я тебе этого не прощу, – глядя ей в спину, процедил Витек. – И ночевать сегодня можешь на улице!

– Как скажешь, – пожал плечами Димон. Душа его ликовала. Она не с Урловым, и этого было вполне достаточно для счастья.

Глава 18. Прогулка под землей

Он вышел из клуба, постоял в тени дерева, затем тайком последовал за девочкой. Он проводил ее до самого дома и успокоился, лишь убедившись, что она в целости и сохранности входит в подъезд.

Но самому идти домой совершенно не хотелось. Теплый, напоенный ароматом сирени ветерок ерошил волосы, охлаждал разгоряченное лицо. Нет, в такую ночь нельзя сидеть взаперти! И уж тем более не хотелось объясняться с ее сестрами – он понимал, что этого не миновать, хотя сейчас испытывал к ним самые нежные чувства – ведь они сияли отраженным от Тины светом!

Он вышел на проспект и пошел куда глаза глядят. Мысли его брели так же бесцельно, как и ноги, он ни на чем не мог сосредоточиться. Он смотрел на небо, и облака взирали на него ее глазами, он пытался читать вывески, но из всех букв видел только «Т», «И», «Н» и «А»… Он спустился в метро и начал читать названия станций, но почему-то они снова получались искаженными – так, катаясь по разным веткам, он вместо «Боровицкой» ясно прочитал «Бородянская»… Несколько раз он натыкался на табличку «Выхода нет», и сердце его болезненно сжималось – как после плохих предсказаний гадалки. Потом он находил «Выход», и ему становилось легче, словно кто-то давал ему хорошие обещания… Его штормило, бросало из радости в отчаяние, из уныния в эйфорию, из жара в холод. Он шатался, как пьяный, то остро, до малейшей детали, замечая все, что делается вокруг, то вдруг отключаясь от внешнего мира и полностью погружаясь в себя.

А потом он начал танцевать. Это вышло само собой – просто та огромная энергия, которая переполняла его, вдруг срочно потребовала выхода. Это случилось в зале той самой «Боровицкой» – «Бородянской», где вокруг танцора вмиг собралась толпа – в поздний час людей оказалось неожиданно много. Кто-то включил айпод с подходящей музыкой – это был речитатив рэпа.

Димон начал с верхов. За те несколько минут, что не было поезда, он под хлопки и крики публики умудрился отработать отличную композицию. Проскользив «лунной» походкой, он запустил робота, прогнав по телу пару-тройку волн электрик буги. Затем, добавив несколько углов кинг тата, он перешел к стилю поппс. Руки его мелко и плавно задергались, фиксируясь в каждом положении, а затем разлетелись в стороны – начался поп-локинг. Теперь он выбрасывал руки и ноги вперед, назад, по диагонали – разогревался для более сложных композиций.

Подошел поезд. Публика вокруг него сменилась, в валяющейся на полу куртке Димона блеснуло несколько монет, шевельнулись мятые десятки. Но появились новые зрители, заиграла новая музыка, парнишка с айподом не уходил, его компания расселась вокруг, подбадривая Димона криками и свистом.

Закончились очередные восемь тактов музыкальной композиции, и Димон, исполнив апрек – заход для баттла, перешел к стайлу.

Сегодня Димон был в ударе – все получалось у него изобретательно, оригинально и легко – фантазия била ключом, тело двигалось, как заводная игрушка, замирая вдруг в каком-нибудь навороченном фризе.

– А круче можешь? – возбужденно подпрыгивал рядом парнишка с айподом. – А еще круче?

– Круче? – вскинулся Димон. – Будет тебе круче!

После нескольких шагов забегаловки он зашел на пауэр мув.

Бросаться чуть ли не плашмя на полированный мрамор пола было невозможно даже в том полусумасшедшем состоянии, в котором он находился сейчас, – и на паркете пауэр мув танцевать довольно сложно, лучше всего – на оргалите или линолеуме. Но кое-что сделать все-таки можно. Сегодня у него все так хорошо получалось!

Так… Попробуем вначале фляк. Легкий разбег, толчок – ноги взметнулись вверх, тело перевернулось, руки коснулись пола, оттолкнулись от него – и он уже снова на ногах. Здорово! Он ощутил себя легким, как воздушный шарик, и сильным, как Шварценеггер, и тут же сделал сальто с места назад – пацаны вокруг восхищенно загудели.

А потом последовал деласал, который перешел в тартл, и снова через свайп – в свечу в два с половиной оборота. За этим – другая комбинация, из вульфа, тартла и деласала.

Танец захватил его. Он уже не слышал, что крутится без музыки: парнишка унес свой айпод, – он очнулся только тогда, когда его окликнули.

– Молодой человек! Ты еще долго здесь крутиться собираешься? Последний поезд через минуту, – дежурная по станции, улыбаясь, стояла около него.

– А? Чего? – Он остановился, потряс головой. После вращения на темени у Димона перед глазами все плыло. – Спасибо…

Он подхватил куртку, успел вскочить в вагон. По дороге сосчитал деньги – надо же, неплохо поработал! На что бы их потратить? Может, снова завалиться в «Би-бой»?

Взгляд его упал на обнимающихся парня и девушку. Нет, в клуб он сейчас не пойдет… Он потратит деньги на другое!

От метро он пешком дошел до Поклонки, не чувствуя ни усталости, ни боли от ушибов. Но когда пристроился отдохнуть в еловой роще, то уснул почти мгновенно.

Глава 19. Цена любви

Букет пурпурных роз лежал на пороге, полураскрывшиеся бутоны казались маленькими дрожащими сердцами. Марфа подняла цветы – тягучий, пряный аромат ударил в лицо, опьянил.

– Что это? – Аглая изумленно рассматривала букет. – Что это за чудо?

– Цветы, не видишь, что ли! – усмехнулась старшая.

– Кому? От кого? Да тут их штук двадцать, не меньше!

Каждая принялась гадать, в глубине души надеясь, что цветы предназначены именно ей. «Может, Вовик раскошелился?» – размечталась Марфа. «Мой Светик совершенно сумасшедший!» – улыбалась про себя Аглая.

Однако скоро секрет разрешился – из букета выпал замызганный конверт с корявой надписью «Тине».

– Так я и знала, – вздохнула Аглая.

– Можно было бы и сразу догадаться! – фыркнула Марфа. – И что будем с этим делать? В мусоропровод выкинем?

Аглая покачала головой.

– Так нельзя. С этим она сама должна разобраться.

Она отнесла букет в спальню и положила на тумбочку у изголовья спящей Тины.

– Спи, сестренка, – тихо шепнула она. – И не волнуйся. Мы не дадим тебя в обиду.

В ожидании Урлова компания расположилась в школьном сквере.

– Лайка, ты хорошо все обдумала? – попытался было остановить процесс Вовик.

– Хорошо, – Аглая тряхнула сумочкой, где были спрятаны драгоценности. – По идее, этого должно хватить. Ну и то, что я заработала на математике. Половина Урлову, половина – Утехину – за то, чтобы оставили Тинку в покое. Проверим, насколько продажны их чувства! Правда, я не знаю ваши московские расценки…

– Никаких тут особых расценок нет, – буркнул Вовик. – Ни московских, ни плесовских. Я думаю, такие сделки вообще не часто практикуются. А ты уверена, что и с Димоном тоже надо? Я все-таки не верю, что он такой подонок.