Буря над городом - Виор Анна - Страница 2

А Этас, возлюбленный Тойи, сказал:

– Даже если для победы над Врагом потребовалась бы жизнь Огненосца, то стоит заплатить такую цену!

Горькие слова.

Огневолосый ее возлюбленный – тот, в ком свет ее жизни, тот, в ком огонь ее сердца, – вызвался, чтобы вместе с пятью Братьями предать забвению Врага… И они вошли в его тюрьму…

Тойя видела, как лежит Этас. Будто устал… и прикрыл глаза на мгновение… «Почему же ты так бледен, возлюбленный мой? Почему, целуя тебя, не чувствую я твоего сладкого дыхания, почему, прижимаясь к твоей груди, не слышу я биения твоего сердца… почему сильные твои руки упали и не обнимают меня?.. Этас! Этас!.. Откликнись! Открой глаза! Поцелуй меня… Этас!..» Но огонь его потух… Навеки ушел его свет…

– Почему ты солгал, Пророк? – кричала Тойя. – Почему обманул? Ты сказал, что достаточно немного крови, но Враг забрал его жизнь!

И Айол не знал, как отвечать ей.

Тойя не помнила, – ей после о том поведали ее Сестры и Братья, – как упрекала она Пророка, как требовала ответа от него, как проклинала его за ошибку, за то, что не смог предусмотреть, что Этас… погибнет. Не помнила она и как выхватила меч Этаса и рубила стальное тело Врага, что лежал тут же, лежал без движения и без дыхания, но он был жив, а Этас… был мертв… Не помнила Тойя, как пыталась сжечь Врага огнем, как призывала молнии… и едва не сожгла и не разрушила Город, и только оковы, что укрощали Имеющих Дар, остановили ее.

Когда выжившие Повелители Огня отправились в указанные Пророками места, где жили остальные Враги, по одному Огненосцу на каждого Древнего из семерых, – Тойя не могла ни думать, ни слышать, ни чувствовать. Но ее Братья и Сестры согласились, как и Этас, пожертвовать жизнями, если потребуется, ради спасения их народа и всего человеческого племени, они отправились каждый к своему Врагу, с которым предстояло им сразиться.

Со всеми Огненосцами было по пятеро Имеющих те Дары, что помогут погрузить Древних в сон, были с ними и Воины Меча, которые защитят их, и Исчезающие, что переместят их в нужное место.

Но Тойя осталась… А с какой радостью она положила бы тогда свою жизнь за дело всего мира… положила бы рядом с жизнью, отданной Этасом, чтобы вновь быть вместе с ним… «Этас… Этас… Почему не отвечаешь ты?..»

Погиб Огненосец Дажд, попав в ловушку Отдавшихся Врагу, и все, кто были с ним, а ей, Тойе, выпал шанс отправиться на свою битву. Ее кровь пролилась… но, увы, достаточно оказалось лишь половины чаши… она ослабела, Дар ее будто вытекал с пролитой кровью, но смерть отвернулась от нее, не желая воссоединить с Этасом… Еще один Враг – последний из восьмерых – уснул… И каждый человек на юге и на севере, на западе и на востоке теперь был свободен, вся земля теперь принадлежала им – людям, а прежде всего – свободному народу. Целый мир был у ног Тойи, но мир этот… без Этаса…

Тойя наклонилась, положив камень в основание нового города за себя, а затем положила еще один – за Этаса… «Огонь твой, возлюбленный… да не будет забыт… пусть пылает он в моем сердце, пусть согревает он мою душу… пусть обороняет он мой покой… Усни навеки в этом городе, новом Городе Огней…»

Глава 1

Лист в урагане

Элинаэль Кисам

В том, что у нее Дар Огней и всем об этом известно, было одно бесспорное преимущество – теперь для нее всегда в любое время открыты двери Сада на верхнем этаже Академии Силы. Притом еще разрешается приводить с собой друзей. И сегодня Элинаэль стояла у прозрачного купола вместе с Эдрал, вглядываясь в даль, в небо. С восточной стороны оно серое и угрюмое, зато на юге тонкие перистые облака белой пушистой пеной прикрыли глубокую синеву, а на западе эти же облака розовеют в лучах заходящего солнца.

Снаружи на террасе сейчас прохладно, а здесь, в Саду, царит вечное лето, цветут экзотические цветы, поют птицы, журчат ручьи, питающие водой все эти растения. Здесь самое лучшее место, какое только ей известно.

Эдрал тоже задумчиво смотрела куда-то вдаль, но вряд ли она любовалась небом, скорее девушку занимали обычные для нее мысли, что редко бывали радужными. Впрочем, Эдрал, несмотря на несколько мрачноватый взгляд на мир, оказалась не такой уж скучной и высокомерной, как показалась Элинаэль в самом начале.

– Я никогда не хотела стать такой, как мать, – продолжала Эдрал начатый разговор.

Ее мать, Мастер Инаси, была Одаренной и даже состояла в Большом Совете. Узнав, что ее дочь тоже отмечена Даром, она стала уделять девушке намного больше времени, чем раньше, это Эдрал не обрадовало, а, наоборот, огорчило. Мать разлучила ее с возлюбленным и отправила в Академию Силы, поставив условие, что Эдрал должна отучиться хотя бы два или три года, и лишь после этого она сможет выйти замуж.

– До того, как Дар развернулся, ей было все равно. Она почти не появлялась рядом со мной, и мы с Ишем, – так звали жениха Эдрал, – планировали нашу свадьбу. Но потом все изменилось. Я – Одаренная, увы…

– Почему же «увы»? – спросила Элинаэль.

– Не будь я Одаренной – была бы уже замужем и могла бы прожить со своим мужем простую и спокойную жизнь, вырастить детей, состариться…

– Ничего, время пролетит, и вы с Ишем поженитесь. Твоя жизнь будет прекрасной, я уверена! И к тому же долгой.

– Да, – Эдрал вздохнула, раздраженно тряхнула черными волнистыми локонами, – я переживу своего мужа, детей, внуков. Они будут стариться и умирать у меня на глазах… Какое в этом счастье?

– Но, может, у тебя родится Одаренный ребенок, сын или дочь, как ты у твоей матери.

– Я у матери восьмая дочь, а еще у нее было девять сыновей. И все, все до единого, мои братья и сестры давным-давно состарились и умерли, и их дети – мои племянники – тоже, даже их внуки сейчас старые и немощные. Мне больно смотреть на собственных внучатых племянников, еле передвигающихся от старости, а каково моей матери! Ты думаешь, почему Одаренные, чьими супругами были обычные люди, чаще всего не женятся и не выходят замуж снова? Это больно… так больно смотреть, как умирают, словно листья осенью, дорогие тебе люди…

Элинаэль молчала. Близкие ей люди тоже умерли. Она понимала, как это – терять того, кого любишь. Отца она не помнит, мать давно оставила этот мир… Кодонак, который стал ей как второй отец, далеко. Она одна. Зато у нее появились друзья…

– Но твой Дар может послужить другим.

– Может быть. – Эдрал фыркнула. – Ректор Исма тоже так говорит. А мать хочет, чтобы я держалась поближе к нему, она уверена, что только он может научить меня «видеть» как следует.

– Да, ведь он – Мастер Видящий, как и ты…

– Я еще не Мастер… когда-нибудь буду. – Едва заметная улыбка проскользнула в уголках губ подруги.

– Ты непременно станешь великим Мастером Силы, – подбодрила ее Элинаэль. – Каково это – видеть чей-то Дар? Как он выглядит?

– У каждого Одаренного свой Путь, и Дары выглядят по-разному. Дар – это как бы клубок из цветных нитей, свернутый, пока его не используют, а когда Дар проявляется, то нити эти растекаются по всему телу… Мне трудно описать. Например, Мастер Строитель. Его Дар в обычном состоянии – это жесткий, будто бы проволочный клубок сероватого цвета. Расправляясь, нити движутся синхронно к пальцам обеих рук, они не текут, а растягиваются. У Целителя – это бегущие потоки голубой воды. Хотя у Иссимы… скорее кристаллы льда, а не жидкость. У Толкователя – фиолетовая мгла, а у Пророка в ней – мерцающие желтые звезды.

– А у меня? – спросила Элинаэль.

– Когда я увидела твой Путь Дара впервые, я не знала, что это. Он немного похож на алый огонь боевого Мастера, но не такой. Я вижу в тебе пылающее внутри прозрачной сферы пламя.

Эдрал повернулась к ней и улыбнулась, становясь необыкновенно симпатичной девушкой благодаря этой улыбке:

– Это красиво.

– Правда?

– Да. Очень!

Они замолчали, вновь погрузившись каждая в свои мысли.