Крылья - Виор Анна - Страница 81

Куголь Аб пал ниц перед своим повелителем, и его недостойные уши помимо воли стали свидетелями разговора великого императора Ары Хокой-То и Главы Мудрецов Указующего Хатара Ташива.

– Ты ли это, Мудрец Ташив?

– Я, мой император!

– Ты пришел, чтобы указать на мои грехи?

– Нет, мой император, но я пришел, чтобы предостеречь тебя, если возможно.

– От чего, Ташив? Разве ты видишь здесь врагов?

– Нет, император, но скажи, где твои эффы?

– Ты узнал. Но я и не думал, что не узнаешь. Зачем ты пришел?

– Мне есть что сказать тебе, и есть в чем сомневаться. Где твои эффы, император?

– Ты пришел указывать на мои ошибки! – Император разгневан. – На то, что эффы больше не слушают меня!

– Я не знал этого, мой император, – гнева владетеля Мудрец Ташив не боится, – но я один из Хранителей Кобры, я Указующий Перст Света, я живу на этой земле уже двести пятьдесят лет, и я тот, кто должен вложить в твои уши слова мудрости.

– В чем же твои слова мудрости, Указующий?

– Эффы никогда и не были подвластны тебе. Тарийские колдуны составили заговор и обманули тебя, действуя через неизвестного. Они убедили тебя в том, что ты имеешь власть, но на самом деле эффами повелевают они!

Император не отвечал. Он взвешивал слова Мудреца.

– Так где твои эффы, император?

– Эффы – на холме Поражения. Так я назвал его, потому что там нашел я свое поражение, там проиграл битву… – Слова императора горьки.

– Позволь я взгляну на них!

– Ступай, Мудрец, смотри. Но если даже я, Повелитель эффов, находясь за три мили от холма, не могу ни спать, ни есть, не окружив себя бойцами Кобры, то как ты, в одиночку, подберешься к смерти?

– Не забывай, император: предки мои создали эффов, и во мне огонь Создателя, что дает мне власть над ними.

– Я тоже имел над ними власть! Но кто-то на холме позвал их, и они пошли к нему, перестав внимать мне.

– Кто дал тебе эту власть?

Император не ответил, он отвернулся и пошел в свой шатер. А Хатар Ташив, позвав с собою лишь одного Куголя Аба, направил своего коня к холму Поражения.

Холмы на границе Доржены раскинулись на север и юг, запад и восток. Словно великан всколыхал здесь волнами море, а затем оно застыло и стало твердой землей. Они поднимались на один холм и видели другой, пока наконец перед ними не открылось то, зачем они преодолели весь этот путь от Чатана.

Вершина высокого, самого дальнего на север холма не была желтой, цвета выжженной травы, как остальные. Она была белесой от множества скопившихся там эффов. Покидая лагерь, Хатар Ташив расспросил нескольких военачальников о том, что произошло здесь, и они поведали, что эффы сидят так со дня последней битвы, когда они перестали убивать тарийских Долгожителей и внимать голосу императора. Они успокоились на холме и стали ждать. Чего ждали звери?

Хатар Ташив не боялся, как не боялся и Куголь Аб. Глядя на тысячи эффов, что смирно сидели или лежали на земле холма, положив могучие свои головы на лапы, Аб вспомнил своего Угала. Именно так вел себя зверь. Но команды Куголя он выполнял, кроме охоты на рабов.

Перед тем как отправиться к Мудрецам, Куголь выбрал Права раба, уже старого и никчемного, и отдал их эффу. Эфф поглотил кровь, но ошейника на нем не было, и волосы раба Куголь Аб просто привязал к его шее. Эфф по следу не пошел, и даже когда этого раба привели к нему, он и не взглянул в его сторону.

Эти же эффы не слушали ни окриков Куголя, бывшего смотрителем всю свою жизнь и знающего все команды, ни повелений Мудреца. Они могли ходить среди зверей, и те не трогали их, даже не обращали на них внимания.

Хатар Ташив подошел к эффам и протянул руки; он постоял так с закрытыми глазами, затем отшатнулся, точно как тогда, когда проверял Угала.

– Та же Сила, что и на Угале, Куголь Аб! Та же Сила!

– Я удостоверился, император, что на зверей воздействовали Силой Дара! – сказал Мудрец Ташив, когда они вернулись и вновь предстали перед императором. – И тот, кто приказал им ждать, может приказать им убивать!

– Только Одаренных! – Глаза императора сверкнули.

– Почему же только Одаренных? – удивляется Указывающий.

– Они не отличают одной армии от другой, и если приказать им убивать врагов, они убьют и своих! Но они отличают Долгожителей от остальных людей, поэтому я приказал убивать их!

– Эффы на холме, а тарийцев я там не видел. Что мешает тому колдуну, который повелевал ими, направить их на юг, где твоя армия, император?

Император молчал, сжимая рукою подлокотник трона, на котором восседал посреди широкого своего шатра. Пальцы его побелели от напряжения.

– Они могут прийти сюда. И скольких они убьют прежде, чем ты сможешь убить их? – продолжил Мудрец Ташив. – Выслушай мои слова Мудрости! Уходи! Рано или поздно тарийцы направят их на тебя. Ты был обманут и сам вырастил свою смерть по научению тарийского прихвостня.

– Твой тарийский прихвостень – один из Перстов! – выкрикнул Хокой-То. – Вернее, их двое!

Куголь Аб отшатнулся в ужасе от слов императора, но Указующий Ташив был невозмутим, словно скала перед рокочущим морем.

– Кто? – спросил Мудрец.

– Чаран Кай-Лах и Идай Маизан!

Хатар Ташив просто кивнул.

– Как дали они тебе эту власть, император?

– Они создали инструмент, Доа-Джот: пронзая иглой кожу эффов в определенном месте, можно связать их с собой, обрести над ними власть и повелевать ими. Десять лет я разводил эффов, свободных от ошейников, на острове Коготь. И каждого связал с собой. Но год назад Доа-Джот исчез. Поиски его не привели ни к каким результатам. Теперь я понимаю… это Маизан и Кай-Лах похитили его!

Император в отчаянии ударил кулаком по подлокотнику.

– Казнить их! Вытянуть их лживые языки щипцами и прибить к стене! Лишить их мужеского достоинства и оставить истекать кровью! Снять кожу с их спин и голов и заставить псов рвать их плоть! Отнять их головы! – выкрикивал он. – Они предали меня! Они обманывали меня десять лет! Я обращу в рабство их и весь их род! Я пошлю за ними эффов в черных ошейниках!

– Ты удовлетворишь свою ненависть, император – Персты, предавшие Свет, будут отняты от руки и отданы тебе; другие, лучше их, займут их места. Подвергни их пыткам и жестокой казни, они заслужили это! Но прежде послушай мои слова и сохрани силы Арайской Кобры. Хокой-То, забери свои армии и удались от этого места. Когда эффы придут, пусть они никого здесь не найдут, кроме дорженцев. Пусть пожирают дорженцев, что так дороги Тарии. И когда народ Доржены узнает, по чьему повелению убивают их, они сами придут к тебе и станут твоими рабами. Но сейчас – уходи!

Ата

Ата вскинулась на своем ложе из шкур и закричала. Ни одной ночи, после встречи с Ним, она не проспала, чтобы не вскакивать в крике по несколько раз. Ей снилась кровь, кровь, кровь… и его глаза изо льда, а внутри них тоже была кровь…

Ата спала сейчас в жилище Ташани Хали из племени Кадиш. Хали заворочалась под шкурами, услышав ее крик, но не проснулась. Вот уже одну луну Ата живет здесь.

Много раз с того страшного дня солнце всходило и заходило, пока не началась долгая зимняя ночь.

Она шла через тундру к южным племенам, имея лишь мешок Милки с собой, но не умерла с голоду. Она спала в снегу, не разводя костра, но не замерзла насмерть. Вокруг бродили волки и снежные кошки, но не тронули ее. Она проходила мимо стойбищ, где вместо людей были лишь обглоданные кости и замерзшие головы, и ветер пел им погребальные песни. Тот-кто-пробудился прошел здесь раньше нее и никого не оставил в живых. Он взял их кровь и их жизни, чтобы напоить свою.

Ата боялась, что так и не найдет живых людей. Он и Другие ненасытны. Ему никогда не будет достаточно крови, а им – плоти. За что же духи разгневались на людей, что пробудили Его?

Ее одежда истрепалась, а обувь истопталась, ее запасы подошли к концу, и она голодала, когда увидела стойбище. Здесь горели костры. Здесь были люди! Она пришла к племени Пейя.