Крылья - Виор Анна - Страница 27

Когда ранили Би, она думала, что если сын Акаса умрет, то беда не минует племя, а если он останется жив, то духи смилуются над ними. И как бы в насмешку над этими ее мыслями, Би был жив, когда все это началось, был он жив и когда все остальные умерли. Он выполз из жилища Аты, услышав шум и крики вокруг, и все это время смотрел, рыдая и выкрикивая проклятия, не в силах что-нибудь сделать, как и Ата…

Би умер последним. Его голову размозжил ударом меча один из Других. А Он даже не стал брать его кровь, Он насытился…

Ата видела, как кожа у Него становится более гладкой и светлеет под потоками крови. Его фигура уже не была такой худой. Он плавно подошел прямо к ней. Он улыбался.

Ата не закричала и не закрыла глаза: она – Ташани, смелая, мудрая Ташани… Ташани без племени.

Он посмотрел на нее глазами из льда, в глубине которых появились красные сгустки, вроде зрачков, дотронулся легко, почти с нежностью длинным ногтем до ее щеки, проводя по ней и оставляя истекающий кровью порез, и сказал голосом сладким, как шепот любимого мужчины:

– Расскажи им, что мы пробудились!

Глава 7

Элинаэль

Элинаэль Кисам

– И снова используем Силу! – громкий, с нотками военной строгости голос Мастера Кодонака. Он редко преподавал у первогодков, но в деле выработки у них самодисциплины равных ему нет.

Еще бы! Мастер Стратег Кодонак был членом Большого Совета и Командующим Золотым Корпусом, корпусом Одаренных, имеющих боевой Дар. Тария всегда избегала использования Силы в целях войны, но Золотой Корпус – это резерв, могучее оружие на случай настоящей опасности.

Мастер Кодонак был высоким – а прямая, как струна, спина делала его еще выше, – худощавым, но широкоплечим, с длинными, ниже бедер волосами, отращиваемыми по обычаю Одаренных и мужчинами и женщинами после первого проявления Дара. Копна густых черных с проседью волос небрежно стянута кожаным ремешком на спине. Он двигался плавно и легко, без лишних движений. Первое, что бросалось в глаза при взгляде на лицо Кодонака, – это выдающийся орлиный нос, но большие светло-карие глаза, окруженные мелкими, едва заметными морщинками, и открытая улыбка смягчали впечатление. А без улыбки, то и дело сейчас затрагивающей кончики его губ, со сдвинутыми бровями, с мечом в руке на поле боя и с этим длинным, загнутым крючком носом он, наверное, выглядел бы зловеще.

– Держим! Держим!.. Отпускаем!

Элинаэль выдохнула; Дар судорожно свернулся в ней и голова закружилась. Она делала это уже пятый раз за последний час. Это был урок, обучающий справляться с отливами Силы. Настоящий Одаренный должен уметь контролировать Дар. У большинства, и в том числе у Элинаэль, уже неплохо получалось – слабость длилась теперь меньше минуты, но вот голод… Чувство голода захлестнуло ее. Казалось, что чем лучше она справляется со слабостью и чем меньше та длится, тем сильнее приходящий на смену слабости голод. Она мельком взглянула на соседей – в их глазах читалось то же желание съесть лошадь.

Одного из юношей-студентов вырвало.

Мастер Кодонак только хмыкнул, а вот его ассистент Мастер Бордо – постоянный учитель, полноватый темноволосый флегматичный человек, брезгливо скривился.

– Через полчаса продолжим занятия в Саду! – скомандовал Кодонак. – А если кто не явится вовремя, тот будет все здесь мыть.

Студенты одобрительно загудели, они, как один, подумали о кухне, куда можно было успеть за эти полчаса. Элинаэль судорожно сглотнула при мысли о свежем хлебе.

– Полчаса? – услышала она удивленный голос Мастера Бордо, когда выходила. – Кухню ждут разбой и побоище!

Мастер Кодонак ничего не ответил, но девушка подумала, что он сейчас улыбается.

Элинаэль, легкая и шустрая, сбежала по лестнице на нижний этаж на одном дыхании и одной из первых оказалась на месте. Там действительно не ожидали внезапного набега – занятие первогодков по контролю Силы должно было закончиться только через час. А к концу этого урока обычно кухня, видевшая не одно поколение студентов, готовилась держать настоящую осаду – прятали продукты, закрывали двери, брали в руки тяжелые поварешки.

Сейчас здесь ничего не подозревающие о надвигающемся бедствии повара жарили пирожки, которые пахли так, что Элинаэль не успевала сглатывать слюнки. Она быстро схватила четыре пирожка из широкой корзины на столе, запихивая один себе в рот, и выскочила в заднюю дверь еще до того, как в кухне началось настоящее сражение, которое она видела в приоткрытую створку. Студенты мгновенно опустошили корзины, некоторые изловчались выхватывать горячие пирожки прямо со сковороды; те, кому не досталось пирожков, рассыпались по кухне, заглядывая в кастрюли и под полотенца, уворачиваясь при этом от щедрых поварских оплеух. Один особо хваткий налетчик умудрился где-то выудить огромный окорок и сейчас боролся за снедь с крепким усатым кухонным служащим не на жизнь, а на смерть – в конце концов он прямо зубами вырвал из окорока немалый кусок мяса и скрылся, оставив усатого охать и возмущаться.

Главная повариха кричала во все горло и изрекала такую отборную брань, что некоторые, заслушавшись, потеряли бдительность и упускали добычу. Студентов охаживали скалками и грозили доложить о них Ректору. Но те, даже самые совестливые и ответственные из них, ушли, лишь получив хотя бы корочку хлеба, – голод после этих занятий был нестерпимым.

Элинаэль, поглощая на ходу добытые пирожки, стала подниматься на самый верх Академии Силы, где под куполом здания располагался Зимний Сад. Занятия здесь, среди экзотических растений, нравились ей больше, чем где-либо еще.

Здание Академии Силы было построено в форме сужающейся кверху пирамиды из кругов-этажей. И если на первом этаже размещались сто семьдесят аудиторий и четыре зала площадью более двухсот квадратных ярдов каждый, то на последнем – был только этот Сад, по площади не превосходивший ни один из залов. На каждом этаже имелся выход на широкую террасу – крышу предыдущего яруса, огражденную по краю кованой балюстрадой. С террасы верхнего этажа открывался потрясающий вид на реку Тасию-Тар и Кружевной мост. На расположенные вокруг Академии Силы здания Пятилистника. Вдали, поверх крыш домов, можно было также увидеть Дворец Огней и Здание Совета, Башни Огней и Дворец Короля-Наместника за рекой. Не найти лучшего места, если желаешь полюбоваться Городом Семи Огней.

Элинаэль могла бы проводить здесь часы и целые дни, но свободный доступ на верхний этаж в любое время имели только студенты последнего года обучения и Мастера. До первых ей было далеко, а до вторых… еще дальше.

Когда истекли отведенные на перерыв полчаса, минута в минуту, заговорил Мастер Кодонак:

– Ну что? Вы извлекли урок?

– Из перерыва? – спросил веселый кудрявый парень по имени Мах с заднего ряда, тот самый, который отхватил кусок окорока. Сейчас он выглядел как сытый большой кот.

– Напомните мне, – продолжил Кодонак, не обращая внимания на его реплику, – каково это: быть дикарями?

Студенты переглянулись.

– Вы брали то, что брать вам не позволялось, то, что принадлежало другим, и эти другие отдавать вам этого не хотели. Но все же отдали. Почему?

– Вы о еде? – снова ответил за всех Мах. – Мы просто взяли.

Мастер Кодонак кивнул:

– Вы убедили поваров отдать вам это?

Студенты молчали на этот раз.

– Так, значит, вы взяли это силой? Как дикари. Просто физической силой: ловкостью, количеством или мышцами. А почему?

– Мы хотели есть… – робко попытался оправдаться невысокий, с пухлыми щечками скромный юноша по имени Тико; он больше всех переживал о том, чтобы хорошо учиться. Он-то, скорее всего, не взял ничего больше сухой корки хлеба, которая и так валялась под столом, забытая всеми.

– Да, Тико, ты хотел есть. И ты, Мах, хотел есть. Вы все были очень голодны. Я это знаю. Так, значит, вы применили силу против других людей, потому что хотели есть?