Ястреб на перчатке - Рау Александр - Страница 69

– Что он дал тебе? Силу, власть, богатство? Что продал ты ему взамен – душу?! – Пат не выдержала и закричала на него.

– Он ничего не берет взамен. А душу, душу нельзя продать, – усмехнулся Риккардо. – Поверь, я знаю, это единственная вещь, что не имеет цены, что всегда с тобой. Ястреб, он дает ясность ума, новый взгляд на мир. Ты видишь путь. Путь, по которому идешь, хотя раньше и не замечал. Путь чести, долга и совести. Ястреб дает тебе свободу. Ты несешь эту свободу в душе, с ней не страшны темницы, надо лишь закрыть глаза… – мечтательно закончил он.

– А взамен, что ты отдал демону взамен, Риккардо? – Пат пыталась удержать влагу в уголках глаз.

– Ничего. Лишь взял его с собой. Пошел по указанному им пути. Научился уважать путь других. Я отказался от мести тебе, раз ты полюбила другого. Это твой путь. Не простил, но понял Альфонса. Это его путь. Его любовь. Отозвал убийц. Если бы он не пришел ко мне с мечом, может быть, в старости мы вместе бы пили вино, вспоминая эти дни.

Патриция не нашла, что ответить. Не таясь, вытерла глаза платком. Она столкнулась с неведомым и непонятным.

Риккардо верит в то, что говорит. Как переубедить его? Да и нужно, нужно ли его переубеждать?

Ответа не было.

– Зачем ты носишь наруч? – спросила она, чтобы не молчать.

– Мой тезка носил его. Я верю, что Ястреб вновь прилетит ко мне на перчатку, как прилетал к прапрапрадеду. Ему неудобно будет сидеть на голой руке, а я не знаю, смогу ли вновь выдержать его прикосновение.

– Ты бредишь, Риккардо.

– Нет, Пат.

Вновь повисло молчание. Пат, поднялась, подошла к столу, стала перебирать бумаги. Ей нужно было себя чем-нибудь занять.

– Доклад по добыче железа. У тебя в графстве есть шахты? – спросила она, рассматривая официальную переписку.

– Да, на самой границе со Скаем. Запасы руды нашли еще при деде, но лишь мне удалось обустроить шахты, плавильные мастерские и кузницы, пригласить опытных горняков и ремесленников. Столько золота потратил – отец бы узнал, в гробу перевернулся – вот куда ушла еще одна часть его наследства. Зато теперь там полный цикл производства.

– Но я не слышала, чтобы купцы торговали кардесским железом или прочими металлическими товарами.

– До недавнего времени там делали только оружие и доспехи, – просто ответил де Вега. – Для меня и графства. Милицию нужно было вооружать. Да и соседям оружием помогал.

– Ты всегда думал о войне, Риккардо. Даже твой демон тут ни при чем. Жаждал битв, крови и славы. Ждал лишь удобного случая, – зло сказала Пат.

Она взяла два листка, исписанных мелким небрежным почерком. Смогла прочитать заголовки: «Перестройка батальона на марше» и «Каре – сильные и слабые стороны».

– Убивал сам и теперь учишь других? Где разделы: «Как правильно добивать раненых и резать пленных»? Где наставления по подлому убийству тех, кто бросил честный вызов? Где они, Риккардо? – горько спросила Пат.

– Таких разделов нет. Вильенцы и саттинцы были не простыми разбойниками, а «рыцарями Веры», шли не просто грабить и убивать, но и рушить храмы, резать еретиков, насиловать их жен и дочерей, сжигать заживо, «очищая огнем», их на это благословил епископ Грамон. Еретики ведь не люди.

– Не верю!

– Спроси тех, кто уцелел, зачем они шли? Под какими знаменами? Я спас Камоэнс от болезни, что страшней чумы! Но спрашивай лучше пьяных – они врать не станут.

– Альфонс, его доспех, как чучело, в галерее!

– Я не мог драться с ним.

– Струсил, побоялся. Подло убил, когда он того не ожидал.

– Не буду с тобой спорить, Пат. Я не мог с ним драться. Я его не убивал, – устало ответил Риккардо и прикрыл глаза.

– Где твоя книга? – спросила Пат, ее переполняла вновь проснувшаяся ненависть.

– Вот, Пат. Рукопись. Возьми, – он протянул ей сшитые вместе листы, зачастую разного размера – писал граф на чем придется и в любое время.

Пат подошла к камину. Поднесла папку к огню.

– Я сейчас сожгу твой труд, Риккардо. Твою рукопись, пропитанную чужой кровью! – Она взглянула ему в глаза, но не нашла там ни ярости, ни злости, ни желания борьбы.

Граф смотрел на нее мягко, почти ласково. Смотрел и молчал.

– Жги, Пат, – произнес он наконец. – Сожги его. Убей мой труд. Единственное, что у меня осталось. Сделай это, если тебе потом станет легче. Мне для тебя ничего не жалко. Я отдал бы жизнь, но ты ее возьмешь сама. К лукавому короля и его хитрого мага, к черту договор. Жги, Пат. Нужно тебе – сделай это!

Она убрала папку от огня.

– Не могу жечь книгу. Рукопись ведь тоже книга. – Она брезгливо кинула ее на пол.

– Я не сделаю мир хуже или лучше своей книгой. Как убивали, так и будут убивать, – отрешенно сказал Риккардо. – Но спасибо, что пощадила ее. Я все-таки вложил в этот чертов трактат частичку души.

– Поэтому я его и не сожгла, – призналась она, опускаясь обратно в кресло. – Не смогла отнять у тебя последнюю забаву.

– Спасибо, Пат.

– Замолчи! Ты мне это уже говорил, надоело.

– Я благодарю тебя не за книгу. За то, что ты приехала сюда. Пусть как моя Смерть. За то, что дала мне возможность увидеть тебя снова, поговорить, прикоснуться. Знаешь, как больно, тоскливо и тяжко гнить здесь в одиночку…

Его слова почему-то ранили. Его боль – убийцы мужа и подруги – находила отклик в ее сердце.

– Ты не один, у тебя есть Кармен.

– Кармен. Моя любимая домоправительница. Жаль, что я на ней не женился четыре года назад. Жаль, что она отказалась, а я с тех пор и не настаивал. Была бы прекрасной графиней. Жаль, что я ее не люблю.

– Она тебя любит, – задумчиво сказала Пат.

– Да, но я ее – нет.

– Вот теперь ты можешь меня понять, Риккардо. Я тебя тоже не люблю. Это больно, но это так.

– Альфонс. Его ты любила?

– Любила и люблю. Ты был мне другом, Рик. Он стал любимым. Я нашла свою вторую половинку. Знаешь эту легенду? – Она раскрыла перед ним свою душу. Решилась, потому что он не скрывал ничего.

– Знаю, но мне всегда казалось, эта моя половинка – ты.

– Ты просто зациклился на мне. Не искал свою единственную.

– Это ты.

– Нет. Я не твоя. Чужая. Другая. Я никогда не говорила тебе, но пару лет назад мы с Анной ходили к гадалке. К нам в Вильену приезжала сама Оливия из Мендоры. Она показала мне образ моего будущего мужа. Сказала: «Девочка, тебе несказанно повезло. Ты выйдешь за любимого, и он тоже будет любить тебя. Больше жизни».

– Больше жизни, – глухо повторил Риккардо.

– И каково было мое удивление, когда в давно знакомом кавалере я узнала Его. Моего суженого. И он стал ухаживать за мной. Прости, Рик. Но это судьба. Альфонс любил меня больше жизни. Я знала, я чувствовала это в каждом его взгляде, в каждом прикосновении…

Она замолчала, смахнула рукой предательскую слезинку. Отвела глаза, не выдержав взгляда Риккардо. Он не говорил ни слова.

Порыв ветра с шумом ворвался в распахнутое окно. Патриция поежилась. Ветер сорвал со стола листок бумаги, что лежал у Риккардо под рукой, и бросил к ногам Патриции. Граф выскочил из кресла, бросился за ним, но Пат успела первой.

Прочитала тщательно выписанные строки.