Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу - Рыбицкая Марина - Страница 37

– Не отлынивать! – рявкнула я на девчонок. – Все за мной!

Но их отсекла стража, а кикимора в красном злобно пропела:

– Князь ждет вас одну, без компании!

– Фигу! – резко отреагировала я. Выпалила: – Как ко мне – так с компанией из братьев, а как к нему – так одна?! Нет уж, пусть тоже имеет дополнительное удовольствие! – И голыми руками раздвинула скрещенные секиры. Мне позволили.

Угу, еще бы они не позволили, когда шмырг начала раздуваться и давить всех вокруг своим… авторитетом!

– Рискуете навлечь на себя нерасположение князя! – поджала губы махровая сводница.

– Переживу! – спокойно отбрила я мадаму, пока меня окружали верные подруги. Подпустила интригу: – А вот переживет ли он?..

Вопрос остался без ответа. И мы отправились веселой сплоченной компанией приносить меня в жертву золотому тельцу, то есть тазику.

– Леля, ты уверена, что хочешь с нами поделиться своим диэром? – прошипела мне на ухо змеелюдка.

– Естественно! – мстительно сказала я. Добавила: – Мечтаю посмотреть, как он у тебя будет искать порог удовольствия и точку G!

Шушу мигнула, застыла и разразилась громким хохотом:

– Садистка! У меня их нет!

– Вот и пусть ищет! – припечатала я, путаясь в многослойном подоле и прокручивая в голове сцены изощренных убийств.

Пока мы, никого не трогая, мирно шкандыбали по длиннющей галерее, неожиданно навстречу нам рванулся всадник на белоснежной приземистой лошадке. За ним с громким улюлюканьем и гиканьем неслись, отставая всего на шаг, его товарищи по несчастью. И тоже на белых… но верблюдах.

Это показалось мне подозрительным. И только я собралась бежать от него подальше, чтобы не попасть под горячую руку… то есть копыто, как дикий южный парень, то есть на самом деле уже никак не парень, а самый настоящий мужик с усами и бородой, показал на меня пальцем. Крикнул:

– ОНА! – перехватил поперек седла и… спешился. Мало того – даже усадил меня верхом и бережно расправил фату, платье и шаровары под ним. Это спасло мужику большую часть нервов, и даже органы слуха (частично), и что-то нужное для воспроизведения себе подобных (хотя это уже роскошь).

Остальные верблюжатники, то бишь наездники верблюдов, похватали остальных моих девушек и посадили на своих животных – причем Кувырле в порядке исключения даже перепал целый як белого окраса!

Чтобы я громко не орала, меня зверски умотали белым невесомым шарфом, моему похитителю в честь славного подвига налили подряд три стопки местной наливки. Его сотоварищи тоже клюкнули – и мы двинули в сторону мужского крыла диэра.

Я очень обиделась: почему наливку только мужикам выдают? У меня тоже стресс… И вообще: если вспомнить мои чудачества подшофе – выйдет минимальная месть князю!

А с другой стороны – может, именно потому и не наливают?.. Не исключено, конечно, но скорее всего – банально за-жа-ли! Чтобы самим больше вылакать! Верблюдов вон тоже в расчет никто не принял!

Пока я размышляла о неравноправии и вселенской несправедливости, у диэра нас с радостными воплями перехватила толпа народу. Мне показали какие-то сундуки, даже просветили об их содержимом, но, будучи слегка не в себе после экстремальной поездки, я сути происходящего и к чему тут сундуки – так и не поняла. Кстати, золота там как раз и не было. Только тряпки, стекло, всяческое бытовое барахло и утварь. В общем, довольно занимательно… для этнографа, но ничего стоящего.

Снова зажали! Могли бы и золота отсыпать! Жмоты! Я тогда хотя бы себя за презренный металл продавала, а не за призрачную идею! И жалела бы себя соответственно!

На входе нас поджидал сияющий тазик, то есть князик… Ну, в общем, вы поняли – о ком я. Сей господин получил мою плотно упакованную белым шарфом персону от дядечки-похитителя из рук в руки (они еще умудрились сунуть меня под мышку и изобразить рукопожатие!).

Я не стерпела и ущипнула похитителя за задницу! Тот подпрыгнул. И что-то себе спас, потому что в этот момент Шушу решила стукнуть его по ногам хвостом. В общем, руку он князю жал, подпрыгивая и сотрясая меня.

Пусть трясет! Вдруг у них утруска считается некондиционной и меня забракуют? Типа брутто не встретились с нетто и не замутили междусобойчик. Ой!

Это уже Эсме отличилась. Зачем же в меня метать боевых мужиков? Я бы предпочла топорики… они хоть меньше по размеру.

Теперь мы здоровались лежа. Тоже вариант. Если бы еще меня вверх личиком перевернули – вообще бы осчастливили! А то головой в плитку как-то жестко… для плитки.

– Ой, какой шарфик! – Миримэ отдирали от князя, все глубже втаптывая мое достоинство и меня в пол. Не то чтобы я была против, но как-то становилось неудобно.

Итак, меня приняли по описи, отряхнули, поставили на ноги – и, думаете, покормили? Спать уложили? Драгоценностями забросали?.. Хотя бы выдали подъемные?.. Ага-ага. Как же… не с моим счастьем!

Спасибо, что хоть саму подняли. Могли и верблюдам оставить, те хищно присматривались – я видела!

Нет, диэр, сияя позолотой и глазами, тиснул на меня какое-то скромное ожерельице из радужных камешков… килограмма на четыре… дешевенькое, наверное. Да! Чтобы сразу разоружиться и не мучиться поисками верблюда и груза! Ну, еще пару десятков браслетиков белого металла всучил… Тоже, наверное, серебряных… И тоже с инкрустацией из дешевых полудрагоценных радужных камушков. А это – чтобы меня можно было легче найти. По звону. Колокольному. По нему! Я помогу!

О! И рыжий подлец мне подарил кольца на пальцы ног и браслеты на щиколотки. Тоже дешевые…

Потом нас поставили перед сухоньким старичком, тот взял нас за руки, что-то три секунды пробормотал (я поняла – тут так на СПИД проверяют!), и нас развернули уже обоих лицом к народу. Как говорится, «к лесу передом, к себе – задом!».

Но и это был не предел! А потом началось самое веселое! Нас троих поставили рядком – меня, диэра и старичка – и начали обвешивать белыми шарфами! И вот тут я поняла: смерть ко мне пришла! Белая! С желтой и серебристой каемочкой!

– Слышь, законсервированный! – Я покачнулась под сороковым златотканым шарфом, но все же пнула спутника по лодыжке. – Для савана их слишком много, а для подгузников слишком мало!

Меня проигнорировали, и я продолжила терпеть жестокую пытку платками.

Сами по себе эти шарфики были туда-сюда… если не считать их безмерное количество – нормальные. Легкие. Но вот каемка… она их утяжеляла весьма существенно. И если диэр и старичок, видимо привычные к данной стадии церемонии, кое-как с нагрузкой, кряхтя, справлялись, то я… Словом, их будущая звезда сераля и любимая фаворитка уже почти рухнула, когда мой гаремный эксплуататор заподозрил неладное и подхватил меня одной рукой. Я на нем критическим грузом провисела все время, закрыв глаза и мечтая о том, что все это кошмарный сон.

Так вот, невзирая на мои закрытые глазоньки, меня проволочили туда-сюда, потом чем-то накормили на один укус, потом заставили кому-то что-то сунуть в рот… (Я с ужасом вкинула и поджала пальцы. Откусит ведь, крокодил в панамке, и не заметит!)

– Страшно извиняюсь, – просипела я. – Но ты каждой своей фаворитке такое устраиваешь? И они потом выживают?..

– Нет, – покосился на меня диэр.

– Значит, только мне так повезло? Или не все выживают?!

Долгая пауза. Неохотное:

– Только тебе.

– За что?! – приуныла я. – Ну почему мне одной такое счастье? – Оживилась: – А кстати, как тебя зовут? – Напомнила: – Мы же даже не познакомились.

– Это непринципиально! – заявил наглец. – Все потом! После обряда.

И меня в коматозном состоянии потащили дальше. Я уж было совсем приуныла: думала, погибну во цвете лет! Ан нет! Слава богу, шарфики отобрали. Сказали, потом отдадут. Я не поверила, но сдала по описи.

Тут прискакал с друзьями еще один дядечка на белой лошадке – видимо, кунак того дядечки, который доставлял мое почтовое отправление. Он приволок белый драгоценный сверток, блистающий сапфирами и изумрудами.

Мой диэр отпустил меня и мою онемевшую конечность, самолично принял даму с белой лошади, проговорил что-то весьма хвалебное и выдал груз на руки подсуетившемуся чернявому красавчику в парандже. Почему я решила, что тот чернявый? Да челка пару раз выглянула! И глаза у парня тоже черные, как прикопченные сливы.