Рукоять меча - Раткевич Элеонора Генриховна - Страница 72

– Полагаете, он придет? – спросил король.

– Уверен, – ответил Юкенна.

– Как знать, – задумчиво произнес Югита. – Он в отчаянном положении. Он может и не прийти – а вместо этого нанести встречный удар… возможно, даже успешный.

– Едва ли, – покачал головой Юкенна. – Тагино – выжидатель по натуре. Он и раньше имел не одну возможность – и все же медлил, выжидал, выстраивал интригу.

– Вы хотите сказать, что мой Главный министр – человек нерешительный? – удивился король.

– Очень решительный, – подтвердил Юкенна, – но не там, где дело касается борьбы за престол. Не забудьте – его юность пришлась на время царствования вашего отца. А в те времена не то что предательство – малейшая оплошность, случайная оговорка сулила смерть всем участникам заговора. Тагино страдает от дурных привычек своей молодости. Чтобы победить, заговор должен быть безупречным…

– Или молниеносным, – отрезал король. – Не трудитесь напоминать мне: я очень хорошо помню то время. Вы, безусловно, правы. Тагино наверняка все время кажется, что его план небезупречен. Что можно предусмотреть все возможности…

Югита замолчал и яростно потер лоб ладонью.

– Да, вы правы, – сухо произнес он. – Тагино придет.

Он снова встал, сбросил халат и принялся одеваться. Кенет немало позабавился сценой королевского одевания, ибо из вежливости глядел не на короля, а на своих сотоварищей. Кэссин удивленно пялился, по-детски вытянув губы трубочкой от избытка чувств: у него явно не укладывалось в голове, что король может одеваться сам. Удивлен был и Юкенна, причем непритворно. Причину его удивления Кенет понял не сразу: уж кому-кому, а принцу должно быть известно, что король в состоянии застегнуть на себе штаны без посторонней помощи. Лишь потом Кенет сообразил, что Юкенна никогда не видел короля одетым во что-либо подобное. Кенет и сам не видел, чтобы короли одевались таким образом – не то вор перед выходом на дело, не то полевой агент, облачившийся вместо традиционного хайю в отдаленно напоминающее его одеяние. Спокойнее всего отнесся к происходящему Кастет – ну да ему не впервой. И он единственный понял, почему король избрал именно этот наряд.

– Да вы, ваше величество, никак собрались лично свернуть шею господину министру, – озабоченно заметил он.

– Я должен сам это видеть и слышать, – сквозь зубы процедил король, затягивая пояс.

– Никак невозможно, – возразил Юкенна. – Встреча назначена в Павильоне Ивовых Ветвей. Он весь просматривается насквозь. И поблизости тоже спрятаться негде.

Король шепотом произнес несколько неразборчивых слов, рывком развязал неудачный узел и заново перевязал пояс. Шелковые концы пояса с сухим шелестом скользнули в узел.

– Значит, надо найти способ, – отрезал Югита. – Я должен там быть.

– Если Тагино только завидит ваше величество, он и на выстрел из лука к павильону не подойдет, – попытался урезонить короля Кастет.

– Знаю, – бросил Югита. – Эх, вот ведь жалость, что я не могу пойти на встречу вместо Юкенны!

– Это как раз можно устроить, – встрял в разговор неожиданно осмелевший Кэссин.

– Кэссин, прекрати немедленно! – вскричал Кенет, прекрасно понимая, к чему тот клонит.

Югита остановился, глаза его заблестели, ноздри расширились и с шумом втянули воздух.

– Каким образом? – жадно поинтересовался он.

Кэссин, вынужденный разрываться между приказом молчать и повелением говорить, умоляюще взглянул на Кенета. Молодой маг только рукой махнул в ответ.

– Безнадежно, – вздохнул он. – Раз уж ты проболтался, остальное утаивать нет смысла.

– Значит, вы можете отправить меня на эту встречу вместо Юкенны? – настаивал король, обратись к Кенету.

– Я – нет, – неохотно ответил Кенет. – Вот он может. Я маг. Иллюзии не по моей части. А господин Кэссин, – Кенет бросил на вышеупомянутого совершенно свирепый взгляд, – неплохо разбирается в иллюзиях. Думаю, именно этот способ он и имел в виду.

– Придать мне облик Юкенны? – мгновенно догадался король. Кэссин кивнул.

– И вы можете это сделать? – недоверчиво переспросил король.

– Да хоть сейчас, – трепеща от гордости, ответствовал Кэссин. Подумать только – даже великий Кенет, оказывается, чего-то не может, а вот он, Кэссин, ученик шарлатана, – может.

– Покажите, – потребовал король. – Немедленно.

– Встаньте прямо, ваше величество. – Теперь голос Кэссина звучал повелительно: он был магом, совершающим работу, а король – всего лишь человеком, прибегнувшим к его помощи.

Югита выпрямился и застыл.

– Так? – отрывисто спросил он.

– Очень хорошо, – одобрил Кэссин. – А теперь не шевелитесь и молчите. Постарайтесь не моргать. Если вы хотя бы шелохнетесь, иллюзорный облик належится на ваше лицо неравномерно.

Лицо его от напряжения покрылось легкой испариной. Он подошел к королю вплотную, пробормотал несколько слов, неотрывно глядя при этом на Юкенну, и резко махнул рукой перед самым лицом короля.

Даже Кенет вскрикнул – настолько неожиданно полной и точной оказалась иллюзия. Юкенна глядел на короля во все глаза, бессознательно ощупывая собственное лицо. При других обстоятельствах его жест показался бы забавным, но сейчас всем было не до смеха.

– Похож? – Югита правильно истолковал машинальное движение посла.

Юкенна молча кивнул.

– Сейчас посмотрим. – Югита направился к зеркалу. Только Кенет мог усмотреть, что походка короля ничуть не изменилась, – но на то он и маг. Драконы недаром прозвали его Видящим Суть. Все остальные могли поклясться, что каждый шаг короля безупречно соответствует манере Юкенны ходить.

Преображение короля выглядело невероятным. Но едва Югита приблизился к зеркалу и заглянул в него, произошло нечто еще более невероятное.

Лишь на долю мгновения запечатлелся в глубине зеркала облик Юкенны. Почти сразу же оно отразило подлинное лицо Югиты. А еще через какой-то миг и сам Югита принял черты своего настоящего отражения.

– Иллюзия есть иллюзия, – пожал плечами Кэссин в ответ на вопросительный взгляд короля. – Зеркала отражают только то, что есть на самом деле. И соприкосновения с действительностью иллюзия не выдерживает. Когда я восстановлю заклинание, вашему величеству придется избегать зеркал, поверхности воды вплоть до малейшей лужи, отполированного камня – словом, всего, что способно отражать.

– Учту, – коротко кивнул Югита.

– Но это же безумие! – взорвался примолкший было Юкенна.

– Вовсе нет, – возразил Кастет, знавший по долгому опыту, что переупрямить короля не способен никто. – Есть у меня одна придумка. Это стражу возле павильона спрятать невозможно. Но ведь его величество нужно будет охранять. Если ваше величество дозволит, – обернулся Кастет к королю, – я приведу своих друзей. Они так спрячутся, что их никакая стража не обнаружит. И они смогут уберечь ваше величество от опасности.

– Не сомневаюсь, – заметил король, задумчиво потирая лицо, только что испытавшее превращение.

– Значит, вы даете свое изволение? – настаивал Кастет.

– Какая разница? – пожал плечами король. – Ты ведь все равно их приведешь, дам я тебе изволение или просто по уху.

Времени до рассвета оставалось не так уж и много, а сделать предстояло целую уйму дел. Кенет отправился в город на поиски Гвоздя, Покойника и – к немалому удивлению Кастета – заодно и Бантика. Кастет никак не мог взять в толк, что пользы в таком деле от портового грузчика, пусть даже и недюжинной силы. Откровенно говоря, Кенету и самому было невдомек, на что им сдался Бантик. Но он уже познал смысл своеобычного выражения «сон мне был» и ни за что не решился бы пренебречь помощью урожденного горца, которому «был сон».

Когда Кенет разыскал их всех троих и привел в дворцовый сад-лабиринт, Кастет лично принялся выбирать им место для засидки.

– Все равно видно будет, – недовольно ворчал себе под нос достопочтенный господин Катаги. – Вот отсюда и будет видно. Если только Тагино сядет здесь… а если нет, тогда вот это укрытие просматривается напрямую.