Книга заклинаний - Уэст Жаклин - Страница 28

Наконец, когда тревога за книгу стала настолько сильна, что Олив почти перестала слезать с кровати, она решила принять меры. Должно было существовать безопасное место, где ее можно хранить… место, где никто ее не найдет, даже не подумает искать. На самом деле, она знала, что такое место есть. Не так давно она стояла в том самом месте и думала, как странно было бы прятать там очень важную и тайную книгу.

Как-то вечером, пока родители работали в библиотеке внизу, девочка надела рюкзак, надежно упрятав туда книгу заклинаний и застегнув молнию, и отправилась по коридору к синей спальне. Она открыла шкаф и отодвинула заплесневелые шерстяные пальто. Там, точно там, где они с Мортоном его оставили, лежал пейзаж с полуразрушенным замком. Память о Мортоне ударила ее, словно пощечина, но Олив спешно отмахнулась от боли. Потом, зажав картину под мышкой, девочка поспешила обратно в свою спальню.

Когда она положила холст на кровать, Гершель опрокинулся вперед, с любопытством глядя на него. Олив отбросила плюшевого мишку, поправила очки на носу, похлопала по рюкзаку, чтобы убедиться, что гримуар по-прежнему внутри, а потом залезла на матрас и прыгнула в картину, будто нырнула сквозь саму кровать.

Она с глухим звуком приземлилась на покрытый мхом склон рядом со рвом. Над головой ширилось темно-синее небо, увенчанное серебряным серпом месяца. Его свет отражался от влажных камней замка и превращал воду во рву в тусклое зеркало. Олив поднялась на ноги и по мшистой земле отправилась к подъемному мосту.

Свет звезд падал сквозь отсутствующий потолок прямо на древние плиты замкового двора. Олив оглядела пустой двор и двинулась на ощупь вдоль холодной стены, выискивая неплотно сидящий камень, подталкивала и постукивала, тянула и дергала, пока наконец один из камней не заскрежетал под ее пальцами. В ту же самую секунду послышался еще какой-то звук – словно камешек покатился по булыжным плитам.

Она замерла и оглянулась через плечо. Тишина. Ни шороха, ни звука. Должно быть, это было просто эхо. Снова повернувшись к стене, Олив потянула за камень, чувствуя, как он поддается. В кладке открылась ниша как раз правильного размера, чтобы спрятать там книгу. Углубление снова закрылось прямо на глазах. Сердце девочки подпрыгнуло в груди. Это было идеальное место. Олив уже собиралась открыть рюкзак, как вдруг у нее за плечом замерцал свет.

Она резко обернулась, прижавшись к стене.

Кто-то приближался.

Свет мешал разглядеть больше, чем просто силуэт, возникший в одной из каменных арок, но даже с такого расстояния она видела, что это был довольно крупный, коренастый человек со старомодным фонарем в руках. Свет от фонаря лился бледной рябью и скользил по камням замка.

– Кто идет? – крикнул незнакомец, подходя ближе.

– Гм… я… Олив, – пискнула девочка, распластавшись на стене, будто прибитая муха.

Вблизи силуэт превратился в мужчину – косматого, неухоженного мужчину с широким, доброжелательным лицом, укутанного в несколько серых плащей. Он поднял фонарь и посмотрел на Олив.

– О, – сказал он с удивлением. – Да это же малышка. А я думал, та леди, что приходила раньше.

Олив слегка задело, что ее назвали малышкой, но решила, что сейчас не время устраивать сцены.

– Нет, – сказала она, снова закидывая рюкзак на плечо. – Леди, которая тут жила, умерла. Теперь в доме только я и мои мама с папой.

Косматый уставился на нее с интересом. Заметил он книгу? Непонятно. Одно было ясно: теперь она уже ничего не смоет здесь спрятать – не под носом же у этого любопытного незнакомца!

– Я просто… кое-что искала, – пробормотала Олив потерянно и попятилась назад. – Но, кажется, этого тут нет. Наверное, мне лучше поискать в другом месте.

– Быть может, я смогу помочь тебе найти то, что ты ищешь, – предложил незнакомец, прежде чем она успела убежать. – Я – привратник. Моя обязанность – проводить людей в замок и из замка, отвечать на вопросы, показывать дорогу и все такое прочее. Но конечно, тут некому показывать дорогу. Чаще всего. Ну… – он замялся. – …то есть как-то раз было кому, но я не стал. Я просто присматривал за ними.

– За ними? – повторила Олив, бочком отходя к двери.

– За вами то есть. За тобой и мальчиком в ночной рубашке.

Она перестала отступать и посмотрела на привратника, ожидая продолжения.

Тот стер пятно сажи с носа.

– Я спрятался и следил за вами, – смущенно признался он. Сажа снова появилась на том же месте. – Сначала думал, что вы – та леди, или, может, ее шпионы. Она сказала, что, если я еще хоть с кем-нибудь заговорю, она вернется и… – Привратник тяжело сглотнул, – и избавится от меня навсегда.

– Да, это очень похоже на женщину, которая тут жила, – сказала Олив, снова пятясь к выходу. Книга в рюкзаке словно налилась тяжестью.

– Но это же обязанность привратника! – воскликнул косматый, словно она пыталась возражать. – Хочешь, я тебе покажу окрестности? – спросил он с энтузиазмом. – Можешь выйти и опять перейти через мост, но на этот раз я буду стоять на другом конце и держать фонарь, чтобы тебе было видно, куда идти.

– Спасибо, но мне правда пора. – Олив повернулась и поспешила в арку.

– Извини, что я подумал, будто ты – та леди, – продолжал привратник, который увязался следом за ней, будто большой грязный щенок. – На самом деле, ты совсем на нее не похожа.

Олив охнула, согнувшись. Гримуар стал уже таким тяжелым, что лямки рюкзака врезались в плечи. Нужно было выбираться и искать для него безопасное место.

– Во-первых, она была много старше. Лет на тридцать-сорок, я б сказал. И платье носила. И очень уж была аккуратная – ни один волосок из прически не выбивался. А еще она вовсе не спешила уходить, – добавил он с неприязнью, припуская рысцой, чтобы не отставать от девочки. – Прямо села и осталась сидеть. Сказала, что нашла этот замок, пока его еще не повесили, и спрятала туда, откуда его не заберут. Она носила очки – золотые, на цепочке, вроде как те, что у тебя. Сказала, что взяла их у подруги, но собиралась вернуть, так что, считай, просто одолжила. И еще сказала, что будет сидеть столько, сколько надо, чтоб превратиться, потому что подруга никак не согласится ее превратить.

Олив, которая как раз осторожно переходила через ров, стремительно обернулась и едва не потеряла равновесие. Привратник стоял на дальнем конце подъемного моста, подняв фонарь. Она уставилась в его покрытое щетиной лицо, освещенное тусклым светом. Он не мог говорить об Аннабелль МакМартин; ей незачем было красть очки…

– Что она сказала? – выдохнула Олив.

– Сказала, будет сидеть, сколько надо, чтоб превратиться, – повторил привратник. – Что ее подруга не соглашается ее превратить, хотя обещала, что они всегда будут вместе, как семья.

– Чтобы превратиться… в нарисованную?

Привратник пожал плечами. Фонарь качнулся в его руке, разливая тусклые лучи света по поверхности рва. Потом его брови поползли вверх и на лице появилось выражение удивления, словно у него в памяти вдруг всплыло давно забытое воспоминание.

– Она сказала… – Тут он помедлил, размышляя. – Сказала, что подруга передумала делать ее наследницей… Не знаю, что это значило. Но теперь, говорит, однажды подруга умрет, а она – нет. – Привратник снова пожал плечами. – Она долго тут оставалась. Приятно побеседовали. В смысле, пока она не начала угрожать. – Он посмотрел на серебристую воду. – Хорошо когда есть, с кем поговорить. Тоскливо быть привратником, если на пороге никогда никого нет.

У конца подъемного моста Олив покачнулась. Тяжесть книги заклинаний оттягивала плечи. К тому же она чувствовала, как дом тянет ее обратно, туда, где в холодном синем воздухе висел яркий прямоугольник света.

– А эта леди… сказала, как ее зовут? – спросила девочка, медленно пятясь в сторону рамы.

Привратник сжал губы и наклонил голову.

– Миссис… что-то там. Вроде бы на «н» или с «м» начинается. Что «миссис» – я помню, потому что сказал ей: «Вы, значит, замужем?», ну, из вежливости, а она мне так, знаешь, кисло: «Нет. Не была и теперь уже никогда не буду. Но люди перестали называть меня мисс давным-давно».