Книга заклинаний - Уэст Жаклин - Страница 20

Олив открыла рот, но, прежде чем она смогла его перебить, Горацио продолжил:

– Сейчас выбор таков: ты либо продолжаешь быть везучей, либо начинаешь поступать умно. И только одно из двух – в твоей власти, Олив. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

И под ее взглядом огромный рыжий кот молча протрусил мимо в полутемный коридор.

Девочка заколебалась, будто стрелка на сломанном компасе, оборачиваясь то на удаляющийся хвост часть Горацио, то на ожидающую ее заднюю дверь. На ребра давила немалая тяжесть гримуара. Все сомнения, которые она задвинула в уголок разума, снова заплясали перед глазами, заспорили бурей тихих, сердитых голосов. Она посмотрела на коричневый переплет. Опустевший луч, освещавший Горацио, проплыл по истертой коже, огненными нитями прочерчивая золотую букву «М».

– «M» значит «мое», – сказала себе Олив.

А потом среди бури голосов распознала силу, которую ждала – мягкую, но настойчивую тягу, которая начиналась где-то в груди. Ее потянуло – терпеливо, как нитка тянет шатающийся зуб. Это была та же самая сила притяжения, что привела ее на чердаке к мольберту. Теперь она вела ее куда-то еще. Сделав первый нерешительный шаг, а потом еще и еще один, девочка позволила дому провести ее по плиткам кухни к задней двери, на крыльцо и вниз по ступенькам в затихший в ожидании сад.

13

Стоя перед буйными зарослями на заднем дворе, Олив уже мысленно видела, как перед ней со скрипом открывается крышка люка. Где-то в этом зеленом хаосе лежал ключ к ней. Вдруг сердце в груди радостно подпрыгнуло – ведь теперь, когда у нее есть книга заклинаний, сад может открыть многие другие запертые двери, о которых она даже не подозревала. Старый каменный дом маячил за спиной, наблюдая за ней.

Если не считать миссис Данвуди, которая раз или два поливала что придется, к этим кустам никто не притрагивался с тех самых пор, как умерла старая хозяйка МакМартин. Можно даже сказать, что они еще более разрослись и переплелись, чем месяц назад. Тут по-прежнему виднелись фиолетовые бархатные листья и крохотные зубастые рты, а еще цветы, похожие на вытаращенные глаза, и ягоды, напоминающие паучьи яйца. Посреди буйства растений Олив заметила тот самый вьющийся зеленый стебелек, что обжег ей руку, когда она пыталась его выдернуть. Еще узнала петрушку, потому что ее всегда клали вместе с солеными огурцами на сэндвичи с сыром. Все остальное было покрыто мраком шелестящей неизвестности.

Она осторожно, чтобы не уколоться каким-нибудь шипом, опустилась на колени, и снова открыла гримуар на том месте, где говорилось, как призвать прислужника. Кроме молока и мела нужно было найти кошачью мяту, шипозуб, крапиву и нетопырь-ягоду. Олив было хорошо известно, что крапива жжется – она не раз натыкалась на нее, блуждая в задумчивости по лесистым закоулкам парков, а кошачья мята должна хорошо пахнуть. По крайней мере, для кошек. Может, она пахнет рыбой? Девочка наклонилась над густой порослью и глубоко вдохнула. Она почувствовала запах мяты и сырой земли и чего-то, что напомнило ей вкус крови, когда ее слизываешь с царапины. Но вот рыбой не пахло.

Она переместилась правее, все еще принюхиваясь. Вдруг сиреневая изгородь тихонько, почти незаметно дрогнула. Олив замерла, села на пятки и осторожно завела книгу за спину, чтобы ее не было видно. Окинула взглядом кусты сирени. Листья были очень густые, и ей не удалось разглядеть, что там зашевелилось – скрывался ли там один из котов, или миссис Нивенс шпионила за ней, или просто ветер запутался в ветках. Но больше изгородь не двигалась. Девочка предположила, что ей просто показалось.

И тут, когда она уже собиралась вернуться к своему делу, ветви сирени согнулись и затрещали, и к ней во двор сквозь изгородь шагнул Резерфорд Дьюи.

– Вижу, ты нашла гримуар, – сказал он, отряхивая мятую синюю футболку, с драконом, от сучков и листьев.

Сердце Олив подскочило так высоко, что она испугалась, как бы оно в горле не застряло. Пришлось сглотнуть, чтобы упихнуть его обратно вниз.

– Ты что, шпионил за мной? – прошипела она.

– «Шпионаж» предполагает, что я наблюдал за тобой без твоего ведома. – Резерфорд покачался – с пяток на носки и обратно. Лист сирени, застрявший в его взъерошенных кудрях, тоже качнулся туда-сюда. – Но теперь ты знаешь, что я за тобой наблюдал, и, поскольку я и не пытался это скрывать, думаю, можно сказать, что я не шпионил.

Олив с удовольствием поспорила бы с этим утверждением, но понятия не имела как. Так что она просто крепко прижала гримуар к спине и нахмурилась, глядя на Резерфорда с самым недружелюбным видом.

Мальчика это не смутило.

– Как думаешь, гримуар работает? – шагнув в сторону зарослей, выпалил он с такой скоростью, что Олив пришлось проиграть его слова в голове в замедленном темпе, чтобы понять. – Ты уже проводила опыты с каким-нибудь заклинанием?

Мгновение она молча прижимала ладонь к раскрытому развороту книги. Мысли в голове бесцельно скакали. Лгать было поздно. Резерфорд видел уже слишком много.

– Нет, – сказала она наконец с довольно надутым видом. – Еще нет. Я ищу кое-какие ингредиенты, а потом, может быть, попробую. Но точно еще не решила.

Резерфорд бухнулся на колени рядом, отчего Олив торопливо отползла на несколько сантиметров.

– Что конкретно ты ищешь?

Не говоря ни слова, она вытащила книгу из-за спины, бросила на траву между ними и указала на список растений.

– Интересно, – пробормотал мальчик. – Кошачья мята, крапива… Но вот о нетопырь-ягоде я никогда не слышал. Как ты собираешься ее вычислять?

– Наверно, она похожа на летучую мышь, – ответила Олив. – Или на что-то, что летучие мыши едят.

Резерфорд кивнул.

– А по поводу шипозуба предположения есть?

Она пожала плечами:

– Я просто собиралась искать что-нибудь шипастое. Или зубастое.

– Весьма логично, – сказал Резерфорд с одобрением. – Само собой, тебе, наверное, придется поэкспериментировать с различными комбинациями, чтобы ограничить количество вариантов.

Олив только моргнула.

– Ты сама сорвешь крапиву или мне ей заняться? – спросил он, нагибаясь над зарослями сорняков.

Она открыла было рот, чтобы сказать Резерфорду, что крапивой она займется сама, а ему стоит поупражняться не совать свой нос в чужие дела, но не успела. Внезапно откуда-то раздалось гулкое: «Резерфо-о-орд!» А в следующее мгновение из-за угла большого каменного дома появилась миссис Дьюи и поспешила в сторону сада. Сердце Олив тревожно подпрыгнуло. Вдруг соседка следила за ними из-за ограды? И если да, то что она слышала? Девочка едва успела захлопнуть книгу заклинаний и усесться на нее, как над ними уже нависла тень, такая круглая и пухлая, словно ее отбрасывал снеговик.

– Резерфорд Дьюи! – пропыхтела миссис Дьюи. Тут она взглянула на Олив, и ее губы сложились в крохотную розовую улыбку: – О, привет, Олив, милая моя, – добавила она. – Улыбка быстро исчезла, будто лопнувший пузырь. – Резерфорд Дьюи, что я тебе говорила про модели, разбросанные по полу в столовой?

– Ты их не сдвигала, надеюсь? – спросил Резерфорд. – Они расставлены по позициям для воссоздания условий битвы при Босворте.

– Я из-за них чуть шею не сломала! – воскликнула миссис Дьюи. – Сейчас же иди домой и убери их туда, где им место.

– Можно чуточку попозже? – попросил Резерфорд. – Мы тут заняты кое-чем очень важным.

– Очень важным? – повторила она скептически. Взгляд круглых голубых глаз переместился туда, где сидела Олив, и мимолетно задержался на том, на чем она сидела. Олив почувствовала, как каждая клеточка ее тела замерла от ужаса. Потом миссис Дьюи вздохнула и снова перевела взгляд на внука: – Что конкретно ты тут замыслил, Резерфорд?

– Научный эксперимент. Мы пытаемся опознать кое-какие необычные растения.

– Да? – Она наклонила круглую голову набок. – И что же вы ищете?

– Нечто под названием «нетопырь-ягода», – сказал Резерфорд. Олив бросила на него взгляд, полный ужаса. Мальчик его проигнорировал. – Это не официальный термин, конечно, но больше у нас никакой информации нет.