Письмо Софьи - Девиль Александра - Страница 72

– Да, это так! Просто я считала своего жениха погибшим на войне.

– Но я жив и никому не отдам свою невесту!

Щегловитов, сознавая, что рушатся его планы, кинулся вперед:

– Но она уже дала мне слово! И я даже простил ей ее испорченную репутацию! А зачем она вам? Может, вы не знаете, что эта девица давно уже была обесчещена каким-то гусаром Призвановым, а потом еще…

Но договорить Евграф не смог, потому что соперник влепил ему увесистую пощечину, сопровождая ее вопросом:

– Будем драться прямо здесь, врукопашную, или завтра стреляться на дуэли? Может, рубиться?

Щегловитов отступил на несколько шагов и, тут только обратив внимание на гусарский мундир противника, пробормотал:

– Кажется, я понимаю… Вы и есть тот самый Призванов, который…

– Так стреляться или рубиться?

– Это нечестно, полковник, у вас преимущество в военной выучке! – Щегловитов снова попятился назад, поближе к деревьям.

– А ты честно обращался с беззащитной девушкой? – придвинулся к нему Даниил.

– Уезжайте из имения, Евграф, это лучшее, что вы можете сейчас сделать! – заявила Софья.

Щегловитов окинул противников враждебным взглядом, но, не найдя что ответить, быстро юркнул под сень зеленых ветвей и уже оттуда прокричал:

– Ничего, вы меня еще узнаете!

– Не в этой жизни, – усмехнулся Призванов.

Оставшись вдвоем, Даниил и Софья шагнули навстречу друг другу.

– Я только что назвал тебя своей невестой, и ты не отрицала, – сказал он, взяв ее за руки, и в его обычно насмешливом взгляде сейчас отобразилось взволнованное ожидание. – Могу я считать это твоим согласием?

Девушка молча кивнула и вдруг почувствовала странное тепло на груди. Она невольно опустила взгляд и даже вскрикнула от удивления: из-под платка, сбившегося во время драки с Щегловитовым, сверкал кольцеобразный камушек, который она надела еще утром, когда он был серым и неприметным, да так и забыла снять в суматохе дня.

– Ах, я не думала, что он когда-нибудь засияет! – воскликнула Софья, приподняв магический талисман на ладони.

– Какое странное украшение… – удивился Даниил. – Без всякой огранки, а сверкает, как бриллиант.

– Это не украшение, это волшебный камень. Его когда-то в благодарность подарила мне одна лесная отшельница. Она сказала, что он потеплеет и засияет, когда я встречу своего суженого, но я не верила во все эти чудеса. И вот… Неужели такое бывает?…

– В природе есть много тайн, недоступных нашему разуму… Может, этот камень воспринимает какие-нибудь токи, искры, пробегающие между людьми, созданными друг для друга. Видишь, талисман подтверждает, что я твой суженый. Теперь уж никаких сомнений…

Он притянул девушку к себе и поцеловал так же крепко и страстно, как когда-то при прощании. Но тот поцелуй имел горький привкус разлуки, а этот был полон сладостных предчувствий желанного соединения.

– Жизнь моя, счастье мое… – прошептал Даниил, и Софья замерла от этих возвышенно-пылких слов, непривычных в устах всегда насмешливого бесшабашного гусара.

– Значит, вы любите меня, Даниил? – прошептала она.

– «Ты любишь меня, Даниил», – поправил он. – Люблю уже давно, хотя ты этого не понимала. Может, и я до конца не понимал, вот и не смог вовремя объясниться. Но в разлуке, а особенно во время ранения, мои чувства обозначились так ясно… Кажется, только любовь и помогла мне выжить. Потом я искал тебя, я был счастлив узнать, что Горецкий и Калерия поженились. После Вильно и Москвы я поехал в Харьков и уже сегодня встретился с Ружичами. Как только они мне сказали, что ты в Старых Липах, я помчался сюда, но немного разминулся с тобой во дворе. Эжени сказала, что ты у пруда, и я вовремя успел. – Он огляделся по сторонам. – Помню, когда-то на этом месте я пытался тебя завлечь, а ты мне дерзила.

– Ты тогда бессовестно пытался меня соблазнить и обесчестить.

– А сейчас на коленях готов просить прощения! Но мне есть чем оправдаться: я уже тогда начинал тебя любить, хотя еще не мог осознать это чувство. А ты…

– Что я?

– Ты меня любишь? Ведь от тебя я пока не услышал слов любви, а потому не на шутку страдаю.

– Ты заслужил свои страдания, повеса! – Она рассмеялась и ударила его кулачком по груди. – А с моей стороны будет правильно повести себя как недоступная барышня.

– Э, нет, не выйдет, за меня уже похлопотал твой талисман. Так что не отвертишься от своего суженого. Кстати, у меня тоже есть для тебя один магический подарок под стать твоему камню. – Даниил вытащил из внутреннего кармана какой-то предмет и протянул его Софье.

Это оказался старинный пояс из тонких серебряных пластинок с пряжкой в виде двух колец.

– Пояс?… – удивилась девушка, стараясь припомнить что-то безумно важное. – Похоже, очень древний… Откуда он у тебя?

– О, это весьма таинственная история. Наполеоновские войска, убегая, вынуждены были оставлять на пути многие грузы. Наш отряд однажды нашел ящик с дорогой церковной утварью. Все предметы мы вернули в храм, только не этот пояс. И знаешь почему? Врач, который меня лечил, – а это был мудрый старовер, почти волхв, сказал мне, что сей предмет относится еще к языческим временам. Это якобы пояс богини Лады – славянской покровительницы любви и брака. Она всегда изображалась с кольцом, и пряжка здесь в виде ее колец. Лекарь понял из моего бреда, что у меня большие затруднения в сердечных делах, и сказал, что этот пояс принесет мне удачу в любви.

– Пояс любви!.. Как же я забыла!.. – воскликнула Софья, прижимая к груди серебряный предмет, который словно притягивался к сверкающему каменному кольцу. – Ведь Акулина мне сказала, что за камнем судьбы тянется пояс любви… Вот и сбылось!.. И знаешь, твой рассказ мне напомнил еще об одном деле. Ведь у меня в тайнике московского дома тоже хранится церковный клад, который я поклялась отдать храму. И тогда, верю, Господь поможет мне найти мою сестру.

– Какой клад? Какая сестра?

– Погоди, потом расскажу все по порядку, еще успею.

– Конечно, успеешь, ведь впереди у нас вся жизнь, которую мы пройдем вместе!

– Кажется, ты делаешь мне предложение, Даниил?

– Да, но с условием, что я наконец дождусь от тебя слов любви, моя упрямая барышня.

– Я столько раз мысленно повторяла эти слова, а вслух произнести их почему-то трудно…

– А я помогу тебе…

Он снова поцеловал девушку, и после этого долгого поцелуя слова любви слетели с ее уст сами собой…

Теплый весенний вечер накинул на землю прозрачное покрывало, и лучи заката окрасили золотом поверхность пруда, где когда-то Софья разглядывала себя, как Аленушка из сказки, и верила в наивное девичье счастье. Теперь же в вечернем зеркале воды отразились силуэты мужчины и женщины, которых судьба наградила счастьем лишь после многих испытаний и ошибок, и они дорожили этой наградой, как самой жизнью.