Лети, мой Свет! (СИ) - Василик Янина - Страница 96

— Не твоё дело, тёмный! — и быстро выставила ладонь с амулетом. Точнее, уже пустую ладонь, поскольку амулет неведомым образом перекочевал в руки дроу. Крис полюбовался на удивлённые глаза мага, и покачал головой.

— Я не хочу тебя убивать. И даже не буду активировать твоё изобретение. Пойдёшь под суд. Человеческий. Пусть ваш король сам решает судьбу мага, преступившего закон. Ведь тёмная магия, если я не ошибаюсь, у людей под запретом.

— Как благородно! Сейчас расплачусь и гордо сдамся, — насмешливо огрызнулась Ками, заметив, что её разноцветные щиты не действуют на дроу. Молниеносно вскинула руку, выплюнув заклинание, словно ругательство. Кристарн скользнул в сторону, заслоняя собой Аталь. Чёрная воронка ураганного ветра закружилась вокруг Ками, быстро набирая силу и послушно направляясь к тёмному.

Аталь снова почувствовала себя странно беспомощной — мысли летели быстрее ветра, а тело словно приросло к земле — не пошевелиться. Мгновенно пришла пугающая уверенность — Крис не двинется с места, потому что за спиной она. А она, с её человеческой медлительностью, уж точно ничего не сумеет противопоставить молниеносной и разрушительной магии Тьмы.

Чёрная воронка подошла вплотную и замерла, наткнувшись на эльфа. Ветер был настолько силен, что Аталь с трудом удерживалась на ногах. Дроу поднял руки, словно распахивая объятия, но смерч игриво увильнул в сторону, заглядывая ему за спину. Мол, чего ты там вкусненького прячешь? И тут же разочарованно отпрянул назад, метнувшись к призвавшему его голодную персону магу. И накрыл фигуру Ками широкой частью воронки.

Раздался жуткий, леденящий душу, звериный вой. Аталь невольно зажала уши руками, успев заметить, как поспешно Кристарн вскидывает ладони. На мгновение мир вокруг них погрузился в беспроглядную тьму… и рассеялся серым туманом. Впрочем, этого целительница уже не видела.

Девушка почувствовала, как её поднимают и прижимают к себе сильные руки, и голос, взволнованный любимый голос, о чём-то тревожно спрашивает, громко ругается, кого-то зовёт… И тёплое сияние, коснувшись её запястий, огненным шаром прокатывается по всему телу.

Аталь распахнула глаза и узрела над собой три склонённые тёмноволосые головы с выражением тревожного ожидания на лицах и одну нахмуренную светлую физиономию, сосредоточенно пялившуюся на неё голубыми глазищами. Девушка отмахнулась, прогнав любопытные головы, и попыталась встать. Крис помог подняться, не отпуская от себя ни на мгновение. Словно боялся, что она растает как ледышка и утечёт сквозь пальцы, впитавшись в землю талой водой.

Как ни странно, удержаться на ногах получилось с трудом — колени буквально подкашивались. Ощущения были непередаваемы — полный упадок сил. Но от чего? Решив, что лимит геройства она на сегодня и так перебрала, Аталь опёрлась на руку Кристарна, охотно подхватившего её за талию, и вопросила:

— А чего это было? — голос оказался тоже противно слабым и охрипшим.

Тёмный виновато вздохнул и предложил убраться с этого расчудесного места. Мол, ребята тут всё уберут, а они вон на той полянке подождут. Аталь заглянула в тревожные зелёные глаза, и перевела взгляд на место, где стояла Ками. То, что от магини осталось, назвать телом было сложно. Больше всего это походило на сломанную безо всякой жалости куклу, слепленную воедино из разных игрушек. Светлые растрёпанные волосы закрывали половину лица, искривившегося в предсмертной гримасе. Тонкие губы вздёрнулись, обнажая длинные клыки, ещё не успевшие полностью проявиться. Судорожно скрюченные пальцы, слишком широкие для девичьей руки ладони, огромные, почти оформившиеся, когти… Обрывки одежды, прекратившиеся в лохмотья от неполной трансформации, а местами и пятна шерсти, почти не скрывали искорёженное тело, ещё остававшееся человеческим, но так и не успевшее стать звериным… Оборотень.

Девушка сглотнула и закрыла глаза.

— Аль, посмотри на меня. Всё в порядке? — целительница молча кивнула. — Ты узнала её?

Чего тут узнавать. Подруга по Школе магии, целительница Лесограда, с которой они всего пару дней назад весело распевали песни, запивая их терпкой дриадской настойкой. Ками… Весёлая, быстроглазая, язвительная Ками…

— Пойдём. Надо же, ведь я её видел, сидел рядом. И не заподозрил, ничего не шевельнулось. Вот болван! Толку от моих способностей, если когда нужно слушать, я их закрываю, чтобы не озадачиваться чувствами пьяных людей…

— Погоди, — Аталь нерешительно прервала сеанс самобичевания, открыв потускневшие глаза, обведённые тёмными кругами. — Нужно сказать Анрэю. И Светлому Повелителю. Она хотела обернуться, а ведь сейчас день, и даже не время полной луны. Это истинный оборотень, понимаешь? Надо предупредить, отправить Вестника… Да что ж со мной такое, будто полстраны на руках промаршировала?

Кристарн снова виновато улыбнулся, но ответил незамедлительно:

— Прости, милая. В тебе слишком много Света, поэтому ты так себя чувствуешь после прихода Тьмы.

Аталь покачнулась, пытаясь сфокусировать взгляд и понять, о чём это любимый вещает с таким покаянным видом.

— Так, понятно. Потом всё объясню… Спи, душа моя, я обо всём позабочусь…

Девушка почувствовала, как её подхватывают сильные руки, а тело становится невесомым, растворяясь в тёплых объятиях. Всё-таки здорово, когда всё проблемы и неприятности можно слепить в кучу и безответственно переложить на более крепкие плечи!

Девушка очнулась от звука мужских голосов и аппетитного запаха жареного мяса. Открывать глаза совершенно не хотелось, ощущение разбитости и усталость никуда не пропали, а словно даже усилились. Зато вернулась способность здраво мыслить (по крайней мере, не приходилось больше делать мучительных усилий, чтобы сформулировать простое предложение).

— Да когда ж она проснётся? Может, разбудить? — знакомые нетерпеливые нотки… Анэ.

— Нет. Когда отдохнёт, тогда и проснётся. Сама, — словно стальным клинком провели по шелковой ткани. Крис…

— Витарр, что ты там копаешься? Нам долго ждать? — а в этом голосе властности столько, что Анрэю и не снилось. Впрочем, если бы он прожил столько же, как Повелитель Светлой Долины, то вполне мог бы научиться.

Глаза сами распахнулись от любопытства — увидеть, кого там ещё принесло.

— Как ты? — глупо было рассчитывать, что Кристарн не заметит её пробуждения.

— Замечательно!

— Врёшь.

— Вру.

— Усыпить тебя заново? — задумчивый взгляд, словно его владелец действительно прикидывает такую возможность.

— Только попробуй! Я есть хочу! — Аталь живенько вскочила, демонстрируя полную готовность к самостоятельному передвижению.

— Да, я давно заметил, что если ты захочешь есть, пить, любить или кого-нибудь спасать — тебя не остановишь, — насмешливо заметил тёмный и обнял за талию, поддерживая и одновременно намекая, что видимой самостоятельностью никого здесь не обманешь. Но зелёные глаза не смеялись, внимательно осматривая, ощупывая и оценивая.

Аталь улыбнулась, подтверждая взглядом, что с ней всё в порядке. Безумно хотелось обнять, расцеловать и заверить более многословно (и не только словами!), чтобы унять эту глубоко проросшую тревогу за неё. Но в присутствии ещё шестерых мужчин, рассевшихся в кружочек перед пылающим огнём, это было как-то неуместно.

Светлый Повелитель легким прикосновением засветившейся ладони окончательно вернул её к жизни. Анрэй крепко обнял, пытливо заглянул в глаза и укоризненно покачал головой. Девушка подмигнула другу, сдержала улыбку, отметив мрачный взгляд своего неревнивого возлюбленного, и тут заметила ещё одну примечательную личность, скромно сидевшую подле короля.

Неопределённого возраста мужчина, невысокий и сухощавый. Магистр и директор Школы Магических Искусств, Эрвин д'Рир. Он оторвался от разговора с Тебаром и тепло поприветствовал целительницу. Аталь тут же почувствовала себя маленькой растрёпанной девочкой на своём первом экзамене…