Лети, мой Свет! (СИ) - Василик Янина - Страница 54

— А ты уверена, что эту династию надо продолжать? — горькая улыбка скривила бескровные губы и глаза странно остекленели. — Хорошо, я поговорю с Викторией и помирюсь. Сегодня же.

Эйлит устало кивнула, переводя дух и украдкой вытирая испарину с высокого лба.

Аталь хмуро глянула на противно жизнерадостного дроу.

— А постучать?

— И тебе доброго утра! Извини, думал, что ты ещё спишь, не хотел будить. Как ты себя чувствуешь? — Кристарн присел рядом и тут же уловил смущение, злость, раздражение и прочие составляющие похмельного синдрома, отягощенного чувством вины. Зато от вчерашней безразличной тоски не осталось и следа. И то хлеб.

— К сожалению, далеко не так замечательно, как ты, — проворчала Аталь, рывком пытаясь вызволить расчёску из плена намертво перепутавшихся волос.

— Ты так лысой останешься! — Кристарн лёгким движением руки отобрал расчёску и, встав за спиной девушки, начал бережно разбирать живописный колтун на отдельные прядки. Аталь прикрыла глаза, стараясь не обращать внимания на лёгкие подёргивания.

— Эй, ты там не заснула? Всё готово. Госпожа, вам какую причёску изобразить? Посложнее, попроще, иль косу заплести?

Целительница заинтересованно обернулась.

— А как у тебя — можно?

— Можно, но не нужно. Это, так сказать, воинское отличие. Девушке не пойдёт. А вообще-то я пошутил. Из меня цирюльник — аховый. Куда проще защитить право на последующую воинскую ступень, чем научиться переплетать волосы в соответствии с новым званием. Так что осиль причёску сама. А ещё лучше — оставь распущенными. Красиво.

— Ага, красиво. А удобно-то как — просто слов нет. Особенно на лошади, верхом, да по лесам. Может ещё и платье нацепить, с декольте по пояс? — девушка перехватила волосы лентой, назло дроу изобразив нечто напоминающее его косу. Правда, весьма отдаленно.

Кристарн, насмешливо наблюдавший за её стараниями, внезапно насторожился. Девушка явно думала о нём. И в эмоциях почудились жгучий интерес, переплетённый сомнениями, словно она что-то придумала, но не решалась уточнить и… жалость, сочувствие? Что за ерунда?

— Что, я за ночь так сильно изменился? Изучаешь, будто впервые видишь.

Аталь опустила глаза, и он без всякого Дара понял — соврёт.

— Любуюсь твоей неземной красотой. Но не сильно — жажда мешает. Вот сейчас закажу себе ведро кофе и утоплюсь.

— Хороший план. Из тебя получится симпатичный зомби, ведь кто-то же должен доставить нас к Оракулу.

Легко поймав пролетавшую мимо расчёску, он предложил пойти позавтракать, объявив, что их спутники уже давно внизу. Терпеливо ждут, делая ставки на время её появления, состояние и способность к самостоятельному передвижению.

Аталь нехотя кивнула — мысль о завтраке разбудила в желудке противоречивые чувства голода и тошноты — сложила немногочисленные вещи и побрела следом за тёмным. Кристарн ненавязчиво перехватил её сумку, но девушка решительно остановилась, мягко положив руку ему на плечо.

— Я немногое помню со вчерашнего вечера, но даже за то, что умудрилось остаться в памяти — стыдно. Поэтому не жажду услышать подробности. Прости, пожалуйста, не знаю, что на меня нашло…

Зелёные глаза серьёзно и выжидающе смотрели на неё.

— И ещё одно. Хочу, чтоб ты знал — я считаю, что мне очень повезло познакомиться с тобой. И от всей души желаю, чтобы мы смогли стать друзьями. Спасибо, что не позволил преступить грань, за которой эта дружба оборвалась бы, так и не начавшись. И если (не приведите боги!) подобное повторится — оправляй меня сразу к водяному, демонам, коням, королям и иди со спокойной душой спать, хорошо? — она неловко попыталась перевести извинение в шутку и, наконец, подняла глаза.

Спокойное, абсолютно непроницаемое лицо тёмного не выдавало никаких эмоций хозяина, и девушке вдруг стало не по себе, словно обидела или сказала откровенную глупость. Но Кристарн только кивнул и быстро скользнул к двери.

Бесшумно выдохнув, Аталь сделала пару шагов в том же направлении, искренне мечтая до конца дня-позорища лицезреть исключительно эльфийские спины. Но дроу резко остановился, с силой захлопнул многострадальную дверь и неуловимым движением прижал к стене опешившую девушку.

— Нет, не хорошо, mi'ralli, — теплые ладони крепко сжали плечи, а пальцы ласково очертили ключицы, видневшиеся в вырезе рубашки. Зеленые глаза оказались в опасной близости, завораживая и лишая возможности не то что воспротивиться, а и подумать.

Он не сделал даже попытки поцеловать.

Просто смотрел, обводя взглядом каждую черточку её лица. По миллиметру. Медленно и так многообещающе, что по телу словно пробежался теплый огонек, зажигая кожу под его взглядом и невидимыми, но такими осязаемыми прикосновениями.

Она сама поцеловала его. Не раздумывая и не тая вихря охвативших её желаний. И он ответил. Искренне и жарко. И от этого жара пеплом рассыпались карточным домиком все «правильные» намерения и мысли, выстраиваемые целое утро. Аталь даже застонала от досады, когда он неожиданно прервал поцелуй. И тут же опомнилась, испуганно прижав вмиг заледеневшие пальцы к пылающим губам.

— Вот поэтому мы никогда не сможем быть только друзьями, mi'ralli. И ты прекрасно об этом знаешь, не так ли? И если ты ещё раз подобным образом мне напомнишь о супружеском долге — ни водяные, ни короли с конями тебе не засветят. И не надейся. Потому что я больше не буду ни милым, ни хорошим. И что-то мне подсказывает, что тебе это понравится. Так что жалеть не о чём. Да, извиняться — тоже не стоит.

Тёплое дыхание, чувственно коснувшееся вмиг вспыхнувшего ушка, мягкий шелковый голос с чуть заметной хрипотцой, и реакция собственного предателя-организма убедили девушку в сказанном лучше всяких слов. Ещё бы — какая тут дружба, если только на звук его голоса хочется реагировать, как кошке во время весенней оттепели. В смысле — выключить мозги и орать дурным голосом. Ну уж нет!

Закрыла глаза, с силой зажмурившись, и по-детски пожелала вернуться во вчерашний день. Ну, или хотя бы, в сегодняшнее утро — лучше пережить заново все прелести похмелья, чем смотреть в омут этих зеленых глаз, темнеющих с каждым мигом как вода при погружении на глубину.

Может это гипноз? Ментальное подчинение? Эльфийская магия обольщения? В голове привычно завертелись шестеренки, подкидывая и отбрасывая версии, пытаясь оправдать непутевую хозяйку и найти логическое объяснение нелогическому поведению.

И вдруг почувствовала, что её никто уже не удерживает. Крис устал присутствовать при рождении умного ответа на свою гениальную сентенцию и нагло испарился, слетев вниз по лестнице рассерженной черной молнией.

Пытаясь отделаться от противоречивого роя мыслей, Аталь последовала за ним (пусть и не так стремительно, зато и не настолько аккуратно и по стеночке, как вчера!), со вздохом присела за столик под лукавым взглядом Эшэри и громогласным пожеланием доброго утра от Тебара. Витаррэль сочувственно поглядел на подругу и шепотом предложил помочь.

Поколебавшись немного, но, решив, что маслом кашу не испортишь, девушка согласилась, утаив о своих собственных лекарских потугах. В конце концов, она-то применяла человеческую магию, авось не подерутся с эльфийской. Как-то ведь нужно приходить в чувство, а то в таком состоянии одна мысль о поездке на лошади вызывала непроизвольное озеленение лица.

Одно прикосновение прохладной ладони друга — и Аталь снова почувствовала себя человеком. По телу пробежали мурашки, словно она окунулась в ледяную прорубь и вынырнула звеняще-трезвой, бодрой и способной поставить рекорд по забегу к тёплой избе.

Выпив обещанное ведро кофе (ну не ведро, но кружку, по форме очень его напоминающую), девушка повеселела и даже почувствовала интерес к предложенному завтраку. Поедая ужасно вкусные сырники, она невольно припоминала вчерашний вечер, пытаясь откопать в неожиданно ставших послушными мыслях хоть одно воспоминание, за которое можно было бы не краснеть. Сырники закончились, а ничего подходящего так и не откопалось.