Лети, мой Свет! (СИ) - Василик Янина - Страница 36

— Обижаешь! Карета для кающихся селянок подана! — он махнул рукой в сторону незамеченной и непримечательной телеги и неопределённого цвета коня.

— Где взял?

— Как это где? У вашего предобрейшего старосты, разумеется.

— Тебе он тоже не понравился?

— Ну что ты, я не мелочен. Мне не понравилась вся деревня в целом, — фыркнул презрительно дроу и пояснил: — Не вижу причин испытывать симпатию хоть к кому-то в таком прекрасном месте, где могут оставить двоих женщин без средств к существованию, в полуголодном состоянии и в разрушенном доме. Чтобы они не натворили, по-моему, поведение остальных селян ничем не лучше.

Крис умудрился за несколько минут подготовить всё и всех к отъезду. Перенёс Тинку, устроил на телеге, подсадил туда же Марту. Не утруждая себя спором на тему: «умеют ли женщины управлять телегами», лёгким движением руки пересадил Аталь на Тень. Сам ловко запрыгнул на многострадальную телегу и направил нервно скрипящее транспортное средство на путь истинный. Целительница успела только оградить их от любопытства селян, явно намеревавшихся пойти следом, чтобы посмотреть издали на результат разборок между проклятущей водяницей и королевским магом. Девушка во всеуслышание заявила, что её сил хватит только для защиты их четверых, а остальным она искренне советует закрыться на все запоры и подпереть двери граблями для пущей сохранности. Народ покорно исчез.

Кристарн мельком глянул на целительницу, насмешливо изогнув бровь, выражая благодарность за отсутствие навязчивых зрителей и презрение по поводу отсутствия человеческой храбрости в отдельно взятой деревне. Аталь улыбнулась в ответ, даже не задумываясь, каким образом она это всё поняла по одному мгновенному взгляду.

Летом темнеет медленно. Марта тихонько сидела на телеге, боязливо прижимаясь к дочери, а Кристарн и Аталь с удобством расположились на травке, возле разведённого костра. Пришлось ждать, пока ночь законно вступит в свои права. Вскоре выглянула из-за тучки луна, с любопытством замерцала бликами по воде и спряталась обратно, не обнаружив ничего интересного. А вода продолжала слабо светиться, тонко намекая, что без нечисти тут не обошлось.

Наконец, показалась водяница. Прекрасной и невесомой тенью проплыла в их сторону и зависла у кромки воды. Аталь, поспешно вытянув руку, с облегчением убедилась, что от вчерашней невиданной колдовской мощи не осталось и следа. Дроу застыл, с интересом разглядывая русалку. Марта, издав неопределенный возглас, неуклюже сползла с телеги, прикрывая лежащую на ней дочь от взора мерцающих серебряных глаз.

— Здравствуй, Уляша, — дрожащим голосом проговорила женщина. — Ты видеть меня хотела?

Водяница спросила у Аталь, не могли бы они с Кристарном дать возможность поговорить им наедине. Целительница скептически хмыкнула и, обведя защитным контуром Марту и Тинку вместе с телегой, отошла на несколько десятков шагов, подхватив под руку дроу.

— Ну и как тебя русалка? Не припоминаешь ночи страстной? — насмешливо спросила девушка, устраиваясь рядышком с Тенью. После жара костра воздух казался прохладным, а лошадь, лежавшая в совершенно невозможной позе, по-кошачьи подогнув ноги, пристально наблюдала за «подозреваемыми» и не возражала против обогрева замерзших человечек.

— Впервые вижу. Как только начинаю вспоминать — словно туманом окутывает и всё расплывается. Знаешь, так бывает, когда утром просыпаешься, помнишь, что снилось что-то хорошее, а вспомнить что конкретно — не получается, — задумчиво признался Кристарн.

— Думаешь, тебе снилось нечто хорошее? — улыбнулась Аталь.

— Как ни странно, но ощущение именно такое. Впрочем, можно ещё раз попробовать заклинание «поделись воспоминанием». Покажешь мне то, что забылось.

— Нет уж, — поспешно отрезала целительница, — хватит ковыряться в моей голове!

— Жадина! Тогда помолчи немного, ты мешаешь мне подслушивать.

— А ты слышишь, о чём они говорят? — удивилась девушка, прикинув расстояние, и покорно замолкла под укоризненным взглядом дроу. Быстро заскучав, она пригрелась возле тёплого бока Тени, машинально перебирая пальцами мягкую гриву, и не заметила, как задремала. И, конечно же, на самом интересном моменте её сон прервался от лёгкого прикосновения к щеке.

— Ну и чего? — Аталь сонно зевнула, с удивлением рассматривая косички на гриве Тени. — И кто кого того?

— Наши ихних, — последовал не менее содержательный ответ.

— А подробней?

— Миру мир, все любят всех и всем всё прощают. Идиллия.

— Обожаю сказки со счастливым концом! — жизнерадостно провозгласила девушка, украдкой расплетая шедевр парикмахерского искусства. Хотя длиннокосый дроу на лошадке в косичках смотрелся бы феерически…

— Да? — тёмный криво усмехнулся. — А я не люблю. Они страшно предсказуемы и, к сожалению, для жизни малопригодны.

— Значит, ты читал неправильные сказки, — авторитетно проинформировала его Аталь и уточнила: — А что Тинка?

— Вон, рядом с Мартой. Жива, здорова, кушать хочет.

Девушка осмотрелась и действительно увидела Тинку, вполне самостоятельно сидевшую на телеге.

— Представляешь, какую увлекательную историю ты проспала! Оказывается, Тинка узнала, что Уляша собралась отказать магу да сбежать к любимому и вся обзавидовалась. Распустила по селу сплетни, что сестрица, мол, совсем ополоумела, решив, что её достоин только муж дворянских кровей. А потом, одна побежала и утопилась ненароком, другая до паралича испугалась неожиданного финала своей подпольной пропаганды, а третья корила себя столько лет, что детей не сумела воспитать! — тоном заправской сплетницы проинформировал её дроу, с силой потёр виски и уже обычным голосом подытожил: — У меня такое ощущение, что в голове поселилась стая дятлов. Никогда не перестану удивляться женщинам. Чего в вас только не напихано! Как откровенная глупость может граничить с загадочной мудростью, непредсказуемая логика с невероятной интуицией, а бессмысленная жестокость с бескорыстным милосердием? Это поразительно.

— Ага, мы такие, — глубокомысленно подтвердила Аталь, борясь с коварно подкравшейся дремотой. — Может, уже подойдём, а то я сейчас засну и весьма предсказуемо дам маленькой шаровой молнией по каждой руке, которая протянется прервать мой сон…

— Пойдём, и меня этот сельский романс утомил. Получишь грамоту — да поедем догонять наших, дело уже за полночь.

— Какую грамоту? — подозрительно уточнила Аталь.

— За спасение утопающих, болезных, женщин и целой деревни перепуганных идиотов, — любезно пояснил дроу, подавая девушке руку. — Мой совет — благодарность принимай деньгами и продуктами, но только не рыбой — по дороге протухнет.

Они подошли поближе к воде. Русалка приветливо улыбнулась и заискивающе попросила ещё минутку. Без всплеска нырнув в воду, она действительно через мгновение появилась, протянув к целительнице ладони, сложенные лодочкой.

— Передай, пожалуйста, — попросила водяница, зная, что сама не сможет выйти из воды, а защитный круг не пропустит её родных без разрешения мага-создателя.

Аталь, внутренне поморщившись, зашла в прохладную воду и приняла из ледяных рук русалки полную пригоршню крупного речного жемчуга. Водяница заглянула ей в глаза и тихо спросила:

— Это для них. А что ты хочешь за услугу?

— Уж точно не жемчуг, — махнула рукой целительница. — Ты уже определилась, куда пойдешь?

— Из моего озера есть путь через подземные родники в несколько соседних рек. Отправлюсь в первую попавшуюся, да поскорее, — нетерпеливо блеснула глазами Уляша.

— Будешь искать своего любимого? — не сдержала любопытства Аталь. Но русалка только печально улыбнулась и покачала головой.

— Да зачем нужен мужик, который не стал за меня бороться? Он ведь даже к озеру не пришел. Испугался.

— А маг не испугался? — целительница почувствовала, как и водичка, и без того не радующая теплом, словно превратилась в талое крошево льда. Но тут в озеро невозмутимо и без всплеска скользнул дроу, до этого скромно сочинявший очередную оду женской глупости на берегу. Мягко прикоснулся к плечу Аталь и насмешливо изогнул бровь, выжидающе глядя на водяницу. От крепкой мужской ладони тепло растеклось по всему телу. Русалка лукаво улыбнулась, и голос тут же зазвенел серебряными колокольчиками, приветствуя долгожданного гостя.