Лети, мой Свет! (СИ) - Василик Янина - Страница 31

— А тебе так нужно было подтверждение её рассказа? — заинтересовано глянул дроу, пропустив шпильку мимо ушей.

Аталь пожала плечами, высматривая, куда подевались их спутники.

— А вдруг она мне воды в уши налила, а сама хочет погубить ту жену дядькину? Может, та её собственноручно в озере топила, а сестрица за ноги держала, и твоя милая подружка желает отомстить?

— С чего это она стала моей подружкой? — возмутился дроу. — Я её даже не помню.

— Ага! Забывчивость — имя вам, мужчины! Полночи с девушкой в пруду проторчал, а утром — ничего не помню, ничего не было, ничего не знаю! Поехали вечером к озеру, познакомлю. Ты произвел незабываемое впечатление, — насмешливо протянула девушка, вспомнив неподдельный восторг русалки по поводу «красавца-мужчины».

— Конечно, поедем. Ты же не думаешь, что я тебя одну отпущу? — спокойно ответил дроу, нагло проигнорировав и эти подначки.

— Мне показалось, или ты куда-то спешил? Предлагаю вам дружно ехать прямиком до Лесограда, а я позже перемещусь, ориентируясь на Витарра. Ни спутника, ни лошади так провести не удастся. Зато вы не потеряете ни минуты из-за моих обещаний нежити.

— Гениальная идея! Конечно, ты будешь воевать с русалками, а мы, мужчины, безропотно топать вперёд, чтобы никуда не опоздать, — Кристарн небрежно отмахнулся от такого предложения и заодно от жужжащей над ухом мухи. — С нами останется Тень. Она намного быстрее обычных лошадей, особенно, если ехать ночью. А наших милых спутников я отправлю прямо сейчас — до утра нагоним. Кстати, взамен я тоже хочу от тебя обещание: больше никаких спасений утопающих и утопших. Пока не приведешь нас к Оракулу. Добровольное попадание в твою армию спасения меня радует, но не настолько, чтобы я позабыл о приказе Повелительницы.

— А может, всё-таки…

— Никаких всё-таки! Видели мы, какой из тебя грозный борец с нежитью. Одна ты не останешься — и точка, — сердито отрезал дроу и насмешливо ухмыльнулся. — Да и охота своими глазами увидеть, ради кого там я в озере торчал. Сама же обещала с девушкой познакомить — теперь не отвертишься. И не виляй — я жду слова.

— Обещаю. Ни во что не ввязываться и не задерживать более вашу целеустремленную миссию. Доволен? Только имей в виду: ещё раз полезешь в воду — сама тебя утоплю и ещё сверху попрыгаю! — проворчала Аталь, которая на самом деле была рада навязчивому попутчику. Одной ехать к озеру, да ещё и тащить за собой объект привязки водяницы, мягко говоря, не хотелось.

Разъяснения остальным спутникам их дальнейших действий много времени не отняло. Гораздо больше было потрачено на выслушивание ответных возмущений (особенно изощрялся Витарр, которому было безумно интересно увидеть русалку, и не хотелось оставлять Аталь наедине с зеленоглазым дроу). Впрочем, Кристарну быстро надоело выслушивать рацпредложения по ускорению их миссии в условиях полной безопасности. Он резко оборвал пререкания, напомнив, кто здесь самодур-предводитель, а кто смиренные рядовые участники похода. Одинаково надувшись, светлый и темные эльфы гордо удалились в указанном направлении. Аталь и Кристарн проводили их до околицы и отправились на поиски злополучной дядькиной жены.

Весьма убогая на вид хатка, благодаря указаниям старосты, нашлась относительно легко. Постучав в неприветливо покосившуюся дверь, они осторожно вошли в полутёмную комнату, внутреннее убранство которой полностью соответствовало внешней непрезентабельной упаковке. Обстановка была скудная и весьма хлипкая — пара лавок у тёмного стола, облупившаяся печь, полки с посудой, несколько расхлябанных ларей, да три кровати. На одной из последних лежала девушка. Больше в доме никого не было. Кристарн обернулся, притворяя двери, а Аталь осторожно скользнула к кровати. Бледное измождённое лицо девушки лет восемнадцати медленно повернулось к незваным гостям. Она безучастно посмотрела на склонившуюся к ней целительницу. В глазах затеплился слабый огонёк, тонкие губы приоткрылись, и раздался хриплый шёпот:

— Уляша? Ты за мной пришла?

Аталь, отрицательно мотнув головой, протянула ладонь над девушкой и прикрыла глаза.

— Что с ней? — тихо спросил дроу, чувствуя себя дико неуютно в этой комнате, вызывающей устойчивую ассоциацию со склепом.

Аталь глянула на ладонь и нахмурилась.

— Физически она здорова, но очень истощена. Но с головой у неё чего-то не того.

— Чего-то не того… ты стала так изящно выражаться, mi'ralli, и главное — очень понятно, — вздохнул Кристарн. — Её ты сразу бросишься спасать, или подождём прихода матери?

Тут послышались шаги, и в комнату вошла женщина, избавляя Аталь от необходимости отвечать. Подняв голову, селянка явила миру уставшее лицо, сохранившее скудные остатки былой красоты. Совершенно не удивившись присутствию в доме незнакомцев, она подошла к кровати, поправила одеяло и только тогда одарила целительницу тяжёлым взглядом.

— Что вам здесь надобно? — неприязненно зазвучал низкий голос.

— Вы были приёмной матерью Уляши? — спросила девушка, сразу перейдя к делу.

— Ну. И что с того?

— Я маг. Хочу помочь деревне и решить вашу проблему с водой. Для этого нужно, чтобы вы пошли с нами к озеру после захода солнца.

— Нет, — не раздумывая, ответила женщина.

— Вы должны увидеться с русалкой — иначе, она не оставит озеро.

— Нет.

— Неужели вы хотите, чтобы я пошла к старосте и сообщила, отчего вся деревня бегает за водой чуть ли не до Лесограда? — коварно поинтересовалась Аталь.

Селянка внезапно рухнула на лавку и расплакалась. Закрыв лицо руками, она плакала горько и от души, как умеют только деревенские женщины. Кристарн одарил целительницу неодобрительным взглядом, постаравшись вложить в него полное восхищение от её дипломатии.

— Если в твоей душе солнце закрыто тучами — это ещё не повод отбрасывать их тень на других, — холодно шепнул прямо в ухо смутившейся девушке и присел на краешек лавки. Голос дроу заструился прохладным невесомым шёлком, обволакивая, успокаивая и завораживая одновременно:

— Не бойся. Наша грозная магиня не так уж и страшна, просто не выспалась, полночи гоняя русалок в пруду. А вообще, у неё просто пунктик такой — спасать всех кого можно, вне зависимости от их желания. Так что терпи, ведь для тебя и всей деревни это может быть единственный шанс избавиться от русалки раз и навсегда. Мы поедем с тобой и обязательно вернёмся. Все вместе. Я обещаю.

Женщина убрала руки от лица и печально взглянула на Кристарна.

— Да не за себя я тревожусь. Если ж меня Уляшка в пруд утянет, с Тинкой чего будет?

— А ты расскажи подробнее, что с ней произошло, может, наш великий маг явит миру чудеса исцеления? — душевно предложил Кристарн, насмешливо глядя поверх её головы на медленно закипающую Аталь.

Селянка, порывшись в карманах, достала неопределённой свежести тряпку, вытерла глаза и доверчиво взглянула на дроу:

— Да я не знаю, чего и рассказывать-то.

— Просто отвечай на вопросы. Только честно, не утаивая и не привирая. Сейчас уже не важно, кто был прав, кто виноват. В любом случае, она — нежить, а вы с дочкой, пока ещё, живы, поэтому любой маг, даже самый правдолюбивый, будет на вашей стороне. Так как тебя зовут? — спросил Кристарн.

— Мартой, господин.

— Давно она в таком состоянии? — кивнула на Тинку Аталь.

— Да как увидела Уляшку, над водой летящую, так и упала. Ноги её не держат. В селе решили, что это проклятие водяницы и с тех пор никто на озеро не ходит. Но в том, что она утопла, я не виновата! Кто ж её просил в озеро прыгать, плавать не умеючи!

— А где ж муж твой, Марта? Остальные дети? — поинтересовался Кристарн, скользя взглядом по убогой обстановке. Домик проще было снести и отстроить заново, чем привести в нормальное жилое состояние.

Селянка только рукой махнула:

— Сбёг в город. Не прошло и трёх лун, как Тинка слегла. А сыновья подросли, да по соседним сёлам поразъехались. Уже седьмой год пошёл, как мы одни живём. А Тинка, какая была, такая и осталась. Вот оно как, — невпопад закончила Марта.