Лети, мой Свет! (СИ) - Василик Янина - Страница 107

Первая попытка была неудачной, поэтому Анэ практически ничего не помнит из самого ритуала. Мол, темно, страшно и очень больно. Тогда он и получил откат в виде неизлечимой болезни, а Реинир решил, что нужно подождать, пока Дар сына немного окрепнет и войдёт в силу. Только поэтому его единственный наследник был жив и даже учился в Школе магии — Реинир не хотел рисковать собой, а магов королевской крови больше не было. После этого рассказа я сразу поняла, что хочу стать целительницей. Самой лучшей. Чтобы суметь уберечь от любого недуга и когда-нибудь сотворить такую защиту, которую ни одно чудовище не пробьёт…

— Короче говоря — любовь способна творить чудеса, да? — невесело уточнил Кристарн.

— Крис, мне было десять лет. Какая любовь? Это чувство называется сострадание. И понимание, что не у всех жизнь — сдобная булочка с сахарным сиропом. И ещё немножечко радости оттого, что в моих силах сделать мир хоть чуточку светлее, хотя бы для одного человека. А потом ещё для одного, и ещё…

И мой Дар словно ждал выбора пути — я начала творить заклинания. Сначала простенькие, затем — сложнее, потом — доросла до экспериментов со щитами и эльфийской магии… Поэтому я точно знаю, что действую правильно, иначе мой Дар так и оставался бы на уровне каменного топора.

Понимаешь, ведь лично мне ничего не нужно. У меня всё есть. Любящие родители, дом, где меня всегда ждут, работа, которую я обожаю, друг, которому я доверяю, и ты… Может, мне изначально было дано так много, чтобы я могла поделиться? Отдать кусочек своего тепла и света тому, кому он нужен?

— Угу. То-то, вижу, многие это оценили!

— Да разве это имеет значение? Важен сам поступок. Ведь даже если человек неспособен банально поблагодарить, это не значит, что он не запомнил сам факт — кто-то когда-то пытался ему помочь. Просто так. Ничего взамен не требуя. Тьфу ты, ну не знаю, как объяснить словами то, что чувствую!

Кристарн легонько подцепил пальцем её подбородок и заглянул в глаза.

— Я слышу. И я понял. Больше, чем ты думаешь.

— Да? Искренне тебе завидую! — облегчённо выдохнула девушка, досадуя на своё косноязычие.

— Да. Из тебя получится не только неважный поэт, но и ужасный писатель романов. Но, признаться, меня это радует, — не давая ей возразить, добавил уже серьёзно: — Здорово, что вместо избалованной девчонки с бриллиантами на бантах (это ж надо было додуматься!) ты стала такой, какая есть. Ещё я оценил тонкий намёк-пожелание, чтобы я срочно возлюбил твоего короля и перестал к нему цепляться, а не то у тебя снова взыграет инстинкт защитника, да?

— А тебе он по-прежнему не нравится? — задумчиво прикусила губу Аталь.

— Я уже говорил. Как человеческий король — он меня вполне устраивает. На большее — не рассчитывай, — пожал плечами Кристарн.

— Тебя что, светлые завербовали в свою веру? — подозрительно уточнила девушка. — Теперь любое отклонение от идеального совершенства будет удручающе печалить и отвергаться в принципе?

— И не надейся, милая. Я — тёмный, и поступаю так, как считаю нужным, а не по каким-то там эталонам и непонятно кем придуманным правилам. А ещё я собственник и эгоист. Поэтому никогда и никому не позволю отобрать или обидеть то, что считаю своим — мою семью, моих друзей, мой народ. И, прежде всего…

— Надеюсь, меня?

— Нет, себя! — рассмеялся дроу и нежно взял её лицо в ладони. — А ты — самая лучшая, светлая и любимая часть меня. Если бы тебя ещё периодически не заносило так сильно…

Аталь лукаво прищурилась и быстро выпрямила ладонь, силовой волной опрокидывая улыбающегося нахала на кровать. Взметнулся заготовленный щит, и заранее сплетённое заклинание обездвиживания опутало мужчину. Девушка злодейски расхохоталась и с удобством уселась на поверженного противника, небрежно полируя ногти невесть откуда выхваченным кинжалом.

— Трепещи, подлый тёмный! Сейчас я над тобой зверски надругаюсь и страшными пытками вырву обещание никогда со мной не разлучаться.

Кристарн сосредоточился, сбросил заклинание и многообещающе улыбнулся. Девушка успела только нахмуриться, соображая, каким образом ему это удалось — на большее её не хватило, так как кинжал улетучился в неведомом направлении, а она сама, подхваченная твёрдой рукой, оказалась крепко прижатой к многострадальной кровати коварным манёвром тёмного эльфа.

— Можно, я буду сопротивляться? — прошептал дроу, едва касаясь её теплых губ.

— М-м, нет! Трепещи молча!

— Ладно. Трепещу. Тогда Оллари об отъезде говорить будешь ты.

— Теперь я знаю, чего боится Тёмный Повелитель! — воскликнула Аталь. — Моей мамы!

— Аль, единственное чего я боюсь — потерять тебя. Помни об этом, и не усложняй мне жизнь внезапными озарениями, гениальными идеями и дурацкими выходками! — сердито выпалил Кристарн и уже мягче добавил: — Пока не обсудишь их со мной. Обещаешь?

— Постараюсь.

— Аль, я прошу чего-то нереально сложного?

— В принципе, да. Невыполнимого обещания. Не могу же я пообещать тебе, что буду советоваться перед каждым поступком. А то мало ли, что ты сочтёшь гениальным, а что — дурацким…

Кристарн зарычал.

— Сейчас покусаю, вот честное слово.

Аталь улыбнулась и обхватила его за шею, заставляя наклониться поближе.

— Мы завтра отправимся в Тёмную Долину? — шепнула она, целуя его в шею.

— Да, — прикрыв глаза, согласился дроу.

— И ты меня познакомишь с Повелительницей? — уточнила девушка, нежно проводя пальчиками по твердой щеке.

— Да, — перехватывая её руку, признал Крис.

— И я увижу вампиров?

— Да, — лёгкий поцелуй в ямочку на щеке.

— И ты покажешь мне подземный город? — девушка заторопилась, явно решив огласить весь список пожеланий, чтобы потом с полным правом заявить беспроигрышное: «ты же обещал».

— Да, — тёмный насмешливо заглянул в глаза, останавливаясь в миллиметре от её губ. — Ещё вопросы будут?

Аталь только покачала головой, тая от его прикосновений. О чём вообще они говорили?

— Ну, раз вопросов больше нет, тогда я тебе покажу правильную реакцию неправильных романтичных героев на прекрасных дев.

— Можно, я не буду сопротивляться? — улыбнулась девушка, отвечая на поцелуй.

Аталь проснулась первой, вынырнув из кошмарного сна, как из ледяной воды, хватая ртом воздух. Кристарн тут же подхватил её, крепко прижал к себе и тихо прошептал:

— Аль, это сон. Только сон. Успокойся.

Девушка кивнула и задышала глубоко и ровно, пытаясь снова заснуть. Тёмный легонько гладил мягкие волосы, пытаясь по прядке собрать копну в кучу, и постепенно мрачнел, чувствуя, как она с переменным успехом пытается унять навеянный сном страх, боль и отчаяние.

Пока Аталь безуспешно притворялась спящей, дроу собирался с мыслями, вспоминая, чего такого ему могло привидеться. Что кошмар был его персональный, к сожалению, сомнений не было. Но не удалось. Целительница из его любимой была действительно отменная — не оставалось даже отголосков сна, не говоря уже о самом сюжете видения. Отчаявшись подстегнуть память, Крис тихонько спросил напрямую:

— Что тебе снилось?

— Да ерунда какая-то, толком не помню, — проворчала девушка, устраиваясь поудобнее.

— Аль, я чувствую, когда ты врёшь.

— Прости, пожалуйста. Всё время забываю, что для некоторых любимых мною людей не существует понятия приватности ни мыслей, ни эмоций…

Кристарн не ответил на ехидный выпад, уставившись в проем окна, светлеющий с каждой минутой — солнце только начало просыпаться, окрашивая край неба золотисто-красными сполохами. Дроу вздохнул и перекатился на бок, чтобы видеть лицо девушки.

— Мне не нравится, что ты постоянно попадаешь в мои сны. Видимо, кое-кто не в курсе, что эта редкая способность появляется у пар, не одно столетие проживших вместе. А ты чуть ли не с первого дня нашего знакомства устроила широкомасштабное путешествие по моим любимым кошмарам…

— И что? Тебе ведь они перестали сниться, не так ли?