Инкуб, или Демон вожделения - Рассел Рэй - Страница 49

– Я долго бился над этим, пока до меня не дошло, что Стефаньски имел в виду Биллуарта.

Док пожал плечами и отправил в рот кусок сосиски:

– Никогда о нем не слышал.

– Не совсем так. Я однажды зачитывал вам цитату из его трактата. Ее мне продиктовал Стефаньски по телефону. Шарль Рене Биллуарт. Смешно, но описанная им ситуация развивалась у нас на глазах. Вот что он предполагал: «Один и тот же злой дух может быть как СУКУБОМ для мужчин, так и ИНКУБОМ для женщин».

Джулиан отложил блокнот в сторону и отщипнул еще кусочек тоста.

– Когда я наконец понял, что Стефаньски имел в виду Биллуарта, схватил эти записки и начал читать. И тогда список подозреваемых вырос вдвое. В него надо было включить и все женское население Галэна. Так что моя прекрасная идея с общежитием была роковой. Мы сами заперли насильника вместе с женщинами. Я начал перебирать мысленно всех жительниц города, исключая Лору. Конечно, потому что она чуть было не стала очередной жертвой преступника. Но затем пришлось задать себе вопрос, обоснованно ли я снял с Лоры подозрение? Она была соседкой Элен Китон по общежитию, у нее не было алиби на то время, когда погибли две других женщины. Мы ведь поверили ей на слово, что на нее кто-то напал.

Док кивнул. Он вытащил из кармана какое-то устройство.

– Хэнк показал мне это вчера вечером. Нашел в ящике стола Лоры в редакции. Это простой инструмент с ручкой и короткими металлическими когтями.

– Какое-то садовое приспособление?

– Верно, – подтвердил Док, – это культиватор. На зубцах Хэнк обнаружил следы крови и человеческой кожи. Лора сама себя поранила, когда имитировала нападение. Но это дает повод для законного вопроса – знала ли она правду о себе? В конце концов имитировать нападение на себя – это акт спланированный и осознанный…

– А может быть, – продолжил мысль Джулиан, – это был единственный момент, когда оба ее начала – человеческое и нечеловеческое – переплелись? Возможно, интеллект и инстинкт самосохранения сработали параллельно? Потом она и сама могла не помнить об обмане. Мне кажется, что личность преступника была для нее такой же загадкой, как и для остальных. По крайней мере, мне хочется в это верить.

– Мне тоже, – согласился Док.

Он отодвинул пустую тарелку и налил еще кофе.

– Как бы там ни было, но мне ее будет не хватать. В ней было что-то…

– Аура, – заметил Джулиан. – Она была воплощением сексуальности. Я почувствовал это много лет назад, когда она была моей студенткой. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не дотронуться до нее.

– Согласен с вами. Аура… – Док промолчал и признался. – Я тоже ощущал это.

И он вспомнил о том утре в ее спальне, когда осматривал Лору, спящую после снотворного.

– Даже Элен Китон уловила это.

Теперь Джулиан не считал нужным сохранять в тайне рассказ Лоры. Он поведал Доку о случае в душевой общежития.

– Исходивший от нее зов плоти был бисексуальным, действовал и на мужчин и на женщин. Как будто она была создана из Первичной Материи – помните, Док, греческий миф – основы творения, из которой возникла собственно жизнь. Той материи, которая первично насаждает плодородие, входит в сущность мужского и женского… Пожалуй, это все звучит слишком уж заумно.

– После событий нынешнего лета для меня уже не существует заумного, – отреагировал мгновенно Док. – Теперь я могу поверить во что угодно.

Мужчины помолчали. Док стал прощаться, он проводил Джулиана до машины и поинтересовался, куда тот едет.

– В Бостон, по крайней мере через некоторое время, – ответил Джулиан. – По завещанию Стефаньски я должен заняться его научным наследием. Надо будет все собрать и перевезти в Сан-Диего еще до начала занятий. А до этого хочу отправиться в Мексику. Там живет один очень интересный старый индеец, куррандеро-знахарь. Вам бы он понравился. Думаю, он еще многому может меня научить.

– Только будьте осторожны с едой. Помните о ваших камнях….

Джулиан находился в дороге уже больше часа. Галэн остался далеко позади. Преодолевая головоломные повороты, машина приближалась к Тихому океану. Джулиан наслаждался теперь соленым морским ветром. Он включил радио. При первых звуках музыки он усмехнулся над круговоротом жизни: звучала та же симфония Малера, которую он слушал по дороге в Галэн. Сейчас ему хотелось, чтобы хорошенькая девочка подняла на обочине руку, останавливая машину. Он глянул бы на ее соблазнительные формы, обтянутые джинсами, на капризно надутые губки и обязательно затормозил бы!

Джулиана охватило странное ощущение. Ему показалось, что рядом с ним в машине кто-то есть. Он точно знал, что нет никого. Но почти наяву услышал, как призрачный пассажир отвечал Доку Дженкинсу:

– Чудо заключается в том, дорогой Сэм, – это был знакомый голос со славянским акцентом, – что существо, которое рождается в таких нехороших условиях, которые вы отметили, тем не менее умеет измерить расстояние до звезд, построить Сикстинскую капеллу, написать «Гамлета», сочинить мессы и симфонии. Или лечить себе подобных и даже отдать свою жизнь за другого, как сделал мальчик Тим. Вот в этом, дорогой мой друг, и заключается достоинство Человека.

Ощущения присутствия кого-то в машине больше не было. Симфония Малера стала раздражать напыщенным напряжением. Это явно не то, что ему требовалось сейчас. Он переключился на другую станцию, там передавали прогноз погоды. Это тоже не для него. Джулиан знал, что погода есть и будет великолепной. Он наконец мог позволить себе не думать ни о чем. И он стал наслаждаться возникшим состоянием. Это было именно то, чего ему не хватало так долго. Он напевал вслед за радио, мчась на Юг, подальше от смерти, слез и разрушенных жизней. Он возвращался в Разумный мир.

Солнце полыхало синим огнем на плоском вечном сапфире океана.

41

«Я родился сегодня ночью. Я думаю, что я рождался и раньше в другом месте или местах, и умирал, и рождался снова. Но все это не имеет для меня значения.

Я знаю лишь, что родился сегодня ночью и что есть цель, для достижения которой я был рожден.

И я выполню свое предназначение…»