Инкуб, или Демон вожделения - Рассел Рэй - Страница 36

Джулиан крепче обнял ее:

– Ты не видела преступника?

Она отрицательно покачала головой:

– Он уже исчез.

Хэнк и Док вышли из общежития, выводя вместе с собой Бена, который валился с ног. Лицо его побелело, глаза потухли. Когда они проходили мимо Джулиана, Док сказал:

– Я собираюсь отвезти его в больницу и накачать таблетками.

Джулиан кивнул головой по направлению к общежитию:

– Это было…

Док тут же кивнул:

– Точно так же, как и в других случаях.

Он и Хэнк пошли дальше, сопровождая Бена Китона. Когда шериф помог усадить Бена в машину, он вернулся к Джулиану.

– Ну, мистер Траск, – сказал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего, – ваша идея всем была хороша. Кроме одного. Она не сработала. И будь я проклят, если понимаю, почему произошло именно так, почему она не сработала. Никаких следов взлома. Никто не мог, не оставив следов, проникнуть внутрь, разве только превратился в облачко дыма и просочился под дверью. Или – его кто-то потихоньку впустил.

Марта Дженкинс возмутилась:

– Хэнк, будь благоразумен. Ради чего кто-то из нас стал бы впускать сексуального маньяка, убийцу?

– Я хватаюсь за любую соломинку, Марта, – пояснил Хэнк.

– Найди что-нибудь другое, чтобы ухватиться…

Джулиан спросил шерифа:

– Хэнк, вы уверены, что проверили все окна тщательно?

– Проверил и перепроверил.

– И никаких следов того, что доски могли быть аккуратно приподняты, а потом поставлены на место?

– Нет, все приколочено намертво, так, как и было утром. – Он снял шляпу и почесал в затылке:

– Пойду-ка я и проверю, как обстоят дела в женском общежитии. Если Сара меня, конечно, впустит. – И он, ушел.

– А я пойду к Дженни, – сказала Марта и вернулась к дочери.

Джулиан подвел Лору к скамье под деревом, усадил и сел рядом.

– Если бы только я настояла, чтобы остаться с ней… – горевала Лора.

– Довольно убиваться. Но я все же не могу понять, почему она так категорически хотела остаться одна. Ты знаешь причину?

Лора кивнула:

– Знаю, но тебе сказать не могу.

– Почему?

– А вдруг это каким-нибудь образом дойдет до Бена?

– Не дойдет.

– Хорошо, я расскажу, но это должно остаться строго между нами.

– Конечно, – заверил он.

– Элен боялась себя, собственных чувств и ощущений, – начала Лора. – Что-то произошло в ее душе из-за испуга и одиночества. Она боялась этого одиночества и искала из него выход. И первым нашла любовь. Она обняла меня и стала ласкать. Мы были нагие в душе, этот порыв длился всего секунду, но потряс ее. Вся в слезах Элен просила простить ее. Она выбежала из кабинки. Потом заявила мне, что больше не в силах держать себя в руках и поэтому не может спать со мной в одной комнате. Она боялась, что начнет приставать ко мне. Я сказала ей, что все это чепуха. Но Элен настаивала, чтобы я переехала к кому-нибудь. Я отказывалась. Она бросилась на колени, умоляла меня, целовала ноги. Как я могла отказать ей в конце концов. Я переехала. Но ты же понимаешь, что Бену лучше не знать всех этих подробностей. Даже если бы в психике Элен были бы какие-нибудь отклонения, – а я думаю, что она была абсолютно нормальна, – то и то было бы бесчеловечно отравить воспоминания о ней.

– Конечно, – согласился Джулиан, – этого нельзя делать ни в коем случае. Бедный Бен. Сначала дочь, теперь жена…

Он помолчал, а потом спросил Лору:

– У тебя есть предположение насчет того, как он мог сюда проникнуть?

– Нет, ни малейшего. Снаружи этого сделать было нельзя. Все заколочено. Кругом вооруженные мужчины. Остается только один вариант – он прятался здесь внутри все время, пока готовили для него капкан.

– Это исключено. Мы тщательно обыскали оба общежития – Джулиан отрицательно покачал головой.

– Думаешь, есть смысл держать нас здесь дальше?

– Конечно, нет. Шериф правильно сказал – идея была хороша, но она не сработала. И дома вы все будете в равной степени в безопасности или… опасности.

Подошел Хэнк:

– Мы распустили всех по домам. Каждой дадим оружие. Лора, у тебя дома есть револьвер?

– Еще бы!

– Тогда не вижу смысла торчать тебе здесь. Вы проводите ее, мистер Траск?

– Естественно.

Хэнк умолк, тупо глядя в пустоту.

– Становлюсь старым, – наконец изрек он. – Такие дела слишком сложны для меня. Я уже ничего не могу разгадать. Когда весь этот бардак с ужасами закончится, коли ему вообще суждено закончиться, разрази меня гром, если я не солью керосин и не оставлю службу.

Было бы логично предположить, что несколько кровавых насилий, гибель женщин приглушат сексуальные чувства галэнцев. Но на самом деле все получилось наоборот. Они отвергали смерть и утверждали жизнь! В тот субботний вечер каждый мужчина в Галэне, у кого была возможность слиться в порыве со своей любимой, сделал это. Док Дженкинс, несмотря на усталость и виски, гордясь собой, довел несколько раз Марту до экстаза, и его самолюбие не могли не тешить ее страстные вскрики. Тим, предварительно договорившись с Дженни по телефону, влез к ней в окно по ветке дерева.

Сару Валден, как она сказала бы, «вспахал» по-мужицки Хэнк. В гостинице Руфь и Джед, отдавая все силы, утешали друг друга после вынужденной разлуки. Оскар и Мона Гаррет тоже. Джулиан и Лора проделали вроде бы привычный ритуал, едва переступив порог дома. Но на сей раз это был настоящий взрыв страсти. Даже преподобный и Фрэнси Китон слили свои тела с удовлетворением, которого не ощущали давно. Им не смогла помешать и двойная потеря. Джо Прескотт, овдовевший много лет назад, частенько захаживал к Белинде Феллоуз, пышнотелой блондинке, правда крашеной и неопределенного возраста. Этой ночью они поразили друг друга раскрывшимися вдруг возможностями.

И так было в десятках домов Галэна, жители которого приятными сторонами секса попирали те преступления, которые совершил маньяк.

Но был в Галэне и обойденный любовью человек. Именно ему она нанесла подряд несколько жестоких ударов, погубив тех женщин, к которым он был искренне привязан. Прю Китон последнее время была его постоянной девушкой. Иногда он встречался и с Мэри Лу Грант, а однажды испытал утехи любви со щедрой на ласки Мэлани Сандерс. Одну за другой вычеркнула их из списка живущих безжалостная судьба. И теперь Чарли Прескотт был окутан одиночеством как серым, холодным одеялом. Он лежал в своей постели один, словно зародыш в утробе, глаза его были открыты. Он плакал.

32

Когда Чарли наконец удалось уснуть, он тут же встретился со всеми троими: и с Прю, и с Мэлани, и с Мэри Лу. Они то вдруг сливались в единый образ, то каждая из них дробилась на двух абсолютно похожих. Иногда в этом сне происходили совершенно обыденные вещи: он гулял то с одной, то с другой по городу, вел ничего не значащие разговоры. Но происходили и удивительные превращения. Вдруг все расцвечивалось буйной фантазией, загорались глаза, соски и пупки девушек набухали умопомрачительной сладостью. Тогда Чарли просыпался со стоном в маленькой липкой лужице от впустую растраченного желания.

Светало. За окном было сыро и серо, так же как и у него на душе. На короткое время волшебные сновидения вернули к жизни трех девушек, но, увы, сейчас его обступала холодная реальность. Он больше никогда не увидит их в жизни. Это возможно теперь только в снах.

Лужица раздосадовала его. Он устыдился. И раньше, случалось, всплески страсти настигали его во сне. Но тогда он не считал это постыдным. Тогда все были живыми и теплыми. А теперь, когда девушки погибли, было что-то гнусное в подобной тяге к ним. Он встал, сорвал измазанную пижаму и отправился в душ. В наказание стал хлестать себя ледяными струями.

Затем Чарли оделся и вскоре вышел из дому. В этот ранний воскресный час на улицах Галэна было малолюдно. Жители города не торопились просыпаться. Чарли прошел мимо кинотеатра отца, пустого и тихого в такую пору. Сквозь стеклянные двери увидел стойку буфета, за которой работала Мэри Лу. Яркие афиши «Мальтийского сорокопута», казалось, корили его. Как он жалел теперь, что так увлекся фильмом в те минуты, когда совсем рядом погибала такой страшной смертью Прю.